Чтение онлайн

– Ну вот и всё. А ты боялся. Но, конечно, ничего из того, что только что произошло, ты не вспомнишь. И конечно, ты вообще ничего не видел. И ты даже не искал эту девочку. Так, отходил по нужде. А потом вернулся. Вернулся, я сказал.

Щелчок.

Леонард снова скакал в хвосте колонны. Рядом скакала Герда. Всё в порядке. Видимо просто дурной сон...

Его цель. Контроль ослабевал, именно поэтому та сила больше не блокировала воспоминания. А может в блокировке просто не было нужды? Наконец оружие остановилось. Лео хотел вскрикнуть, но всё ещё не мог. Арбалет смотрел в широкую спину, облачённую в чёрную кожаную куртку всадника. Эту спину он узнал бы из миллиона. Только не так! Но не в его власти было изменить судьбу. Судьбу, с которой с самого начала не было смысла бороться. Палец надавил на курок, посылая тяжёлый болт туда, где располагалось сердце. Заряд не отклонился ни на йоту, Лео был превосходным стрелком. Он пробил тело мужчины насквозь. Всадник покачнулся, словно не верил в то, что только что случилось. Упал. Ржание коней. Запоздалые крики. Страх.

Мысли в голове Леонарда остановились. Мир остановился. Было лишь мгновение, тот миг, когда он убил Ульфрика. Ужас от содеянного смешался с ужасом от того, что с ним теперь сделают. Абсолютный конец. Что ему теперь делать? Сдаться своим? Его точно убьют. Убьют жестоко. Куда идти? Он знает! Парень сбежит! Он найдёт тех ублюдков, что взяли под контроль его сознание, и заставит их заплатить! За чередой хаотичных мыслей молодой всадник не заметил, что его пальцы сжимают арбалетный болт. Он будет снова стрелять? Вновь в своих соратников? Тогда почему наконечник болта смотрит на его собственное горло?

«Ты умрёшь...» – в голове всплыла первая часть предсказания.

Теперь-то ему всё ясно.

Прощайте, ребята. Прощай, Лея Свенсен. Прощай, королева Торвальд. Простите меня. Я не захотел стать героем.

Гейом наблюдал за тем, как умирают орки. Как эти сильные, могучие создания падают. Падают не столько от ран, сколько от усталости. Как люди неумело добивают их, пытаясь пронзить копьями массивные туши. Да будь на месте этих холопов хотя бы новобранцы, знай они хотя бы азы действий в группах, давно бы победили. Нужно было всего-то окружить этих увальней и навалится втроём-вчетвером. Бить в горло, пах, бока, а не пытаться выпустить зеленокожим кишки. Орк не человек, такого рода раны для них совершенно не опасны. И всё-таки люди побеждали. Три десятка обезумевших от страха ополченцев окружили последнюю тройку орков, которая ещё могла сопротивляться. Одна из них, похоже, что предводительница, давно выбросила своё тяжёлое оружие и сейчас наносила выверенные избирательные тычки отобранным у людей копьём.

Пора с ними кончать. Со всеми ними. Гейом поднял руку, готовясь дать сигнал своим людям. Рука замерла, зрачки наёмника расширились от испуга, из уст вырвалось рваное «бежим» и сотня ног замелькала со скоростью, которой позавидовал бы любой скакун. Обнаружив, что оцепления снято и путь к отступлению более не закрыт рядами копий, остатки ополченцев побросали оружие и бросились прочь в сторону Тамана.

Сражение закончилось.

Инь рухнула на колени. Ноющие мышцы больше не могли её держать. Тяжело дыша, оркесса подняла голову, вглядываясь вдаль. Почему убежали люди? Почему не захотели забрать её череп? Неужели она сражалась так плохо?! Подпиленные клыки впились в губу, прокусывая её до крови. Но зрение постепенно фокусировалось. Кто-то приближался сюда. Много людей. Нет, не людей. Орки! Шкура пещерного медведя и два десятка огромных когтей, принадлежавших двухголовым барсукам.

– Мун... – прошептала женщина, проваливаясь в беспамятство.

====== Здравствуй, Тёмная Властительница! Часть первая ======

Вести до королевы доходили быстро. Одна другой паршивее. Сначала выяснилось, что Мун припёрся под Таман с половиной своей оравы. Но в этом были хоть какие-то плюсы: остатки мятежников при виде полутора сотен орков попросту побросали оружие. Кто мог – сбежал, остальные сдались на милость победителей. К сожалению, милостью Хайницы не отличались в принципе и особенно в цвете последних событий, так что немало людей были позже найдены с перерезанными глотками. Клаус был вне себя от подобного расточительства и потребовал прекратить бесчинства. Только когда министр пригрозил отказом в лечении, издевательства над побеждёнными остановились.

