Чтение онлайн

– Плохи твои дела, Юрась, - покачал головой старший Комышан.

– Да ну тебя!
– вскипел Юрась. Он хотел еще что-то бросить, но, глянув на Настю, сдержался.
– Если у вас все, я пойду. Убийством пусть милиция занимается. Я никого не убивал и ничего не боюсь.
– Он крутнулся по комнате, словно искал чего-то, но, так и не найдя, выскочил вон.

Андрей проводил его долгим тяжелым взглядом.

14

В своих рассуждениях Коваль всегда шел от общего, начинал с осмотра места происшествия и выяснения связей, существовавших между жертвой и преступником или между ними и окружением. Это давало возможность представить движущие силы событий, настоящие мотивы преступления.

Картина, возникшая в воображении Коваля, пока была еще иллюзорной. Чтобы стать доказательными, предположения должны были обрасти проверенными фактами. Только подтвержденная находками, внимательно проанализированными деталями, общая картина становилась определенной и достоверной.

После того как майор Келеберда рассказал о следах пальцев рыбинспекторов на ружье, из которого был убит Петр Чайкун, Коваль решил, что преступника следует искать не в Белозерке, а среди тех, кто живет в Лиманском и бывает в плавнях. Ему захотелось познакомиться с работой рыбинспекторов. Обычно человек наиболее полно проявляется именно в профессиональной деятельности. Дмитрий Иванович еще не сделал определенного вывода и потому не отбрасывал ни одной версии, не отказывался ни от одной детали или доказательства, найденных Келебердой. Все возможно в этом мире, рассуждал Коваль в самом начале розыска, когда у него еще не сложилось определенное мнение.

Но как ему поехать с Козаком-Сирым и Комышаном в плавни? Попросить, чтобы Келеберда договорился? Это вызовет подозрение, а ему в любом случае хотелось оставаться дачником, почетным киевским гостем у своих сельских друзей.

Самому поддобриться к инспекторам? Но ведь они не имеют права брать постороннего человека на дежурство, где по ночам, бывает, идет настоящий бой с преступником, порой даже кровавый.

И тогда Коваль задумал проявить инициативу и присоединиться к Андрею Комышану, когда тот будет патрулировать на берегу, возле села, рядом с которым, как ему уже рассказывали, браконьеры частенько ночью тащат рыбу. А завоюет у инспектора авторитет, можно будет попроситься и на воду.

Не прошло и двух дней, как замысел Дмитрия Ивановича удался. Коваль зашел на инспекторский пост в тот момент, когда Комышан приказывал Нюрке, чтобы вечером была у причала: есть сигнал, он пойдет на браконьеров с берега.

– Андрей Степанович, вы с дружинниками пойдете?
– спросил Коваль.

– Да, - отозвался Комышан, - один не управлюсь. Козак-Сирый сегодня в плавнях, возьму хлопцев.

– А меня возьмете?

– Вас?
– удивился Комышан, оглядывая Коваля, словно впервые видел его. Еще не старый, крепкого сложения, Дмитрий Иванович производил впечатление сильного человека.

– Но ведь...
– начал было инспектор, но Коваль не дал ему договорить.

– Я когда-то был дружинником, ходил вечерами по улицам, задерживал хулиганов.

– Наши хулиганы пострашнее, - сказал Комышан.
– Но если так уж хочется глянуть со стороны...
– Он на миг задумался, что-то прикидывая в уме.
– Ладно. Подозрения вы ни у кого не вызовете, если и увидят... Приходите на третий километр от Лиманского, вверх по течению, там правый берег очень крутой, но есть дорога к воде. Когда стемнеет, я вас найду...

* * *

Они лежали на краю обрыва, большие южные звезды висели прямо над головой. Пахло чебрецом, горько-терпкой полынью. Исступленно верещали сверчки. Внизу шептал небольшой волной невидимый глазу ночной лиман. Но среди этого разноголосья опытное ухо инспектора выделило и посторонние звуки.

– Тянут, - прошептал он Ковалю, лежавшему рядом на подмятой полыни и типчаке.
– Значит, так.
– Комышан обращался уже к двум дружинникам, молодым здоровым парням, которые тоже лежали на земле, - мы втроем с Васьком и товарищем Ковалем спускаемся вниз, а ты, Кость, - сказал он второму дружиннику, - останешься наверху и будешь ждать возле дороги. Она здесь единственный путь наверх, и если кто-нибудь из этих ворюг будет убегать, задержишь. По-моему, они уже вытащили рыбу на берег. Самое время с ними поздороваться, - Комышан начал осматривать большим, военного образца биноклем скрытый темнотой лиман.

Дмитрий Иванович удивился: что он там сейчас видит?

Угадав мысли Коваля, Андрей подал ему бинокль:

– Посмотрите, Дмитрий Иванович, все как на ладони.

Коваль взглянул в бинокль. В самом деле, перед его глазами ожил берег, выделился прибой и возле него - силуэты мельтешивших людей.

– На семьсот - девятьсот метров в любой темноте - и на суше, и на воде - увижу человека и все, что он делает, - тихо объяснил Комышан. Бинокль - наше самое главное оружие, если не считать пистолета, - похлопав по кобуре, продолжал он.
– Ну что ж, пойдем...

Тихонько спустившись вниз, они притаились под крутым берегом и наблюдали за браконьерами в бинокль. Те уже успели наложить два мешка рыбы, один уволокли в кусты ивняка, потом притащили туда и второй.

– В машину не кладут, осторожные, - шепотом пояснил Комышан.
– Если сейчас подойти и в машине не будет рыбы, никто их не сможет ни в чем обвинить.

Когда браконьеры снова пошли к воде, Комышан вместе со своими помощниками отыскали эти мешки. Васю инспектор оставил в засаде возле машины, а сам с Дмитрием Ивановичем притаился около мешков.

Шло время.

Примерно в половине второго браконьеры закончили свой промысел. Трое с бреднем и рыбой направились к машине, а один пошел к спрятанным мешкам.

– Сейчас будем задерживать, - прошептал Комышан.

Когда браконьер взялся за мешок, он поднялся и навалился на него сзади. Тот даже не успел ойкнуть.

– Сиди тихо!
– сурово приказал Комышан.
– Не то будет хуже и тебе, и твоим дружкам!

Тем временем подходил еще один браконьер.

Комышан подал знак Ковалю, и Дмитрий Иванович, неожиданно появившись, заломил ему руку.

Возившиеся возле машины браконьеры тоже направились к мешкам. Мужчина, которого держал Коваль, вдруг крикнул:

– Хлопцы, тут инспектора!

Увидев Комышана, один из них бросился на него с кляшником, которым тянут бредень. Андрей отскочил, выхватил пистолет и выстрелил вверх.

– Стой, застрелю! И отвечать не буду! Я на службе, при исполнении, а ты преступник!

Те бросились бежать.

– Куда?
– закричал им вдогонку Комышан.
– Там же обрыв! Наверх не попадете!

Метрах в шестистах была дорога, по которой они, очевидно, приехали. Заметив, что беглецы на миг остановились, выбирая направление, Комышан крикнул:

– А на дороге вас ждут инспектора, поприветствуют, так что бегите, далеко не уйдете!

Браконьеры поняли безвыходность своего положения и покорно возвратились к мешкам. Комышан крикнул Василю, чтобы тот подогнал машину, а сам начал составлять протокол. Нарушители - все здоровяки - оказались мясниками из Николаева.

В свете фонариков прикинули, сколько наловлено рыбы; получилось, что браконьерам она обошлась почти в тысячу рублей штрафа.