Чтение онлайн

– Так чего молчишь? Продолжай, – голос Леи прозвучал слегка раздражённо. – Тяжело это признавать, но не каждый день можно послушать истории о самом себе.

На небольшом отдалении от основных сил двигались союзные части – орки Западных Гор: небольшой отряд всадников, переданный вождем Пивных Животов в личное управление королеве Торвальд. В нём были собраны лучшие из лучших, но люди пока ещё относились к ним с опаской. Время от времени представители рода человеческого награждали орочью колонну недоверчивыми взглядами и нелестными замечаниями. Людей пугали эти могучие существа, ехавшие на огромных баранах в полном боевом облачении. Тяжёлые нагрудники и наплечники, украшенные шипами, шлемы и топоры, которые любой из них и поднял бы с трудом. Временами казалось, что они совершенно не страдают от жары, что тяготы перехода для них ничто...

– Они и не страдают, – вмешалась Лея. И тут же поймала на себе несколько вопросительных взглядов, – мне Леди Хайниц рассказала. Она говорила с мистером Клаусом на эту тему. Там другой метаболт... ме... ме... Ну, они другие! Не мёрзнут и жара не боятся. Такой вот народ, – девушка вернулась к встряхиванию пыли из косы. Если она что-нибудь не предпримет, у неё в волосах не то что вши, левиафаны заведутся.

– Клаусом? Похоже, тётка играет с огнем, – парень вжал голову в плечи, точно чувствуя над собой внимание министра здравоохранения. – У меня озноб от этого типа. Вроде пацан, а ведёт себя странно. Ходит с кривой веткой, людей щупает, словно гусей на ярмарке, а ещё говорят целительство его какое-то не такое. Иной раз заносят мёртвого – он мертвого подымает, а иногда совсем никакая хвороба, а раз и нет человека. Дескать, какое-то осложнение приключилось. Может он того, колдун? Чёрный?

– Хорошо было бы, – задумчиво изрёк Густаво, – помощь чёрного колдуна в войне дорогого стоит. Мятежники придут в трепет, если узнают о чём-то подобном.

– Или ещё сильнее взбеленятся, – помотала головой Свенсен. – Я слышала, они сам мятеж называют “великим светлым походом против тьмы”. Так что эти зеленокожие и черноробые нас только с дурной стороны показывают.

– Компрометируют? – знаменосец не сдержавшись расхохотался. – Бросьте, вы правда думаете, что этот сброд способен победить нашу королеву? Светлые. Что за глупость? Злу способно противостоять лишь большее зло! Орк сильнее человека, дроу сильнее орка. Арбалет опаснее лука. А вот длиннозуб без труда загрызет мулмака, хоть и мельче его раз в десять. Зло – сильнее.

Шульц извинительно развёл руки. Ему было нечего возразить. Да и не хотелось особо. Этот долговязый чесал языком так, что любой чинуша позавидовал бы, только талант свой гробил на пафосные речи. Вот если б молодой Хайниц так умел, он бы уже половину девок в полуроте успел совратить. Вздох. Он ещё раз посмотрел на Свенсен. И чего ему так не повезло с назначением? Видимо зло правда сильнее...

Таманский замок. Царство гранита и мрамора. Чёрно-белые блоки, из которых был построен первый этаж здания, были символом тьмы и света – Солара и Хиларет, богов, чьи имена чище других всплывали в истории мира и Континента. Десятицветной мозаикой были украшены стены дворца от второго этажа и выше – дань уважения прочим богам, пестроте и многообразию сил и форм. Чудной была и архитектура этого здания. Столько стилей было перемешено в его фасадах и террасах, в высоких башенках, пирамидальных куполах и полусферах зимнего сада. Здесь были и мотивы далекой Зарии, и витиеватость эльфийских земель, мрачность Талонии. Дворец походил то на пышный свадебной торт, то на загородную виллу, на храм, на неприступную крепость с рядами бойниц и толстыми стенами. Власть здесь менялась очень часто, и каждый лорд считал хорошим тоном добавить к замку что-нибудь своё.

Последним добавлением от графа Олафа была платформа. Будучи вытесанной из цельной скалы, она буквально выпирала из фасада, нависая над дворцовой площадью, сейчас полностью заполненной народом. Над страной царила ночь, мелкий дождь моросил, с шипением тая в пламени факелов. Люди были недовольны и вместе с тем настороженно любопытны. Что могло заставить их владыку собрать их в такой час? Этот вопрос сейчас крутился в каждой голове и взгляд каждого таманца был прикован к фигуре лорда. Подтвердит ли он тревожные слухи, которые вот уже несколько дней гуляют по городу?

