След по ту сторону
Шрифт:
– Вам доставка, мисс Николетта, – мальчик протянул небольшой сверток и бумагу для подписи.
– Спасибо, Фил, – она быстро подписала. – А от кого?
– Не знаю. Я сегодня подрабатываю в службе доставки у Торнтона – разнес уже 6 пакетов, ваш последний.
Николетта кивнула. Торнтон владел небольшой конторой, занимающейся доставками по городу всего того, что один человек мог придумать послать другому.
– Хорошего вечера, мисс.
И он туда же! Она почти застонала от отчаяния – сговорились они что ли? В качестве получателя было ее имя, поэтому Николетта с любопытством приступила к распаковке свертка. Уже после снятого первого слоя бумаги она точно знала, что там – футляр с затейливым рисунком трудно было перепутать с чем-либо другим! Затаив дыхание, девушка сняла крышку и замерла, любуясь кольцом. Теперь ее кольцом! Она захлопала в ладоши от восторга – Даг, хитрец, все-таки успел купить его и даже ничего не сказал. За этот подарок она готова была простить жениху холодность последних дней! Из сорванной упаковочной бумаги торчал уголок золотистой карточки. Девушка выдернула и раскрыла ее, быстро пробежав глазами 2 строчки текста – «Надеюсь, мисс Злюка, это колечко принесет вам радость и поможет изменить мнение о его дарителе. Дэн Рейси».
Рейси! Дэн Рейси! Не Даг, черт его побери. А именно этот нахал прислал ей кольцо. Злые слезы выступили на глазах. Он не мог не знать, что своим подарком поставит ее в очень неудобное положение – нельзя принять помолвочное кольцо, купленное не тем, кто сделал девушке предложение! Вот оно – поблескивает и завораживает своей красотой, но надеть его на пальчик и гордо демонстрировать всем нельзя. От этой несправедливости хотелось вытворить что-то из ряда вон. Николетта молча переводила взгляд с кольца на карточку и обратно. А почему это, собственно говоря, нельзя? Девушка решительно смахнула слезы и потянулась к колечку. Она его примет и будет носить, наплевав на мнение Дага. Вот так! И обязательно сегодня повеселится.
– Хорошего тебе вечера, – передразнила Николетта Дага, выуживая из гардероба длинное черное платье с высоким разрезом по ноге. – У меня он точно будет хорошим, милый.
Туфли на шпильке, несколько слоев туши на ресницах и красная помада. Из зеркала смотрела сногсшибательная девушка с призывной улыбкой и сияющими глазами, которую трудно было оставить без внимания. Удовлетворенная своим внешним видом, Николетта вызвала в такси и уже через 15 минут, сопровождаемая предупредительным официантом, садилась за столик в лучшем заведении города.
– Меню, мисс. Вы ожидаете кого-то?
– Нет, я буду одна, – девушка ослепительно улыбнулась. – И пока я выбираю, принесите бокал красного сухого вина. На ваш вкус.
– Конечно, – официант моментально исчез.
Николетта пролистала меню и с интересом оглядела зал. Вечер пятницы только начинался, но большая часть столов уже оказалась занята, другая забронирована и ожидала своих гостей. Ей повезло, что кто-то отменил бронь и официант решил передать стол очаровательной девушке, а не дальше по списку в листе ожидания. Гости этого ресторана были, как минимум, людьми обеспеченными, поэтому вели тихие беседы, сосредоточившись друг на друге. Именно такая обстановка и была нужна Николетте – красиво, дико дорого, без шума и излишне любопытных глаз. Здесь никто не поинтересуется, почему невеста Дага коротает вечер в одиночестве и не разнесет по городу сплетни. Она повернулась к принесшему вино официанту и натолкнулась на насмешливый взгляд, перекочевавший из преследующих ее сегодня в течение всего дня фантазий в реальность. Прямо через 2 столика от Николетты в красиво облегающей его широкие плечи рубашке сидел и пялился на нее в упор Дэн Рейси. Грудастая брюнетка рядом что-то нашептывала ему на ухо, открыто демонстрируя свои особые отношения с этим мужчиной. Какая вульгарщина – Николетта фыркнула и отвернулась, молясь о том, чтобы эта парочка поскорее закончила с десертом и отправилась в отель или куда там еще пыталась заманить его брюнетка.
– Приятного вечера, мисс. Разрешите я присяду? – не дожидаясь ответа, Дэн сел рядом с растерянной его напором девушкой.
– Он был приятным, пока вы, уточню, без моего разрешения не устроились здесь.
– Не будь такой злюкой, тебе совсем не идет, – карие глаза бесцеремонно пробежались по фигурке, подчеркнутой облегающим черным платьем.
– Оставьте свое мнение для своих… подружек. Кстати, вы не перепутали стол? Ваша подруга уже рвет и мечет.
Она кивнула в сторону брюнетки, которая с яростью, не оставляющей сомнения в ее чувствах, сверлила взглядом Николетту.
