Чтение онлайн

— Un santo, un Santo! — въ изумленіи закричалъ архитекторъ итальянецъ; сбжался народъ, привели владыку, и нетлнное тло было перенесено въ церковь. Впослдствіи и нашъ Синодъ причислилъ святопочившаго Петра къ лику святыхъ православной церкви. Мсто для митрополита безъ обычнаго кувуклія надъ нимъ и даже безъ кресла, только прикрыто коврикомъ съ орлами, совсмъ по-черногорски. Такъ же простъ и маленькій отгороженный придльчикъ съ правой стороны, покрытый старымъ коврикомъ и назначенный для князя и семьи его, какъ разъ противъ гробницы ихъ святого предка.

Снаружи, подъ арками церкви, мраморныя плиты гробницъ, обложенныя внками и букетами цвтовъ, въ которыхъ покоятся дочери и другіе родственнику князя; тутъ могила его матери Станы, которую еще не успли покрыть мраморною плитою.

Монастырскія постройки хотя и не глубокой древности, но тмъ не мене очень старинныя и характерныя.

Намъ показали и «Орлій Верхъ» съ историческою «башнею головъ» и «Дановф бердо», на которомъ въ ближайшемъ сосдств съ монастыремъ стоялъ среди става двадцати-пяти тысячнаго войска шатеръ побдоноснаго Кара-Махмуда, взявшаго Цетинье и потомъ оставившаго свою голову на зубцахъ Цетинской башни.

Монастырь, построенный еще въ XV вк Иваномъ Черноевичемъ, уже ране былъ два раза сожженъ турками; Кара-Махмудъ въ свою очередь ршился уничтожить историческую обитель, чтобы вырвать изъ груди Черногоріи это кипвшее горячею кровью живое сердце ея. Бей Соколовичъ, судя по фамиліи, сербъ-ренегатъ, ползъ на крышу монастыря исполнить волю паши и сорвать такъ долго непокорявшійся лун' крестъ съ цетинскаго храма. Но вмсто креста онъ вдругъ самъ сорвался сверху и разбился на смерть. Пораженные турки сочли это за наказаніе Божіе и въ суеврномъ ужас не посмли больше прикоснуться къ святому дому христіанъ.

Посл посщенія митрополита милый спутникъ нашъ повелъ насъ въ домъ русскаго посольства, познакомиться съ нашимъ здшнимъ министромъ-резидентомъ — К. Э. Аргиропуло.

Г. Аргиропуло хотя и носитъ греческое имя Кимона, но въ душ глубоко русскій человкъ, искренно проводившій русскую идею въ этомъ важномъ для насъ уголк Балканскаго полуострова [5] . Онъ уже 11 лтъ жилъ въ Цетинь и знаетъ Черногорію, какъ свою комнату. И князь, и черногорцы очень уважаютъ и любятъ его. Онъ сжился съ ними, какъ съ роднымъ народомъ. Насъ онъ встртилъ съ большимъ радушіемъ. Рдкіе прізды русскихъ земляковъ всегда нсколько оживляютъ довольно однообразную жизнь здшней маленькой русской колоніи. Въ бесд съ нами о Сербіи г. Аргиропуло, между прочимъ, не мало озадачилъ насъ, увряя, будто намъ, русскимъ, не слдуетъ вовсе вмшиваться въ сербскую Политику, а достаточно только наблюдать и слдить… Я никакъ не хотлъ согласиться съ такимъ печальнымъ выводомъ нашего дипломата, котораго многолтняя Опытность въ балканскихъ длахъ, Однако, невольно заставляетъ задумываться Надъ его словами: Посланники другихъ государствъ хотя аккредитованы при черногорскомъ княз, но живутъ не въ Цетинь; а въ Рагуз, и Только въ нужныхъ случаяхъ назжаютъ сюда.

— У никъ тутъ въ Черногоріи ровно никакого дла нтъ, — замтилъ съ улыбкою нашъ посланникъ, — Но они считаютъ необходимымъ слдить за нами и мшать намъ въ чемъ только могутъ. Вотъ ихъ единственная здсь обязанность и занятіе!