Сильно пострадала Инь. Несмотря на взаимную неприязнь, что женщины испытывали друг другу и то, что время от времени телохранитель Цина варгом смотрела на Торвальд, она была бесхитростной и всегда выполняла приказы. Мун же был мутным типом, да в придачу и самым умным из восьми вождей. Вспомнить хотя бы как ловко он выпутался из сложившейся ситуации: добравшись до Тарги орк быстро оценил мощь укреплений, а потом, прикинув число защитников, пришёл к выводу, что полутора сотен на эту груду камня за глаза хватит. И ушёл, оставив командовать «великого и мудрого» Дао-Сяна. Как водится, с личным отдавальщиком приказов в лице Шнобеля.

– Если хотите что-то разрушить – пошлите гоблина, – с ухмылкой говорил вождь, попивая трофейное пиво. Его орава первая добралась до вражеского лагеря. Да, он был здесь несколько минут назад. Теперь на этом стуле сидела невысокая черноволосая женщина.

Смерть Ульфрика, вот что было настоящей проблемой. Только сейчас начало всплывать, сколько же всего было завязано на главнокомандующем. Каждые несколько минут в трофейный шатёр, некогда принадлежавший предводителю армии таманцев, кто-то приходил и что-то говорил, вручал расписку или того хуже, требовал немедленного решения проблемы. Какое-то время Мизори пыталась в этом разбираться. Минут двенадцать. А потом поняла, что ничего не понимает в нормах овса и размерах откупных, в количествах мест для раненых, в возвратных и невозвратных потерях. Дела она скинула на Гуамоко, который согласился-таки сделать исключение и заняться ненавистной ему войной. Перед палаткой же была посажена Мерль, которая, стоило прибыть очередному гонцу, морщила носик, надувала щёчки и объявляла, что королева очень занята.

Невысокая черноволосая женщина сидела на стуле. Этот разговор нельзя отложить или спихнуть на кого-то другого. Грета выглядела собранной и бодрой как обычно, но Торвальд было не обмануть – круги под глазами говорили, что она всё-таки плакала. Они сидели молча уже несколько минут, тратя драгоценное время, которого так не хватало армии, и каждая боялась начать. Просто в какой-то момент Хайниц вспомнила, что пришла к правительнице Параракса и, громко выдохнув, положила на стол завёрнутый в полотно предмет. Меч Ледяного Властелина.

– Я больше не могу выполнять свои обязанности, – пояснила ротный. – Сказать по чести, в семье сотню дают только после тридцати или трёх лет десятничества. Без Ульфа на этом месте я не задержусь.

Колдунья, готовая услышать поток обвинений, безмолвно застыла. Она наблюдала, как дрожит зрачок в единственном глазе её невольной подруги, как пульсируют мускулы. Жизнь Греты катилась под откос и это пугало её, судя по всему, гораздо больше, чем смерть мужа.

– Нет. Из семьи меня никто не выгонит. Таков закон. Один раз Хайниц – навсегда Хайниц. И за Озриком присмотрят, пока я буду служить, так у нас принято, – девушка попыталась улыбнуться. Получилось не очень. У неё и в лучшие времена особо не получалось. – Что ж, пожалуй, я пойду...

– Погоди! – одёрнула её Торвальд. – Стало быть ты не будешь предъявлять мне претензий? Обвинять в том, что я послала его на смерть? Подставила?

– Ваше Величество, – Грета саркастично усмехнулось, – ещё семьдесят шесть человек и двадцать три орка нашли свою смерть на этом поле. Может для кого-то это и драма. Для меня драма. Но мы наёмники. Я вижу смерть с двенадцати лет, да и Ульф был таким же. Он знал, на что идёт, все эти люди знали. Так что не вижу смысла в каких-то обвинениях. Не защитила Леонарда? Он солдат. Ульфрик тоже солдат. И я солдат. Мы должны защищать тебя, а не ты нас. Так что в добрый путь. Пускай и не легкий, – девушка опять развернулась.

– Погоди! – Грета вновь остановилась. – Возьми своё оружие, Леди Грета, – с упором на титул повторила Мизори. – Не знаю, какие порядки у вас в семье, но я не освобождала тебя от рыцарского звания. Леди один раз – Леди навсегда, – Мизори встала и буквально впихнула богомерзкий кусок адаманта в руки оторопевшего ротного. – Вот что я тебе скажу: имение твоего мужа остаётся за тобой, как и титул, а твой сын унаследует и первое и второе. Сын, которого ты будешь воспитывать самостоятельно. Как ни крути, а вырастить аристократа будет куда сложнее, чем наёмника, и хозяйство у тебя теперь будет побольше да побеспокойнее. Ну а когда малец начнёт ходить и ты подберёшь дельного управляющего – возвращайся. Должность тебе найду уж получше, чем десятника.