– Ничего страшного, – равнодушно пожал плечами Дэн и неожиданно взял ее руку в свою, нежно поглаживая пальцами. – А мой подарок, как я вижу, пришелся тебе по душе. В тонком вкусе тебе не откажешь, Николь. Он идеально дополняет твою красоту.
– Меня зовут Николетта, – готовая сорваться на крик девушка, попыталась аккуратно выдернуть ладонь из цепких мужских руку. – Сейчас вы ставите меня в очень неловкое положение перед женихом и своей девушкой.
– Я не наблюдаю здесь твоего жениха, и она не моя девушка, мы просто проводим вместе время. Все это неважно. Мы очень кстати встретились сегодня – я намерен поужинать с тобой Николь, а затем, возможно, прогуляться и проводить до дома.
Пытаясь вернуть на место самым некрасивым образом отвисшую челюсть, Николетта проморгала, как мужчина поднес к губам ее руку и на глазах всего ресторана нежно поцеловал тонкие пальчики.
Глава 9 Вел. Очень давно
Вел задохнулась от возмущения и в испуге захлопнула рот рукой, чтобы раньше времени не обнаружить свое местонахождение. Она не могла поверить услышанному. Они хотели выдать ее замуж! Да, как они посмели даже помыслить о том, что ее можно продать как вещь! Они – самые близкие и родные люди, снимавшие ее с детства с деревьев, учившие гарцевать верхом и вести хозяйство… И даже Джон!
Вел обожала всех своих братьев, но Джон – самый старший из мальчишек – всегда занимал в ее сердечке особенное место. Когда она родилась, ему уже исполнилось 16 и кроха с первых секунд стала полноправной хозяйкой его жизни. Именно к нему она бежала, когда получала копытом от очередной строптивой лошадки, тайком выведенной из конюшни. К нему первому, удрав от нерасторопной няни, топала поцеловать ранним утром и делилась детскими страхами. Даже Джон… В голове это не укладывалось! Впервые в жизни она не понимала, как поступить. Разум твердил, что наследница О'Коннелов обязана вести себя подобающим образом – выдохнуть и сделать вид, что ничего не слышала. А вот горячая кровь О'Коннелов кипела, требуя отбросить все условности, топать ногами, кричать как подвыпившая кухарка Молли и бить вазы. Секунда… и кипучая натура окончательно взяла вверх. Вел подхватила юбки, решительно толкнула тяжелые двери и ураганом влетела в кабинет.
– Я ни за что не выйду замуж! Ни сейчас, ни потом, пока не решу сама!
Для убедительности она вздернула подбородок, по очереди обведя оторопевших от неожиданного вторжения отца и братьев горящим взглядом. Маленькая фурия притопывала ножкой в изящной атласной туфельке в тон платья, даже не заметив, что в порыве злости до крови прикусила нижнюю губу.
– Я требую немедленных разъяснений. Господа, соблаговолите мне их дать!
– Юной госпоже не пристало говорить в подобном тоне с отцом и братьями. Мы слишком долго отсутствовали и слишком рано отослали от тебя гувернанток, – задумчиво протянул крупный мужчина в сером добротном камзоле. – Боюсь, сейчас уже поздно заниматься твоим воспитанием, моя любимая дочь. Это почетное право перейдет твоему супругу.
Алекс О'Коннел всем своим видом напоминал разъяренного смертельно раненого медведя. Он любил дочь и видел ее судьбу совсем иной. Больше всего на свете он желал своей крохе счастья и скрипел зубами от ярости при одной мысли о том, что его Вел придется отдать англичанину. За все 15 лет он никогда и ни к чему не принуждал дочь – она познавала науки, «проглатывала» книги в библиотеке, несколько раз выходила с командой в море, виртуозно объезжала лошадей и все это исключительно по своему желанию. Стоило малышке только поднять на сурового Ирландского Призрака бездонные глазищи цвета болотной топи, как его сердце становилось мягким словно патока. Ей с рук тут же сходили все шалости, капризы и даже такие серьезные выходки, как сумасшедшие скачки по вересковым пустошам без конюха и гувернантки. Впервые ему предстояло воспользоваться своим отцовским правом и заставить дочку поступить так, как нужно для всего клана.
С тяжелым вздохом, идущим из глубины души, он оперся об стол огромными ручищами и хмуро кивнул на высокое бархатное кресло напротив. Здесь обычно сидел кто-то из сыновей во время планирования очередного плавания. Сегодня оно предназначалось для других целей:
– Садись, Вел. До приезда гостей у нас совсем не осталось времени.
– Я не сяду, – она до боли уперлась кулачками в бока, – я не сдвинусь с места.
– Не упрямься, сестренка, – Стю подошел сзади и бережно обнял ее за тоненькие плечи. – Выслушай, пожалуйста, отца. Нам всем сейчас трудно.