Чтение онлайн

Ну вот. Наконец-то узнаем, кто выиграл. А потом я уже смогу увезти Мони куда-нибудь в тихое место и нормально потрахаться с ней наедине.

Победитель

Лэй

ДиДжей Хендрикс неторопливо подошел к нашему столу с микрофоном в руке. Когда он оказался рядом, он поставил микрофон прямо перед Димой, и в тот же миг толпа замолчала. Многие даже шикнули друг на друга, призывая к тишине.

Вот и началось.

Все взгляды продолжали быть прикованными к Диме, когда он взял микрофон и встал. И именно в этот момент до меня наконец дошло, что мне действительно следовало пригласить его на эту вечеринку самому. Было чертовски приятно, что он оказался здесь.

Бэнкса и Шефа Фу снова вывели на сцену Салти, Свит и Сейвори. Оба талантливых повара выглядели спокойно, даже немного навеселе, стоя рядом друг с другом. Бэнкс вообще запросто закинул руку Шефу Фу на плечо, и они с улыбкой хлопнули друг друга по ладоням.

Толпа заорала еще громче, и я буквально ощущал эту атмосферу товарищества между ними. Это, без сомнений, было соревнование, но при этом между ними не осталось ни капли обиды.

Ну… теперь они точно стали друзьями. Придется привыкать к тому, что Бэнкс будет появляться в «Цветке лотоса» куда чаще, чем я думал.

Моник рассмеялась над чем-то, что сказала Джо, а потом посмотрела на меня.

– Как там мой очень обкуренный малыш?

– Я не настолько обкурился.

– Лэй, ты обдолбанный в хлам.

– Нет. Это неправда.

– Ты уже несколько минут сидишь и пялишься на людей странно вытаращенными глазами, с такой дурацкой рожей.

– Нет. Я выглядел абсолютно спокойно и расслабленно, как полагается настоящему Хозяину Горы.

Она рассмеялась чуть громче, чем, по моему мнению, стоило.

Может, я и правда выгляжу как отбитый.

Я указал на нее пальцем.

– Позже я тебя накажу.

– Что ты сказал?

– Ты прекрасно слышала.

– Мммм. – Она наклонилась ко мне и поцеловала. – Обожаю, когда ты говоришь всякую грязь.

Тепло ее губ держалось куда дольше, чем сам поцелуй. Именно такие моменты, мимолетные, но при этом наполненные жизнью до краев, заставляли меня осознавать, насколько сильно я был влюблен в нее.

Я приподнял брови.

– Как думаешь, это вообще когда-нибудь проходит, когда тебя так конкретно подсаживают на киску?

– Лэй, я не собираюсь это с тобой обсуждать...

– Это очень серьезный вопрос.

– Ты не подсаженный на киску.

– Но все-таки, оно отпускает спустя пару лет или нет?

– Понятия не имею.

– Да, все ты знаешь.

– Не знаю.

– Ты раньше никогда так не сводила с ума другого мужика?

Она рассмеялась.

– Сейчас я начну тебя игнорировать.

Я нахмурился, глядя на нее.

Несмотря на весь этот стеб и на мои шутливые угрозы, что я ее накажу, между нами действительно росло что-то большее, что-то по-настоящему серьезное. И пусть на Востоке я мог управлять многим, но над собой у меня не было никакой власти, Моник полностью держала меня в своих руках.

Она правда не понимает, насколько она сильная?

– О, малыш. – Она взяла меня за руку и сжала ее. – Дима сейчас объявит победителя. Я так рада, что сегодня встретила его.

Я нахмурился.

– Он не станет твоим советником.

Она закатила глаза.

– Это не тебе решать. Это мое решение.

Я сжал зубы.

Дима, с его острым умом, в роли советника Моник?

Нет.

Одна эта мысль пробирала меня холодом, медленно ползущим по позвоночнику.

Если бы у Димы появился доступ к ушам моей Хозяйки Горы, он мог бы незаметно влиять на решения, принимаемые на Востоке, осторожно подталкивая Моник к своим взглядам, а ее взгляды, в конце концов, неизбежно переплетались бы с моими желаниями.

Дима был более стратегичен и, порой, мудрее, чем мой отец. У него было это умение видеть суть вещей, понимать скрытые течения власти и постоянно меняющиеся потоки верности, качество бесценное, но в то же время, в каком-то смысле, опасное.

Я легко мог представить, как Дима, с его спокойной манерой, дает Моник советы по поводу всех тонкостей политики синдиката. Он мог бы склоняться к более осторожным стратегиям или настаивать на союзах, которые мне самому казались бы невыгодными, пользуясь своей близостью к Моник, чтобы влиять на нее, а через нее, и на меня.

Я напрягся.

– Ну же, Лэй. – Моник кивнула в другую сторону. – Пойдем посмотрим, кто победит.

Неохотно я последовал за ее взглядом обратно к столу.

Дима держал микрофон в нескольких сантиметрах от губ.

Его глаза оставались абсолютно непроницаемыми.

– Во-первых, – Дима говорил спокойно и непринужденно, – я просто хочу сказать, что мне очень понравилось быть судьей сегодня. И, честно говоря, я собираюсь официально подать запрос, чтобы нанять того, кто сегодня победит... или проиграет, в качестве личного шеф-повара Барбары Уискерс.

Толпа разразилась смехом, а я скользнул взглядом к Барбаре Уискерс.

Кошка, которая все это время воевала с Диминым блокнотом, теперь уже отрубилась прямо на столе, свернувшись клубком и абсолютно не проявляя ни малейшего интереса к тому, чем закончится это соревнование.

Дима покачал головой и усмехнулся.

– Если без шуток, то сегодня я попробовал одни из лучших блюд в своей жизни. Шеф Фу, Бэнкс – вы оба сделали что-то невероятное.

Несколько человек зааплодировали.

– Каждое блюдо было потрясающим, и, думаю, я скажу за всех здесь, если скажу, что вы оба задали новую планку тому, каким должен быть настоящий гриль-баттл.

Толпа снова разразилась аплодисментами, а я поймал себя на том, что улыбаюсь, глядя на двух поваров на сцене.

Они оба сейчас выглядели немного напряженными, ожидание нарастало, как пузырь, готовый лопнуть.