Чтение онлайн

Мы высадились на пустынный, заросшій бурьяномъ, берегъ у крпостной калитки. Внутри крпостца также заросла, словно давно запущенный выгонъ… Маленькая кутка черногорскихъ воевъ, очевидно, усыпленныхъ полдневнымъ зноемъ, не безъ нкотораго изумленія повылзли изъ-подъ низенькихъ тнистыхъ сарайчиковъ, гд они лежали…

Налицо изъ всего гарнизона, котораго впрочемъ не больше 10–12 человкъ, оказался старый сержантъ съ четырьмя дежурными рядовыми. Офицеръ же ихъ и свободные отъ дежурства воины отправились развлекать свою скуку, кто въ монастырь, кто въ Виръ-Базаръ…

Стоило только нашему кормчему заикнуться, что онъ привезъ русскихъ, какъ суровыя лица защитниковъ Лессендры разомъ просвтлли и все кругомъ весело заговорило…

Старикъ сержантъ оказался истый юнакъ, сломавшій вс походы послднихъ лтъ, рубившійся во всхъ знаменитыхъ битвахъ этого времени. Онъ кстати и бралъ ту самую крпость Лессендру, въ которой теперь по праву хозяйничаетъ.

Сейчасъ же подъ его предводительствомъ черногорскіе воины повели насъ осматривать крпостцу и живописные виды, открывавшіеся во вс стороны съ высоты ея стнъ. Въ нмецкихъ переводахъ нашего Божо почти не являлось надобности, потому что мы какъ-то приспособились уже къ сербской рчи и приспособляли къ ней и свою русскую рчь настолько удачно, что понимали довольно хорошо другъ друга безъ лишнихъ посредниковъ.

— Вонъ на той гор, поправе Виръ-Базара, стояли наши черногорцы съ княземъ Николаемъ, — показывалъ намъ старый вояка:- пушки у насъ дв были, русскій вашъ царь подарилъ, такъ мы изъ нихъ стрляли… Вотъ видите, куда ядра наши попадали! — подвелъ онъ насъ къ одной изъ угловыхъ башенъ, и съ торжествомъ показывая куски отбитой стны ея. — Вонъ и въ другихъ мстахъ тоже, мы имъ всю стну ядрами разбили, больше они не могли держаться, сдались…

Дйствительно, проломы и дырья въ стнахъ видны были кое-гд и до сихъ поръ, и даже иныя ядра валялись на земл среди мусора.

— Мы еще и раньше, въ 1858 году, взяли здсь подъ Виръ-Базаромъ два большихъ турецкихъ судна съ пушками; пушки перетащили на берегъ, а турокъ всхъ порзали! — хвастался расходившійся старикъ.

— А самъ ты бился когда съ турками въ рукопашную? — спросилъ я.

— Бога ми! кто se изъ насъ не бился съ турками? такого у насъ въ Черногоріи и не найдешь! — громко разсмялся моей наивности черногорецъ. — Я въ четырехъ большихъ битвахъ рубился, при Грахов, при Вучьемъ Дол, а маленькихъ и не сосчитаю… Еще Омеръ-пашу помню, какъ онъ съ большимъ войскомъ черезъ всю Черногорію, отъ Никшича къ Спужу прошелъ. Онъ по долин шелъ, а черногорцы на горахъ стояли, все ждали, что въ Цетинье пойдетъ, думали тогда, что пропали совсмъ!

— Молодцы вы, черногорцы! храбре васъ нтъ народа… — похвалилъ я его.

— А безъ вашего царя все-таки ничего бы не могли сдлать! — отвтилъ мн, можетъ быть, и комплиментомъ за комплиментъ, старый рубака. — Все у насъ отъ вашего царя, и ружья, и пушки… Вотъ теперь сколько крпостей и городовъ стало въ Черногоріи — и Спужъ, и Жаблякъ, и Подгорица, и Никшичъ, и Ульцинъ, и Антивари… Хоть мы и кровью своею взяли вс эти крпости, да намъ бы ихъ не отдали, если бы не русскій царь. Жалко только, что всего народа изъ этихъ городовъ не повыгнали, а то черногорцамъ жить уже негд стало… Изъ своей земли въ чужія земли приходится уходить… Пускай бы вс турки въ Азію убрались, намъ бы больше мста оставили…

— Этого нельзя. Европа не допуститъ, — замтилъ я.

