Чтение онлайн

Младший из братьев имел на Вел особое влияние. Когда еще ребенком она принималась капризничать или чудить, гувернантки привычно отправляли прислугу за Стю. Только он мог легко справиться с превращающейся в сущего демона сестренкой. Мальчик заходил в детскую, садился рядом и начинал тихий разговор. Уже через 5 минут маленькая упрямица переставала дуть губы, а вскоре и вовсе забывала причину своего дурного настроения. Подействовало это и сейчас. Девушка немного обмякла и позволила брату усадить себя в кресло. В его огромном зеве она показалась настолько хрупкой и беззащитной, что у всех присутствующих сжалось сердце.

– Господин Алекс, – прихрамывающей походкой старый Тоби прошел через весь кабинет и низко поклонившись поставил на стол графин с вином и бокалы. – Как вы и приказали, Молли подогрела и бросила туда ваших любимых травок. Еще что-то прикажете?

– Спасибо, Тоби. Ступай. Закрой двери и проследи, чтобы никого не было поблизости. У нас важный семейный разговор не для чужих ушей. В том числе и прислуги, – уже тише добавил Ирландский Призрак.

– Как угодно господину.

Вышколенный Тоби, несмотря на свой преклонный возраст и проблемы со здоровьем, исчез почти моментально. Впрочем ворча по-стариковски о переменчивой погоде и больной ноге, не дающей ему умереть спокойно. Алекс налил полный бокал вина и немного неуклюже поднес дочери:

– Выпей, милая. Это поможет успокоиться.

Неожиданно послушная Вел залпом осушила бокал и молча вернула его отцу. Пауза затягивалась. Мужчины О'Коннел – высокие, крепкие, отчаянно смелые в море и суровые в делах, под взглядом сестры переминались с ноги на ногу как нашкодившие на псарне блохастые щенки.

– Морские черти! – выругался Алекс, теребя бороду. – Если бы у нас был выбор, мы не решились бы на такое. Дочка, я не буду ничего утаивать. Ты уже не дитя и с учетом жертвы, о которой мы просим, ты достойна полной правды. Наши дела в последние 3 года идут все хуже. Королева Бесс, забери ее дьявол, построила довольно сносный флот, который цепными псами носится за нами по всем морям. Особо легкие корабли с пушками идут по торговым путям, сопровождая суда его величества, битком набитые товаром. Они не дают нам даже возможности для маневра. Позорно малая добыча, настоящие крохи остаются нам! Кланы бунтуют, они готовы поднять восстание, надеясь сломить королеву. Но она утопит нас в крови! Я не могу этого допустить!

– Отец! – Вел испуганно внимала каждому слову. Как истинная ирландка, она отлично знала, насколько жестокими могут быть англичане.

– И это еще не самое страшное, малышка, – нахмуренный Роберт – обычно жизнерадостный и безрассудный, сейчас напоминал мрачный и обжигающе холодный зимний океан, – королева начала выдавать официальное право на пиратство. Ее корсары грабят корабли торговцев, не опасаясь, да еще и получая за это награду. Поганые псы!

В ярости он со всей силой опустил огромный кулак на дубовый стол. Янтарная столешница крякнула, но выдержала. А вот балансирующий на ее краю бокал с жалобным звоном рассыпался по полу. Вел невольно передернула плечами, увидев расползающуюся винную лужу. Совсем как кровь – почему-то эхом прозвучало в голове. Дурной знак! Она постаралась выплыть из тумана своих мыслей, задав главный вопрос:

– Что позволило вам убедиться в возможности изменения ситуации через мое замужество? Почему факт женитьбы какого-то англичанина должен убедить королеву забыть о нас?

Мужчины быстро переглянулись.

– Это не просто англичанин, Вел, – глухо ответил Джон, умоляюще поглядывая на отца.

– Мы пленили очень важного аристократа, приближенного к самой королеве.

– И кого же вы назначили мне в супруги?

– Барона Генри Дадли…

Вел похолодела от ужаса:

– Вы держите в плену самого Генри Дадли – родного брата фаворита королевы Бесс?

Сердце ухнуло в пятки. Ника представила, как сейчас вся компания двинется в ее сторону и судорожно сглотнула – убежать в своем положении она вряд ли успеет, даже имея весьма существенную фору. Но к ее бурной радости мужчины, убедившись в прочно привязанной к причалу лодке, взвалили на плечи рюкзаки и пружинящим шагом двинулись вдоль побережья в противоположную от притаившейся девушки сторону.

