Чтение онлайн

Лайла встает и берет меня за руку через стол, а остальные толпятся вокруг, желая поближе рассмотреть кольцо.

– Баттермилк!
– Как и когда это было?

– В пятницу вечером, во время романтического круиза.

Вопросы не заставляют себя долго ждать, и все они желают мне всего хорошего. У девушек не сложилось плохого впечатления о Братте, ведь он неплохой парень, если отбросить то, что он помешан на контроле, и то, что у него есть мать и сестра.

Я рассказываю им подробности того, как он встал на одно колено и спел нашу любимую песню во время предложения; я также предупреждаю их, что пока они не могут ничего разглашать.

Уже поздно, - встает Лайла, - мне нужно выступить с докладом о военной разведке. Не волнуйтесь, мы все что-нибудь придумаем».

Я отпускаю их, Бренда предлагает помочь мне с украшением, и я остаюсь наедине с Луизой. Мы обе знаем, почему ни одна из нас не проявляет инициативы уйти, и это потому, что мы не можем выносить злость друг на друга.

– Прости, я была груба, - извиняюсь я.

– Нет, ты извинись передо мной за то, что испортила момент своими предупреждениями, это было нечто особенное для нас обоих, а я все испортила.

– Ты во многом была права, - признаю я.

– Возможно, но сейчас не место говорить об этом. Ты мой друг, и мой долг - поддерживать тебя во всем, даже если я не разделяю твой взгляд на вещи.

– Я понимаю, что ты хочешь отстраниться от всего, что происходит.

– Конечно, нет. Ты выйдешь замуж так, как всегда хотела, и я буду рядом, чтобы помочь тебе во всем. Я не собираюсь отворачиваться от тебя ни сейчас, ни когда-либо еще.

Я встаю, чтобы обнять ее.

– Приглашения на вечеринку оставь мне, я позабочусь о том, чтобы сделать их, раздать и предупредить, чтобы все держалось в секрете.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя.

Я возвращаюсь на работу, до конца дня не вижу Братта, поэтому занимаюсь своими делами и как можно быстрее готовлюсь к вечеринке, составляя список гостей, который отправляю по почте Луизе.

В пятницу в отеле Леандро Бернабе состоится юбилей. Пендрайвы все еще находятся в его офисе, и мы должны выяснить, какая преступная группировка оставит у себя людей, которых они собираются продать.

Я проверяю список приглашенных: здесь есть наркоторговцы, сутенеры, хибаро, мафиози, гангстеры и лидеры особо опасных банд.

Наступает ночь, и я пытаю счастья в поисках Антонио Маскерано. Как и в последние несколько дней, я задействую свои лучшие связи и контакты, чтобы предоставить информацию, но ничего, кроме пропавших людей, нет. Мы до сих пор не выяснили местонахождение итальянца, не говоря уже о жертвах, которых он покупает.

Глаза горят от чрезмерного воздействия экрана. Я просматриваю свои задания на завтра, откладываю дневные исследования и готовлюсь к выходу. Секретарша уже ушла, и я выключаю свет, прежде чем направиться в коридор.

– Переутомление вызывает стресс, связанный с работой, - приветствует меня Алан, прислонившись к перилам лестницы.

– Этот диагноз мне ставят уже несколько месяцев.
– Я достаю свой камуфляж. На самом деле, мне кажется, это отражается на моей социальной жизни.

Он улыбается: «Это мило. Алан, которому всего двадцать, обладает безошибочной латиноамериканской сексапильностью: высокий, смуглый, очаровательные глаза и сексуальная улыбка.

– А ты пробовала конфеты из Пиренополиса?

Я отказываюсь, и он сует руку в карман и показывает мне одну.

Попробуйте, - предлагает он.

Не знаю, - отнекиваюсь я, - в последний раз, когда я получила от тебя угощение, ты поцеловал меня, и это было первое наказание в моей карьере.

– Я обещал больше не проявлять к тебе неуважения. Мне прислали конфеты, и я хотел поделиться одной с тобой, - пояснил он, - они очень эксклюзивные.

– Хорошо, я сделаю вид, что доверяю тебе.

Мы вместе спускаемся по лестнице, пока я разворачиваю конфеты.

– Мне нужна услуга.

– В наши дни никто не предоставляет эксклюзивных деталей, не получив ничего взамен.

Мы выходим на первый этаж и направляемся в башню общежития.

– Я слушаю.

– Капитан Доминик Паркер занимается расследованием дела о доме в Семи Сестрах, борделе, который начал использовать наркотики Маскерано, - объясняет он. Самое смешное, что этими услугами пользуются копы кавалерии, и меня послали их выявить.

– Ваша первая операция в качестве лазутчика по особо важным делам, поздравляю.

– Не то чтобы я была очень рада этому.

– Почему?
– Это в кавалерии.

– В кавалерии.

– А что?
– А что?

– Я ужасно боюсь лошадей, не умею ездить верхом и нервничаю всякий раз, когда оказываюсь рядом с ними.

Я разразилась хохотом.

– Алан, посмотри на себя, не может быть, чтобы человек твоего роста и телосложения боялся лошадей.

– У меня с ними связана травма. Когда мне было шесть лет, мы поехали на семейную ферму, мой дедушка был заядлым наездником и хотел поделиться своим хобби со мной; ничего не вышло, как только меня посадили на кобылу, я начал кричать и брыкаться, как сумасшедший. Животное испугалось, вырвалось из дедушкиной хватки и бросилось бежать. Я был неопытен, поэтому оказался на земле и меня протащили несколько метров.

– Понятно, что вам страшно, и принятие своего страха - это первый шаг, так что расскажите о нем Паркеру.

Вы же знаете капитана Паркера, он не из тех, кто дает второй шанс, - защищается он. В любом случае, для меня это большая честь.

– Когда начнется операция? Да, Паркер - та еще заноза в заднице.

– В следующий понедельник.

– У нас есть вся эта неделя для тренировок, я внесу это время в ваш график.

– Я ценю это, мне не нравится беспокоить вас, но это моя единственная надежда.

– Не волнуйся, - успокаиваю я его, - я не могу вмешиваться в твое утреннее время, поэтому нам придется заниматься вне расписания, я постараюсь освободиться после обеда.

Мы дошли до гравийной дороги, ведущей к моей башне.

Армия заслуживает больше таких людей, как ты», - льстит он мне.

Я мельком замечаю тень, нависшую над перилами второго этажа. Она отворачивается, прежде чем я успеваю ее узнать, и через несколько секунд я замечаю, как она длинными шагами спускается по лестнице. Мы оба устремляем взгляд в одну точку. Кто бы она ни была, она идет с нетерпением.