Олаф Фрай не обладал внушительностью стоявших по правую руку от него аристократов. Да и торжественности жрецов, стоявших по руку левую, не наблюдалось. Встреть вы его в городе, среди спешащих по своим делам людей, вы наверняка приняли бы его за почтенного ювелира или расчётливого ростовщика. Он бы невелик ростом, не худ, но и не излишне толст, с лицом, на котором морщины пока ещё свидетельствовали о умудренности опытом, но никак не о дряхлости. Тонкие губы, густые брови, волосы с сединой в висках. Но главное – глаза, маленькие, пытливые, колючие. Казалось, этот взгляд всегда несёт в себе угрозу, и по большей части так оно и было.

Властитель молча взял из рук стражника факел и провёл вертикальную черту в воздухе. Языки пламени отразились в глазах людей.

– Сограждане! – усиленный колдовством голос разошёлся над толпой. – Таманцы, – добавил он чуть тише, – дети мои... Сегодня я собрал вас, чтобы сообщить дурные вести. Многие уже знают, кто-то только слышал, но слухи те есть истина. Тёмные силы идут на наши земли.

Снизу послышался ропот и недовольное бормотание. Сбывались худшие прогнозы старушек на завалинках и пьяниц – грядёт война.

– Сограждане, я вас понимаю. Вам не нужна кровь. Никому не нужна кровь. И прямо сейчас я готов сдаться, – по толпе прошёлся возглас удивления. – Я сдамся, предам себя и свою семью в лапы самозваной королевы и буду умолять её пощадить наш город. Я сделаю это. Но сначала позвольте спросить. Те пятнадцать лет, что я правил, какими они были? Кровь, подлость, жадность, рабство. Знакомы ли вам эти слова? И были ли преступления, которые я не совершал? Тьма внутри меня пожирала наши земли. И посмотрите на последний год. Да, многие погибли. Но цели мои были благородны. Разбойники, обманщики, воры... возможно, я был с ними излишне суров. Но причинил ли я зло хотя бы одному праведнику? Обрёк ли на смерть чистую душу? Я жду ответа.

Из толпы донеслось одинокое «нет», а потом ещё и ещё. Не то, чтобы народ уж очень любил Фрая, но он был прав – праведников не трогали. Возможно потому, что в городе их и не было. В этом городе...

– Нет, – повторил Олаф, – в этом отличие света от тьмы. Добра, от зла. Я суров и не совершенен, но всё, что я делаю – делаю во благо вам. Не из корысти или гордыни, а лишь по велению сердца. Из любви к нашему любимому городу. А сейчас сюда идет армия, которой плевать на любовь. Сюда идет та, кто жаждет лишь грабежей и убийств. Помните ли вы Фредерике, жреца пресветлой Люмины? Я вижу, многие помнят. Его искренняя вера стала утешением для праведных, и маяком для заблудших, он был добрым, гораздо лучше меня. Я послал его, чтобы показать открытость и чистоту нашего народа. А та, кого теперь называют королевой, убила его. Скажите, люди, не прихоть ли это? Скажите, разве может младший жрец представлять угрозу чёрной колдунье? Нет. А теперь ответьте, желаете ли вы себе правителя, убивающего по прихоти? Желаете ли вы хаоса? Грабежей? Жестокости? Непосильных налогов, которые пойдут не на храмы, а на каких-нибудь андалагарских петухов для королевского зверинца?!

По толпе прокатился ропот. В словах Олафа была правда. Правда, доступная самому недалекому из его поданных. А ещё был страх, страх достаточный, чтобы пошатнуть самого стойкого из них.

– Поэтому я предлагаю вам выбор: мы выйдем в поле с оружием в руках и встанем стеной перед врагами, с благословения богов, под предводительством барона Рашары. Мы потеряем многих, но победим, свергнем нечестивицу, впервые за долгие столетия поднимем над Парараксом светлое знамя. Однако если вы пожелаете, я и моя жена, наш сын, мы пойдём к королеве на поклон, и она убьёт нас так же, как убила Фредерике. Потом она обложит город данью, и до скончания дней вы будете гнить под её властью. Решайтесь люди. Свет и свобода или вечное рабство во тьме?

Олаф погасил факел. Его фигура скрылась во тьме, но он всё ещё был на террасе. Люди молчали.

– Я понял вас, – вздохнул пожилой граф, – завтра у вас будет другой властитель... – он развернулся и направился прочь. Именно в этот момент из-за спины раздался одинокий возглас.

– Свобода!

После было сказано ещё немало слов. Говорили жрецы, аристократы, молодая жена Олафа. Все они убеждали людей взяться за оружие, сплотиться в противостояние злу. Уже через час толпа громила оружейный склад в надежде ухватить хоть какое-то средство нанесения добра ближнему. Кому не досталось мечей и копий – доски из стен. Здание рухнуло, похоронив под собой несколько десятков человек. Война получила свои первые жертвы, первых героев, павших смертью храбрых от козней чёрных богов.