Мы исходили пшкомъ вмст съ милымъ «Павло Руссомъ» ршительно вс уголки Цетиньи, съ удовольствіемъ выслушивая его горячія восхваленія Возлюбленной ему Черногорія и черногорцевъ и узнавая черезъ него многое, что необходимо намъ было узнать для будущихъ нашихъ поздокъ по Черногоріи. Ровинскій высоко ставитъ умъ и благородство духа князя Николая. По его словамъ, прежде князь держалъ себя гораздо проще и доступне, на манеръ старыхъ владыкъ; вс, кому было нужно, шли къ нему во всякій часъ дня; но ради иностранныхъ посланниковъ пришлось держаться этикета, установить часы и порядокъ пріема; теперь уже необходимо заране испросить аудіенцію, чтобы видть его. Черногорцы, встрчаясь, цлуютъ ему руку, европейцамъ онъ жметъ руки. Россія постоянно поддерживаетъ Черногорію денежными субсидіями, оружіемъ, хлбомъ. Австрія же только помогала Черногоріи при постройк дорогъ, что было гораздо нужне и полезне для австрійскихъ купцовъ, продающихъ сюда всевозможные товары, чмъ для самихъ юнаковъ Черной-Горы. Россія вообще сдлала много добра Черногоріи: половина ея теперешней территоріи, самая плодоносная и доходная, присоединена къ Черногоріи посл турецко-болгарской войны только настояніями императора Александра II, который на берлинскомъ конгресс отстаивалъ интересы этого врнаго союзника своего Заботливе, чмъ свои собственные.

Благодаря Россіи, Черногорія добилась, наконецъ, насущно необходимаго ей выхода къ морю, обладая теперь двумя морскими портами, Антивари и Дульциньо; благодаря Россіи, она отобрала отъ турокъ самыя опасныя для нея и самыя ненавистныя ей крпости, оцплявшія ее съ юга и съ свера и державшія словно въ вчныхъ оковахъ маленькую бдную землицу — Жаблякъ, Подгорицу, Спужь, Никшичъ.

Мы еще съ вечера, по совту хозяина гостинницы, — онъ же и городской голова Цетинья, — послали телеграмму въ Рку, чтобы намъ приготовили тамъ лодку для прогулки по Скутарійскому озеру или «Скадрскому блату».

Пишу «телеграмму» и самъ не врю себ. Черная-Гора, Цетинье, «башня головъ», — и вдругъ телеграфъ! Что-то такое совсмъ не подходящее одно къ другому, но тмъ не мене, — увы! — и телеграфъ, и шоссе, и театръ, и гимназія, и женскій институтъ, все уже теперь къ услугамъ юнаковъ Берды и Кривошіи, можно сказать, на-дняхъ еще не вдавшихъ никакихъ другихъ учрежденій, кром ятагана и пистолетовъ.

Туриста съ романтическими вкусами, разсчитывавшаго на одн козьи тропы да верхового вони, это немного разочаровываетъ, но зато сильно облегчаетъ и длаетъ гораздо покойне его путешествіе, а особенно съ дамою.

Въ Рку тоже ведетъ шоссе, по которому и покатила наша коляска. Отъ Цетинья приходится сбгать все внизъ, поэтому и коньки наши, и нашъ извозчикъ въ особенно игривомъ настроеніи духа. А тутъ еще ясный голубой день, прохлада подъ тнью скалъ, на душ невольно длается беззаботно и весело. Горы здсь все-таки нсколько зелене, чмъ въ Нгошахъ. Молодой березнякъ, дубнякъ, грабъ, букъ, кусты «держи-дерева» одваютъ курчавою темнозеленою шерстью скалистые черепа этихъ известковыхъ горъ. По словамъ П. А. Ровинскаго, Черногорія была прежде вся покрыта густыми сплошными лсами, по которымъ собственно и прозвали ее «Черною-Горою». Есть надежда, что лса эти опять поднимутся по старому при строгомъ вниманіи къ нимъ княжескаго правительства. Молодые лски между Цетиньемь и Нгошами выросли уже на глазахъ Ровинскаго, который засталъ на мст ихъ только голый камень. Мы демъ все время въ горахъ и скалахъ; среди нихъ то-и-дло попадаются такія же круглыя провалья, напоминающія кратеры, какъ и на дорог изъ Нгошей. На дв одной такой котловинки, обращенной въ поле, мелкими разноцвтными голышами выложены буквами громаднаго размра имена какого-то Душана Станковича и другихъ хозяевъ этой крошечной землицы. Черногорцы, черногорки встрчаются поминутно, и вс пшіе, и вс почти, къ удивленію моему, подъ зонтиками, даже мужчины, а зонтики, конечно, австрійско-жидовскаго издлія; это совсмъ неожиданная для меня подробность въ домашнемъ быт народа-героя. Идутъ они, конечно, не по шоссе, описывающему безконечные многоверстные зигзаги вокругъ всякаго выступа горы, а напрямикъ, черезъ пропасти и скалы, по издревле пробитымъ пшимъ тропкамъ и вырубленнымъ въ скалахъ ступенькамъ, легко, проворно, весело, не замчая ни подъема, ни спусковъ, словно слетая и взлетая на какихъ-то невидимыхъ крыльяхъ; такъ привыкли они съ дтства къ этимъ горнымъ странствованіямъ, такъ сильны и неутомимы ихъ стальные мускулы. Мужчины большею частью въ длинныхъ тяжелыхъ струнахъ, перекинутыхъ чрезъ плечо подобно шотландскимъ плэдамъ, въ цвтныхъ курткахъ, расшитыхъ снурами и золотомъ, въ неизмнныхъ своихъ плоскихъ и круглыхъ «Капицахъ» на голов, вс рослые, ловкіе, красивые, старики и молодежь. Черногорскія женщины, напротивъ того, приземисты, некрасивы и какъ-то скучны и староваты на видъ; у каждой непремнно на голов какая-нибудь ноша; удалые воины Черной-Горы въ этомъ отношеніи не далеко ушли отъ лезгина и чеченца; у нихъ женщина исполняетъ самыя тяжелыя полевыя и домашнія работы и играетъ подчасъ роль вьючнаго животнаго; въ военное время этотъ двуногій обозъ служилъ до послднихъ лтъ единственнымъ средствомъ продовольствія воюющихъ и единственнымъ ихъ госпиталемъ и перевязочнымъ пунктомъ. Слды хроническаго утомленія отъ непосильной работы замтны поэтому чуть не на каждой пожилой черногорк. Кром того, он одваются въ дорогу довольно грязно, сберегая хорошія платья въ своихъ узлахъ для праздника, на который они спшатъ, а этотъ темный заношенный нарядъ ихъ длаетъ ихъ фигуры еще боле неказистыми рядомъ съ всегда разодтыми, всегда веселыми и праздными не только черноволосыми, но и сдоусыми юнаками. Даже двушки кажутся слишкомъ блдными и плоскими, мало подходящими къ типу горныхъ красавицъ, всегда живущихъ на вольномъ воздух и бгающихъ по скаламъ какъ дикія козы. Не понимаешь, какъ же родятся отъ такихъ матерей эти рослые красавцы-богатыри. Зато женщины Черной-Горы цломудренны, какъ сама Веста; вы увидите это даже по лицамъ ихъ, скромнымъ, покорнымъ, безъ всякаго лукавства и кокетства. Правда, трудно и не быть здсь цломудренной, когда за малйшій проступокъ противъ заповди цломудрія, за малйшую попытку любовнаго романа, — бдняг грозитъ скорая и ршительная расправа тутъ же на мст пистолетомъ или ятаганомъ ея благоврнаго.

