Чтение онлайн

– У меня нет приказа позволять вам это делать.

Наступает рассвет, мне еще хуже, чем раньше, я не ела, мне не разрешили никому сказать, что я здесь, и я не хочу представлять себе ругань Паркера, когда я приеду.

Проходят часы, я чувствую слабость, и единственное, что мне удается получить, - это бутылки с водой от дежурного охранника.

Наступает ночь, и я плачу, свернувшись клубком на грубом матрасе, я голодна и хочу домой.

– Рейчел Джеймс!
– зовут меня.

Я просыпаюсь от головокружения.

Вам разрешат позвонить», - сообщает мне офицер полиции.

Они вытаскивают меня и ведут в отдельный коридор, где на стене висит телефон.

У вас есть две минуты, - предупреждает он.

Я думаю, кому позвонить, прежде чем поднять трубку. Мобильного у меня нет, а знакомых номеров очень мало, включая номер Луизы, но она все еще на Санторини, так что помочь мне не сможет, а родители - тоже не вариант.

Я снимаю трубку и набираю номер моей единственной надежды, он звонит пять раз, прежде чем мне отвечают:

– Да?
– Я чувствую, как моя душа возвращается в тело, когда слышу голос Гарри.

– Гарри! Это я, Рейчел, - срывается мой голос.

– Ради всего святого, где ты, черт возьми, находишься?
– ругает он меня. Я звонил тебе тысячу раз, ты же солдат, хватит дрыхнуть.

– Я в тюрьме, я ни с кем не могу связаться.

– Что?! Почему?!

– У меня нет времени что-то объяснять тебе, мне просто нужно, чтобы ты приехал и забрал меня, так как лейтенант полиции не хочет меня переводить или освобождать.

– Рэйчел, я буду в Лондоне только послезавтра. Александра, Паркер, Лайла и я расследуем дело о летнем доме Леандро. Мы думали, что ты работаешь с Морганом.

Мой проблеск надежды исчезает, я не думаю, что смогу выдержать два дня с желудком, прилипшим к ребрам.

– Не оставляй меня здесь, пожалуйста!
– всхлипываю я.

– Слушайте, я собираюсь...

Связь обрывается, оставляя после себя оглушительный визг в гудке.

Время вышло, - предупреждает охранник.

– Но ведь не прошло и двух минут, - умоляю я.

– Все кончено!
– Он выхватывает у меня трубку и тащит в камеру.

Я действительно не думаю, что смогу продолжать жить в этом аду.

– Мне нужно еще раз поговорить с лейтенантом!
– Я прошу.

– У вас уже был шанс, так что не беспокойтесь.

– Но я не разрешила свою ситуацию, меня несправедливо посадили!

– Все говорят одно и то же, ты не можешь ни с кем разговаривать без его разрешения, - отвечает он, - иди на свою кровать и прекрати закатывать истерики, ты доставляешь неудобства другим заключенным!

Я сажусь на матрас, и слезы не могут сдержаться, во мне столько подавленной ярости... Эти сукины дети - идиоты.

Я ложусь и закрываю глаза; может быть, если я не буду открывать их долгое время, дни пройдут и мой друг придет за мной.

– Рейчел Джеймс!
– они снова зовут меня.

Я не знаю, который сейчас час и сколько я спала, но у меня кошмарная мигрень.

– Да?
– Я просыпаюсь с головокружением.

Вызывающий меня человек не говорит, просто открывает камеру, надевает на меня наручники и выводит без объяснений.

Он дважды стучит сжатым кулаком, прося пройти в следственный кабинет.

Я не знаю, сон ли это или столько часов без еды вызывают у меня галлюцинации, я знаю только, что получаю мысленную пощечину, которая лишает меня сна, слабости и головной боли, когда вижу полковника со скрещенными руками у стола.

Его глаза фиксируют меня, и мой мозг мысленно прокручивает в голове, как плохо я выгляжу в одежде двухдневной давности, растрепанный и пахнущий, как в грязной камере.

Я чувствую себя крошечным по сравнению с тем, как хорошо выглядит он, в черных джинсах, черной футболке, коричневом пиджаке и с влажными волосами, спадающими на брови.

Полицейский заталкивает меня внутрь, и я замечаю в комнате еще одного человека: темноволосого, бородатого мужчину в темно-синем костюме.

Взгляд, который так мучает меня, переходит с моих глаз на макушку головы.

– Почему вы в наручниках?
– спрашивает он. Вы ведь никого не убили, насколько я знаю?

– Нет, полковник, - раздается за моей спиной. Это лейтенант полиции.

– Но ее нашли с пистолетом посреди улицы.

Они садятся лицом друг к другу.

– Почему FEMF не знает об этом?

– Мы пытались связаться с ними, но никто не ответил.

Кристофер потирает виски, напрягая челюсть.

– Не верьте мне на слово, лейтенант. Они не связывались с нами, если бы связались, моего агента здесь бы не было.

– Я отдал им приказ, и если мои люди не послушались, то это не моя ответственность.

Он пожирает ее глазами, упираясь руками в стол.

– Я возьму ее с собой, так что отдайте приказ отправляться.

– Это невозможно, полковник, факты еще не выяснены и...

Он не дает ему закончить, хватая его за шею. Он тащит его через стол и держит на уровне глаз.

– Нечего уточнять, она уже дала показания, и следственный отдел подтвердил, что ее пытались ограбить, и именно поэтому она выстрелила из пистолета!
– ругается он. Полиция не может арестовывать агентов моей организации.

– Я просто пытаюсь придерживаться обычной линии поведения.

– Вы не имеете права говорить со мной о соблюдении процессуальных норм: вы посадили в тюрьму сотрудника моей организации, лишив его основных прав, а также не уведомили соответствующих лиц, которые должны были заняться этим делом.

– Вы не можете оставаться здесь, - добавляет брюнет, - мне звонит ваш начальник и извиняется за случившееся».

Мужчина бледнеет под хваткой полковника.

Я, я...
– заикается он.

Ты подпишешь это гребаное разрешение, - угрожает он, - иначе прощай карьера в полиции.

– Как прикажете, сэр.
– Он сплевывает.

– И снимите с нее наручники.
– Он отпускает его.

Они освобождают мои руки.

Отведите ее за вещами, - приказывает лейтенант, поправляя рубашку.