Чтение онлайн

Алларион одобрительно протяжно загудел, руки обвили ее, схватив грудь и нырнув между дрожащими бедрами. Он издал еще один довольный звук, обнаружив, как легко расстегивается промежность ее белья.

?

Молли снова застонала, когда его пальцы нашли ее влажную, жаждущую плоть. Он зашипел ей в ухо, когда окунал пальцы. Большой палец другой руки играл с твердым соском, используя ткань корсета для дополнительного трения.

Он держал ее так, беззащитной и открытой, пока его пальцы поднимали ее все выше и выше. У нее не было никакой возможности опереться, сдвинуть бедра или усилить давление — и как бы она ни стонала, он не спешил.

Алларион ласкал, гладил и тер, ритм был нетороплив. Молли быстро почувствовала, как растворяется, разваливаясь на кусочки. Она вцепилась в его волосы и другой рукой сильнее прижала его ладонь на груди.

Неумолимое давление нарастало в низу ее живота, миллион маленьких искр удовольствия пробегали от головы до самых пальцев ног. Молли облокотилась головой на его плечо, прогибая спину и снова пытаясь найти хоть немного опоры.

— Подари мне свой взгляд, сладкое создание. Я хочу, чтобы ты видела все.

С трудом Молли подняла голову, не понимая, что он имел в виду.

Он поднял руку, которую она держала, и легким движением пальца массивное зеркало в позолоченой раме скользнуло по половицам через всю комнату. Оно остановилось в нескольких футах от них, обрамляя их отражение в золоте.

Молли уставилась на картину, которую они собой представляли, ее распухшие губы разомкнулись от возбужденного шока. Она чувствовала, как широко он раскрыл ее, но видеть себя столь непристойно обнаженной — ее взгляд резко перехватил движение вдоль ее розовой сердцевины. Ее плоть блестела в свете свечей, как и его пальцы, плавно скользящие по складкам. Они раздвигали ее складки для их зеркальных двойников, обнажая то место, где она истекала от желания к нему.

Его другая рука вернулась к ее груди, и она наблюдала, как его пальцы играют и перебирают плоть, прежде чем вонзились под чашечку лифа, высвобождая грудь. Она переполнила его ладонь, пальцы почти утонули в пышной податливости ее тела.

Молли смотрела на себя в зеркале, видя, как она распухла и стала податливой для него. Она почти не узнавала человека, смотрящего в ответ, с губами, приоткрытыми в стонах наслаждения, и глазами, полуприкрытыми и затуманенными желанием. Возлежа на своем фэйри, закутанная в прозрачную ткань, она выглядела как подношение древнему божеству, готовая быть принесенной в жертву его порочным желаниям.

Умелые пальцы выписывали идеальные круги на клиторе, но Молли ахнула не от этого. Легкое прикосновение его магии поползло по внутренней стороне ее бедер — невидимая тяжесть, что растекалась по ее коже, словно сироп. Молли содрогнулась, когда магия уперлась в ее вход, и она наблюдала, как раскрывается еще немного для этой незримой силы.

Его магия наполняла ее, и Молли не могла сдержаться — она выгнулась на его коленях, откинув голову на его плечо.

Магия, работающая в ее киске, словно член, пальцы, играющие с клитором и соском, — Молли не могла сосредоточиться. Ощущения прокатились через нее, как волна отлива, что увлекла ее на дно. Она ловила ртом воздух, но не получала его, легкие сжались, пока тело изгибалось, напряжение граничило с болью, становясь все туже.

Молли повернула голову в сторону, желая видеть.

Она встретила собственный взгляд в зеркале, и — острее, чем щелчок кнута, — ее накрыло оргазмом.

Алларион прильнул к ее плечу, а затем — вонзил клыки в ее шею.

?

Кровь Молли разлилась по языку Аллариона — металлический взрыв, пробившийся сквозь его чувства и плавно скользнувший вниз по горлу. Яркая и первозданная, более мощная, чем даже магия, она собралась в его центре.

Она захватила его чувства и внимание, даже когда он ощутил, как семя выплескивается из его напряженного члена, даже когда влага Молли пропитала его руку. То, что должно быть было его желудком, никогда прежде не использовавшимся, сжалось вокруг сладкого вторжения ее крови, и еще один оргазм прокатился по нему от того, что ее вкус был на его языке.

Он держал ее в безжалостной хватке, его инстинкты требовали схватить, обладать и не отпускать. Она так прекрасно рассыпалась в его объятиях, ее тело изогнулось, выставляя вперед тяжелую грудь и розовую киску. Ее соки переполняли его руки, капая на пол, где смешивались с жемчужными струями его семени.

Алларион провел языком по двум ранкам, которые оставил, запечатывая их, прежде чем взять слишком много. Он не мог сконцентрироваться ни на одной эмоции, пока Молли растекалась в его объятиях, ее ноги и руки обмякли, а голова откинулась на его плечо. Собственная кульминация заставила его тело дрожать, но он все еще не мог ослабить хватку.

Уткнувшись носом в ее шелковистую кожу, он ощутил всепоглощающее удовлетворение, пронизывающее до костей, — та жажда, что преследовала его так долго, наконец утихла. Он проглотил каждую каплю, которую взял, пораженный и безмерно благодарный за дар, который ему преподнесли.

Когда он убедился, что кровь остановилась, а его ноги не подкосятся, Алларион поднялся. Молли мягко обвисла в его руках, когда он повернулся, чтобы благоговейно уложить ее на кровать.

Она смотрела на него томными, влажными глазами, ее губы были раскрасневшимися и распухшими.

Хотя он только что вкусил ее крови и достиг своего освобождения, этого было недостаточно. Вид ее, распростертой перед ним словно пир, лишь подпитывал его голод. Он никогда не забудет, как наблюдал за ними в зеркале, видя, как Молли теряет контроль, глядя на собственное удовольствие. Его удовлетворение от того, что она видела, как хорошо он может ее ублажать, как ее наслаждение принадлежало ему, было порочным и всепоглощающим.

Алларион бережно развязал и расстегнул ее прекрасное нижнее белье, аккуратно сложив его на сундук у изножья кровати. Он хотел видеть ее в нем еще много раз, но знал, что не сможет ручаться, что не порвет или не запачкает его.

Молли откинулась на спину, покорная и полностью удовлетворенная, с легкой улыбкой, играющей на ее губах. Когда он наконец полностью обнажил ее, Алларион приник к ее губам, чтобы завладеть этой улыбкой, чтобы вкусить ее самому.

— Ты получил то, что тебе было нужно? — прошептала она, касаясь его губ своими.

Он опустился на нее, погрузившись в мягкость ее тела. Его дыхание прервалось, когда он ощутил, как идеально они подходят друг другу, как ее тело принимает его. Ее бедра приподнялись, обхватив его бока, а руки обвились вокруг него, укрывая его плечи. Его спина выгнулась от наслаждения, когда ее ногти нежно прошлись по его коже головы.

— Это и даже больше, — ответил он, требуя еще одного поцелуя. — Ты самая щедрая пара.

— Возможно, но я еще и жадная.

Она покачала бедрами под ним, наклоняя их так, что нижняя сторона члена скользнула вдоль ее лона.

— Ты сейчас…

Алларион просунул руку между ними, взявшись за влажный член, чтобы скользить им вверх и вниз по центру ее пизды. Молли застонала, ее ногти царапали его плечи. Чем больше он дразнил, тем острее становился укус ее ногтей, и Алларион подумал о том, чтобы продолжить, пока она не пустит кровь. Позволить ей оставить на нем свой след, как он оставил его на ней.