Черногорцы очень привтливы и общительны съ чужестранцами. Кто ни встртится, вс вжливо кланяются, вс провожаютъ васъ радушнымъ: «добра ни сртя!» и вс непремнно заговариваютъ если не съ вами, то съ вашимъ кучеромъ. Появленіе посторонняго человка, европейца въ штатскомъ плать, а ужъ особенно дамы въ шляпк, въ этой глухой пастушечьей пустын, населенной средневковыми воинами, бросается въ глаза какъ огонь въ темную ночь и возбуждаетъ въ простодушныхъ обитателяхъ горъ самое живое и вполн понятное любопытство. Слово «руссъ» производило на этихъ добрыхъ людей впечатлніе какого-то радостнаго удивленія, они сочувственно улыбались и кланялись намъ, бормотали неизмнное «бога ми!» и долго потомъ оглядывались на насъ недоумвающимъ взглядомъ.

Добрско-сёло смотритъ маленькимъ городкомъ на дн своей глубокой котловины, обставленной кругомъ горами, а мы смотримъ на его краснокрышіе двухъэтажные домики съ высоты своего шоссе, что лпится по скалистымъ выступамъ этихъ каменныхъ громадъ, словно съ крыльевъ птицы. Круглая плодородная долина вся въ кукурузникахъ, въ поляхъ ржи и картофеля; красиво выстроенная церковь святой «Петки» поднимается среди довольно большихъ каменныхъ домовъ селенія, а въ нсколькихъ саженяхъ отъ нея, у самаго подножія горы, цлый живописный монастырь, во имя Успенія Богородицы, — «Добрска келья», какъ его зовутъ черногорцы; въ монастыр этомъ раньше было постоянное пребываніе цетинскихъ митрополитовъ. Тамъ между прочимъ и погребенъ владыка Савва Очиничъ.

Гора Доброштакъ охватываетъ слва котловину Добрска-сёла, Вертличка — справа. Отвсные обрывы скалъ нависаютъ надъ дорогою при каждомъ ея поворот. На той сторон отъ насъ черезъ ущелья горы Вертлички спускается по страшнымъ кручамъ дерзкими головоломными зигзагами старая цетинская дорога въ Рку. Въ 1690 году на этой гор сложилъ свою удалую голову вмст съ тридцатью своими товарищами дружинниками воспваемый до сихъ поръ въ народныхъ псняхъ Черногоріи герой Байо Пивлянинъ, защищавшій отъ грознаго скадрскаго паши Сулеймана дорогу въ Цетинье.