Чтение онлайн

—Я не выбирала, это просто случилось. Ты не можешь пытаться быть похожим на него, потому что вы очень разные люди.

Он возвращается на диван.

—Я очень люблю тебя, больше, чем ты думаешь, — поясняю я, — но мы не можем закрывать глаза и делать вид, что ничего не произошло.

—Я не хочу тебя потерять. Я хочу, чтобы ты это поняла.

—Ты не потеряешь меня, я всегда буду рядом с тобой. Не как девушка, но как друг.

Он разочарованно качает головой.

—Никто не будет любить меня так, как ты, — говорю я, — я это понимаю, но ты должен принять, что я ранила тебя, и раны, которые я нанесла, непростительны, как бы сильно ты ни был влюблен.

Он снова встает, засунув руку в карман. Обручальное кольцо снова появляется, усугубляя ситуацию.

—Я купил его для тебя, ты должна его взять.

—Это не хорошая идея...

—Прими его, —настаивает он. —Для меня важно, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы тебе о том, как сильно я тебя люблю.

Он надевает его мне на палец. Голубой камень вновь блестит между моими пальцами, пока он целует тыльную сторону моей ладони.

— Когда ты любишь кого-то, тебе не важно его прошлое, настоящее или будущее, ты просто любишь и все. Мне не важно, что тебя трогал другой или что ты любила его. Я готов влюбить тебя в себя заново.

Сердце сжимается, когда я смотрю на него, я хочу оттолкнуть его, потому что мне больно, что, когда он рядом или далеко, я причиняю ему одинаковое страдание.

— Придет кто-то, кто ответит на всю твою любовь.

— Ты однажды ответила, — он ласкает мое лицо. — Ты смотрела на меня так же, как сейчас смотришь на него, только не замечаешь, что живешь иллюзией.

—Ты же не сдашься, правда?

—Никогда.

Это «никогда» означает, что пока я здесь, я буду давать ему надежду, которой нет. Уехать из Лондона больше не возможность, а обязанность, и, честно говоря, этот город уже давно кричит мне, что лучше уехать.

Кристофер

Я выбрасываю пятую попытку начертить карту, пытаясь прояснить свои мысли. Эта чертова ярость проникает в самую глубину души, погружая меня в отчаяние. Я уже не знаю, чему, черт возьми, верить.

Анжела заглядывает в дверь.

— Ты занят?

— Да, — отвечаю я, не глядя на нее.

Я не хочу ее видеть, я на слуху у всех из-за спектакля, который она устроила с Сабриной. Она входит, нерешительно поправляя волосы за ухом.

—Я пришла извиниться за то, что произошло с твоей женой, я не хотела...

—Сабрина не моя жена, —перебиваю я ее, — и я буду тебе благодарен, если ты перестанешь меня выставлять на всеобщее обозрение, я не люблю сплетни.

—Это она начала.

—Ну, не обращай на нее внимания. Она сумасшедшая, только и делает, что втягивает меня в неприятности.

—Еще раз прошу прощения, сэр, это больше не повторится.

Она подходит ко мне сбоку и проводит ногтями по моему плечу.

—Я не лгал, когда сказал, что занят.

—Вы могли бы сделать перерыв, —настаивает она, — пойти выпить кофе, поболтать и расслабиться от такого напряжения. До операции осталось немного, и неплохо бы отдохнуть; кстати, большинство так и делают. Гауна и Лайла ушли в кафе, капитан Льюис и лейтенант Джеймс...

Мои пальцы напрягаются на карандаше от удара слов, которые звучат как резкий удар.

— Что?

— Я только что видела Рейчел с капитаном Льюисом, они тоже сделали перерыв. — Он смеется. — Думаю, они на грани примирения, они вместе вошли в женскую спальню.

– Она вернулась к нему. И это она говорила, что любит меня? Какая лгунья!, — думаю я, и пульс начинает учащаться.

—Спустимся в кафе или принести кофе?

—Я хочу, чтобы ты ушла. —Я отхожу. —Я сказал, что занят, так что уходи.

Она не скрывает разочарования.

—Хорошо, буду внизу, если передумаешь.

Я возвращаюсь к работе, когда она уходит. Я отстаю с этим, и каждый раз, когда я хочу поработать, кто-то отвлекает меня ерундой, которая только отнимает время. Я прижимаю карандаш к бумаге и... Я вижу Братта с его отвратительными руками на ней, его губы на ее губах, а Рэйчел смотрит на него так же, как смотрит на меня.

– Или, может быть, они занимаются любовью, как глупо говорят, — рискнул я про себя.

Пот стекает по моему лбу, и я вижу перед глазами ее на нем. Меня сразу тошнит, и я хочу перерезать Братту горло. Я бросаю карандаш и рисую бессмысленные линии.

Бумага сминается в моей руке и попадает в корзину для мусора, а прошлое начинает овладевать мной, напоминая о том, кем я всегда был.

Я закрываю глаза, вспоминая ее ногти, оставляющие следы на моей коже, ее красные губы на моем рту, аромат, захватывающий все мои чувства... Я прикасаюсь к своим губам с нелепой потребностью, возникшей из ниоткуда.

Я открываю экран своего компьютера, ввожу пароль, и сразу же перед моими глазами появляются все камеры видеонаблюдения. Система спрашивает, что я хочу посмотреть, и я набираю номер комнаты Рэйчел.

На экране появляется коридор и дверь, но не внутреннее помещение. Я прошу увеличить изображение, но система отказывает мне.

— Полковник, внутреннее пространство комнат можно видеть только в экстренных случаях, — предупреждает интеллектуальная система.

Я закрываю все и набираю номер Патрика, но он не отвечает. Это меня раздражает, и я с силой нажимаю на кнопку, прежде чем встать. Я ускоряю шаг к комнате управления, где он стоит перед панелями.

— Полковник, добрый вечер, — он приветствует меня военным салютом.

Я вхожу, обращая внимание на то, может ли он видеть внутреннюю часть комнат.

—Какое чудо, что вы здесь, милорд.

—Мне нужны камеры в башне 17, комната 328.

—Женская спальня?

—Да. —Я встаю перед большим экраном.

Он приказывает солдатам уйти.

—Камеры в комнатах может включить только владелец в случае чрезвычайной ситуации, так как мы не можем вторгаться в частную жизнь людей.

—Ты хакер, ты можешь включить их вручную.

—Нет, не могу, и даже если бы мог, не стал бы.

—Это приказ.

—Нет, это чертова ревность, потому что ты знаешь, что Рэйчел с Браттом. И, извини, но я не буду участвовать в твоей импульсивности.

Он платит, чтобы я разбил ему лицо кулаками.

—Сдержите свою ревность, полковник.

—Это не ревность... Просто любопытство, —я пытаюсь звучать спокойно. —Ну и ладно, я вернусь к своим делам.

—Я понимаю вас, мне тоже интересно, сойдутся они или нет. —Он устраивается в кресле. —Они заслуживают друг друга, а вы только мешаете отношениям, в которых вас действительно ценят.