Ника облегченно выдохнула и развернулась к дому. Она почти бежала, не обращая никакого внимания на окружающую красоту. В голове крутилась только одна мысль – добраться до дома и закрыться! Как можно скорее! И хотя пытливый ум настойчиво подкидывал ей самые неприятные сценарии развития ситуации, надежда на благополучный исход была гораздо сильнее.

Тропинка уперлась в стену сарая. Ника осторожно выглянула из-за угла, придирчиво осматривая двор и дом. Еще несколько месяцев назад такое поведение показалось бы ей странным. Ей – не способной запомнить, где лежат ключи и номер телефона подружки детства! Теперь ей не составляло труда удерживать в голове множество не всегда связанных между собой фактов – положение топора, брошенного у сарая пару дней назад, пледа, лежащего на кресле веранды, и даже точное количество лесных цветов, прорастающих сквозь дворовые дорожки. С момента ее ухода из дома ничего не изменилось, а это значило только одно – никого чужого не было и здесь все еще безопасно!

Захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь, девушка бросилась к комоду в гостиной. Трясущимися от напряжения руками вытащила из верхнего ящика простенький смартфон и быстро набрала, вбитый в память номер. Ответили ей практически мгновенно.

– Слушаю, мисс Ника.

– Сэм, Сэм! Здесь чужаки, какие-то мужчины высадились на озере.

– Ох, ты ж… – беспокойство старика было слишком явным. – Может быть это рыбаки или туристы?

– Нет, нет. Они похожи на военных. Не спрашивай, откуда я это знаю. Ты бы тоже сразу понял – походка, снаряжение, рюкзаки.

– Они видели вас, мисс?

– Нет, я не успела выйти с тропинки на берег. Они высадились и пошли в другую сторону от меня вдоль берега. Мне так страшно, Сэм.

– Послушайте, мисс, дело принимает не очень хороший оборот. Закрывайтесь на все засовы, опускайте шторы на первом этаже и не шумите. А еще лучше – приготовьте заранее еду и затаитесь в спальне. Не включайте свет и никак не обозначайте свое присутствие. В доме тепло?

– Да, я с утра включила весь обогрев.

– Это отлично, мисс. Выключайте все приборы, одевайтесь потеплее и ждите. Я все разузнаю в городе. Если они сразу не двинулись к дому, то вполне возможно не знают, где вы, или вовсе не по вашу душу сюда явились.

– Сэм, миленький, не оставляй меня.

– Не волнуйтесь, мисс. Делайте, как я говорю.

Ника прижала к себе маленький телефон, предусмотрительно оставленный ей стариком несколько месяцев назад. На всякий случай, сказал тогда он. Лучше бы этот случай так и не настал!

Уже через час девушка выполнила все, что велел Сэм. Она запаслась водой, завернула в теплую толстовку 2 термоса – с чаем и кофе, поставила в самое прохладное место на полу тарелку с сэндвичами. Прикинув, что этого достаточно, она забралась в кровать и устало вытянулась под одеялом.

Взгляд прошелся по бревенчатым стенам спальни, массивной мебели и ярким пейзажам, написанным явно с натуры – в картинах легко угадывались окружающие и уже знакомые Нике места. Спальня была обставлена мужской рукой, но выглядела вполне уютно. В другое время ей здесь точно бы понравилось, но с каждым новым днем, проведенном в ожидании, она все острее ощущала себя пленницей. Этого дома. И особенно обстоятельств.

Именно они привели ее 3 месяца назад в эту спальню. Ну как привели? Ника просто очнулась здесь. Открыла глаза и уставилась в незнакомый бревенчатый потолок. Она резко села и поморщилась от боли в ноге. Откинула одеяло и внимательно осмотрела повязку – она была свежей, а значит рану заботливо перевязали совсем недавно. Девушка тихонько поднялась на ноги и отправилась знакомиться с домом. В кухне стояли пакеты с продуктами, холодильник включен, как и система отопления. Во всех комнатах довольно чисто – видно, что за домом следили. Не слишком тщательно, но однозначно приводили его в порядок минимум раз в 2 недели. Ника распахнула входную дверь и с удивлением уставилась на лес, начинающийся практически за порогом и дворовые постройки. Где она? И почему никого нет рядом? Эти вопросы пульсировали в голове и не давали покоя. Обойдя дом еще раз, Ника ощутила слабость и вернулась в спальню. Оставалась надежда, что к вечеру все прояснится и она задремала.