— Нельзя, а все-таки будетъ же когда-нибудь! — съ увренностью настаивалъ черногорецъ. — Вдь давно ли вс христіане подъ турками были, а теперь вотъ греки свободны, сербы свободны, румыны свободны, болгары свободны, — «сви слободны!» Потомъ будетъ такъ, что и турка совсмъ вонъ выгонятъ…

–

До Виръ-Базара отсюда рукою подать; онъ лежитъ какъ разъ противъ, на правомъ берегу; за нимъ начинается самая цвтущая и роскошная область Черногоріи, обильная виноградомъ и южными фруктами, примыкающая теперь черезъ округъ Антивари въ водамъ Адріатики — Церничская нахія. Виръ-Базаръ — по-русски «Старый Рынокъ» — одна изъ главныхъ береговыхъ опоръ Черногоріи на Скутарійскомъ озер; тамъ и крпость, и разные военные склады, и старинное мсто торговаго обмна между албанскими и черногорскими прибрежными жителями. Городъ Скутари нельзя было разглядть за туманами дали, хотя увряютъ, будто въ очень ясные дни можно видть его минареты. Этотъ Скадръ, древняя резиденція сербскихъ князей, — еще боле древняя колонія римлянъ, — теперь обратился въ характернйшій центръ ислама, въ безусловно турецкій городъ. Народъ черногорскій, также какъ и сербы королевства, удивительно твердо знаетъ свою исторію и свой патріотическій эпосъ.

— Все Скадрско блато было прежде сербское. Въ Скадр-град Вукашинъ-царь жилъ, отецъ Марка-Кралевича… — сообщилъ мн нашъ старый гребецъ, обходившій вмст съ нами крпостныя стны.

И онъ, и вс черногорцы пришли въ искренній восторгъ, когда оказалось, что мн были извстны не только Вукашинъ и Марко-Кралевичъ, но даже отрывки старыхъ псенъ ихъ о воевод Момчил, о град Пирлитор, о гор Дормитор…

p ты кралицей-госпожой!

— писалъ, по словамъ старой псни, краль Вукашинъ Видосав, жен воеводы Момчила.

— Бога ми! Бога ми! — въ радостномъ изумленіи переглядывались они другъ съ другомъ, слушая мое посильное коверканье ихъ поэтическихъ легендъ, которыя я передаю здсь въ русскомъ перевод.

Дйствительно, Скутарійское озеро полно для серба историческихъ воспоминаній всякаго рода. До самаго конца XIV вжа, начиная съ VII, т.-е. цлыхъ семь столтій сряду, и градъ Скадръ, и Скадрско Блато принадлежали сербамъ, и Черногорія только получила бы свое старинное законное наслдіе и самую необходимую ей часть древняго сербскаго царства, если бы присоединила къ себ, наконецъ, этотъ родной ей уголокъ, это внутреннее море своего рода, проливающее столько свтлой поэзіи и мирнаго чувства въ суровый пейзажъ ея неприступныхъ воинственныхъ горъ…

Черногорскій сержантъ не забылъ показать намъ и свою крпостную артиллерію; все это большею частью мдныя и чугунныя пушки совсмъ старыхъ образцовъ; на нкоторыхъ замтны еще Наполеоновскіе орлы; это трофеи черногорцевъ, кровью добытые у разбитыхъ французовъ, когда т завладли Каттаро и Рагузою. Лежатъ тутъ и т дв мдныя русскія пушки, съ помощью которыхъ князь Николай овладлъ Лессендрою. Они тутъ законные владыки взятой ими крпости по тому же праву, какъ и старый черногорецъ, показывавшій ихъ намъ. Остальныя орудія — все добыча турецкихъ войнъ.

Войну съ французами въ Поморь черногорцы, къ удивленію моему, еще помнятъ отлично, по разсказамъ отцовъ и ддовъ; помнятъ й то, что они бились тогда рядомъ съ русскими, честно и храбро помогавшими имъ.

— Все тогда наше было, вся Бока и Дубровникъ! — со вздохомъ говорилъ старый гребецъ. — Нашъ владыка, святопочившій Петръ, уже и жить перехалъ въ Которъ. Да политика проклятая все назадъ у насъ отняла, что мы себ ружьями да ханджарами добыли.

Онъ произносилъ слово «политика» съ какою-то особенною ненавистью и презрньемъ, какъ что-то діаметрально противоположное всякой правд, добытой ханджаромъ…