Чтение онлайн

– Я ни с кем не играю!
– Я ни с кем не играю! Это она не хочет меня отпускать.

– Потому что ты даешь ей крылья с помощью ложных иллюзий, - вмешивается Бренда.

– И кто же они теперь?
– спросил он, раздражаясь. «Защитники феминизма?

Милый, - похлопывает его по спине Ирина, - признайся, что она влюбилась в тебя, и теперь ты не можешь от нее отвязаться.

– Заткнись, Ирина!
– ругает он ее.

– Пусть она трахнет ее и все, ей это нужно, - продолжает Варгас.

– Ты отвратителен, Скотт, - отвечает Луиза. Не трахай ее, если хочешь сохранить свой член в целости и сохранности.....

– Что?
– Он сердито встает: «Ты не имеешь права жаловаться или показывать на меня пальцем, я напоминаю тебе, что ты выходишь замуж, и мои дела тебя не касаются!

– Я не жалуюсь тебе!
– Что касается меня, то делай со своим членом что хочешь, но я говорю за нее, потому что она не заслуживает быть жертвой твоей наглости».

Я почувствовала Луизу с приходом секретарши.

– Не морочьте мне голову и позаботьтесь о своем женихе, он должен перед вами отчитываться.
– Она срывает салфетку и уходит.

Ирина разражается хохотом, когда Лоренс, спотыкаясь, идет за ней.

– В чем шутка?
– спрашиваю я.

– Разве не видно?
– Она указывает на Лоренс. Скотт, жиголо, которому ничего не сходит с рук, в ярости от того, что он не может трахнуть секретаршу.

– Уходи! Не знаю, кто хуже - ты или он.

Его улыбка исчезает, когда все соглашаются со мной.

– Правда? Он смотрит на Бренду и Гарри в поисках поддержки. Они выгоняют меня из-за какого-то призрака, которого они едва знают?

Она не какая-то уродка, Ирина, она человек, который заслуживает уважения, - жалуется Гарри. Ты превратила ее в клоуна-коммандос, внушив ей убеждения насчет Скотта.

– Это просто ради забавы. Ты относишься к ней с преувеличением.

– Мы не в академии и не дети, мы взрослые люди, которые работают над серьезными проблемами. Стадия шуток про издевательства закончилась, и не жди, что мы будем терпеть унижение невинного человека только потому, что это тебя забавляет».

Она качает головой и оглядывается по сторонам.

– Комитет совершенства ругает и оскорбляет меня, отталкивая в сторону, как будто у меня какая-то заразная болезнь. Да здравствует лицемерие!

Он уходит, а Луиза откладывает столовые приборы и раскладывает свои вещи, чтобы тоже уйти. В общем, обед прошел впустую.

Увидимся, когда я вернусь с Санторини, - говорит Луиза, - я еду с Саймоном, чтобы познакомиться со своими родичами.

Она прижимается губами к моему лбу, а затем обнимает Бренду и Гарри, которые все еще сидят за столом. Луиза исчезает, и тот факт, что я не сопровождаю ее в такие ключевые моменты свадьбы, напоминает мне, какой паршивой крестной я была. Я доедаю то немногое, что осталось на моей тарелке, пока моя подруга не начинает говорить «у нас еще есть дела».

Привет, - Бренда ловит взгляд Гарри, когда мы встаем, собираясь уходить, - я завтра уезжаю в отпуск, а мой рейс в Пуэрто-Рико в три?

– Я не могу тебя взять, если ты так хочешь сказать, - отвечает моя подруга. Просто ты слышала, что у меня много работы.

– Я могу тебя подменить, - предлагаю я, глядя на разочарованное лицо Бренды.

– Ты же знаешь, что Доминик этого не допустит.
– Она встает и смотрит на часы. На самом деле, нам пора идти, нам нужно провести расследование.

Я следую за ним, пока он почти бежит.

– Гарри!
– Ты не должен быть таким грубым, она просто хотела провести время вместе.

Он замедляет шаг, позволяя ей идти рядом с ним.

– Я не вежливый, у нас есть работа, и ты это знаешь.

– Да, но она уезжает в путешествие, тебе ничего не стоит поехать с ней на некоторое время.

– Я не люблю прощаний, - говорит он. Даже если это всего на пару недель.

– Я понимаю, но иногда ты ведешь себя так, будто не любишь ее.

Я люблю ее...
– он переводит дыхание, - просто мне не нравится прощаться, потому что я знаю, что буду скучать по ней, и от этого мне становится горько. Я предпочитаю, чтобы все было именно так, не так долго, потому что мы все равно скоро увидимся.

Я не сомневаюсь в твоих чувствах к ней, но иногда мы бываем эгоистами, полагая, что наш партнер думает так же, как и мы».

В коридоре появляется Паркер, качая головой.

– Какой трудяга!
– Пока я жду уже полчаса, вы тут теряете время. Поторопитесь, у нас слишком много работы!

Я выполняю свой долг и на следующее утро отправляюсь на поле, где стоят гробы с солдатами, погибшими при Сидоне. Я надеваю парадную форму, так как FEMF будет отдавать дань уважения перед погребением. Бренда и Луиза уже ушли, и я присоединяюсь к Гарри, когда мы занимаем свои места в официальном строю.

Подиум уже готов, и стоит ряд стульев, на которых займут свои места самые богатые семьи FEMF, то есть те, кто обладает иерархической властью в армиях Европы, среди них Льюисы: Марта, Жозет и Сабрина.

Я с нетерпением жду подобных мероприятий, мне кажется, что в какой-то момент мне придется пережить такую потерю, и это действует мне на нервы.

Гарри сжимает мою руку в перчатке, и я наблюдаю, как на его лице появляются маленькие морщинки, когда он улыбается мне. У него всегда была такая утешительная улыбка, которая говорит: «Расслабься» или «Все будет хорошо». Я сжимаю его руку, ведь ему нужна поддержка больше, чем мне, потому что ему пришлось пройти через такую боль. Он стоял не перед одним деревянным ящиком, а перед двумя, потому что, когда ему было всего пять лет, он испытал боль от потери обоих родителей.

Я отпускаю его руку, когда Паркер проходит перед нами.

Священник стоит на платформе и совершает поминальную мессу в честь павших. Соблюдается минута молчания. После него генерал произносит речь и, закончив, передает микрофон полковнику Моргану, который в парадной форме отдает воинское приветствие.

Говорит он немного; по сути, это очень похоже на те пустые слова, которые министр Морган, его отец, произносит каждый раз, когда обращается к нам. Они считают, что мир не стоит их времени и внимания.

Я знаю не так много Морганов, но не нужно знать много, чтобы понять, что это самая надменная семья в FEMF в силу триумфа и власти, которой они обладают, занимая административные посты с момента основания FEMF.

Церемония заканчивается, когда он этого требует, ряды ломаются, и гробы несут на кладбище. Я присутствую на церемонии в соответствии с протоколом, составляя компанию своему другу, а затем возвращаюсь к своим повседневным обязанностям.

В такие дни его сильно мучает ностальгия, и я понимаю его: я не знаю, что бы я сделала на его месте. Не думаю, что смогла бы жить без любви родителей и с теткой, которая заботилась только о том, чтобы получить компенсацию, выданную ей FEMF за гибель родственников при исполнении служебных обязанностей, лишь бы содержать мужа-алкоголика. Женщина, воспользовавшаяся бедой маленького мальчика, который заслуживал только любви.