Чтение онлайн

– Разве ты не слышал, что сказала Марта? Она, видите ли, хотела, чтобы Карла поспала в это утро подольше. Догадайся, кто выбрался из двухспальной кровати, в которой спала Карла, и на цыпочках вышел из спальни?

– Просвети меня.

– Марта.

Официант, обслуживавший Флетча днем раньше, узнал его. Огляделся в тщетной надежде найти другого официанта, с неохотой подошел к столику.

Синди наклонилась к Флетчу.

– Мне без разницы, кто, где и как работает, - с жаром воскликнула она.
– Но никто не должен получать преимущества только потому, что спит с боссом.

Флетч откашлялся, посмотрел на официанта.

– Рад видеть вас живым и здоровым, - пробурчал тот.

– Благодарю.

– Так что будет "как обычно" сегодня? Мне не терпится услышать. Кроме того, я уверен, что шеф-повар этой ночью не сомкнул глаз, вспоминая ваш вчерашний заказ, а с утра дрожит на кухне мелкой дрожью, предчувствуя, что вы появитесь и сегодня.

– Ты ел здесь вчера?
– спросила Синди.

– И память об этом сохранится в наших сердцах, мисс. Мы даже попросили ресторанного критика из "Ньюс трибюн" обходить наше кафе стороной, пока этот удивительный клиент не выедет за пределы штата или не отойдет в мир иной в приступе икоты.

– Всего-то я заказал...
– Флетч повернулся к Синди.

Официант поднял руку, призывая его не продолжать.

– Пожалуйста, сэр. Не повторяйте, я этого не переживу. Услышав вчера ваш заказ, я до сих пор сам не свой. Как жить без веры, что каждый следующий день будет лучше предыдущего?

– Как по-твоему, он оскорбляет меня?
– спросил Флетч у Синди.

– О, нет. Я думаю, он пытается объяснить тебе преимущества пищи быстрого приготовления, вроде гамбургера или пиццы.

– То есть молодым следует ограничить свой рацион упомянутыми тобой блюдами?

– Естественно, - Синди посмотрела на официанта.
– Не волнуйтесь, сегодня заказывать буду я.

– О, восславим Господа нашего! Наконец-то и на вас нашлась управа. Последнее относилось к Флетчу.

– Принесите ему пять яиц, сваренных вкрутую.

Официант от изумления едва не потерял дар речи.

– И всего-то?

– Еще шоколадный гоголь-моголь, - пробормотал Флетч.

– Да, - кивнула Синди.
– Видите ли, он получил новую работу, требующую строгой диеты.

– Ему это не интересно, - вставил Флетч.

– А что принести вам, мисс?

– Банановый сплит <Сладкое блюдо из фруктов, мороженого, орехов>, три шарика мороженого, взбитые сливки, зефир и жареные орешки.

– Не много ли натощак?
– с завистью спросил Флетч.

– Хочу устроить своему желудку маленький праздник.

Флетч повернулся к официанту.

– К вашему сведению, эта молодая женщина накормила меня с утра толченым лосиным рогом.

– Я мог бы и догадаться, - вздохнул официант.

– Ерунда, - махнула рукой Синди.
– Где сейчас найдешь лося? Скорее всего, то был толченый коровий рог.

– О, Господи, - официант возвел очи горе.
– Куда подевались милые молодые люди, которые говорили: "Пожалуйста, коку и гамбургер"?

– Официанты не питают ни малейшего уважения к молодым, что бы они ни говорили, - пробормотал Флетч.

– Как меня теперь называть?
– спросил Флетч, посасывая через соломинку принесенный в высоком стакане шоколадный гоголь-моголь.
– Юноша по вызовам?

– Вы проститутка, сэр, как и все мы, и, пожалуйста, не забывайте об этом, - Синди взяла со стола ложку.
– Иначе потеряешь контроль над собой, над клиентом. Такая уж профессия. Контроль терять нельзя ни при каких обстоятельствах. Это опасно.

– Как же мы дошли до жизни такой?
– спросил Флетч Синди.

– Полагаю, воспитывали нас одинаково. Как и многих, если не всех американцев.
– Ложкой она добавила в вазочку с мороженым взбитых сливок, насыпала орешков, положила зефир.
– Мы выращены, как сексуальные объекты, не так ли? Иначе для чего все эти витамины, педиатры, диеты? Почему родители и учителя заставляли нас заниматься спортом? Чтобы вырабатывать философский взгляд на вещи, учиться, как надо выигрывать, а как-проигрывать? Чепуха. Родители и тренеры протестовали, жаловались и ругались с судьями и друг с другом куда больше нас. Ради нашего здоровья? Как бы не так. Много твоих друзей закончило школу без серьезных травм ног, спины, шеи?
– Синди зачерпнула полную ложку сплита и отправила в рот. Постоянно будь на свежем воздухе, но предохраняй кожу от прямых солнечных лучей, так советовала мне мамочка. Лосьоны утром и вечером. Цель одна идеальная форма ног, рук, плеч, плоский живот, нежная упругая кожа.

– Я - сексуальный объект?
– переспросил Флетч.

– Именно так, брат мой. В твоем воспитании основное внимание уделялось философии? Культуре? Теологии? Помнится, я, тринадцатилетняя, прибежала из школы, влетела в дом со словами: "Мама, мне поставили А по математике!", - а мама рассеянно ответила:

"Да, дорогая, но я замечаю, что твои волосы блестят не так, как раньше. Каким шампунем ты пользуешься?"

Флетч молча ел яйца.

– На кого указывали нам, как на героев?
– вещала Синди.
– На учителей? Математиков? Поэтов? Нет. Только на тех, кто мог похвастаться прекрасным телом, на спортсменов и кинозвезд. Именно у них постоянно брали интервью на телевидении. Но разве они рассказывали, каким потом даются им быстрые секунды или как они перевоплощаются в роль, которую играют? Нет, их спрашивали о сексуальной жизни, о том, сколько раз они вступали в брак, с кем и почему разошлись в последний или предпоследний раз. Престиж, Флетч, определяется числом людей, которых ты можешь завлечь в свою постель.

– В результате ты стала проституткой.

– Разве не к этому все шло?

– Ты, похоже, зришь в корень.

– Думаю, да

– Тебе нравится банановый сплит?

Синди уже съела добрую половину.

– Очень.

– Заметно.

– Очень нравится, - повторила она.

– Но, Синди, меня мучает совесть... делать это... ты понимаешь... за деньги.

– А делать этого мне практически не приходится. В зале тренажеры изматывают клиента донельзя. Усталость и возбуждение срабатывают за меня. Надо лишь пару раз дернуть их за член, они и кончат. А потом еще извиняются, что не смогли сдержать себя и теперь мне, цитирую, "не удастся получить удовольствие". Когда же меня посылают на ночь, сопровождать клиента, я, главным образом, сижу в барах и ресторанах, наблюдая, как старичок медленно напивается. И слушая его. Обычно им только это и нужно. А когда он полностью отключается, я волоку его в номер, раздеваю и укладываю в постель. Утром он думает, что прекрасно провел время, наслаждаясь с чудесной девушкой. Хотя на самом деле ничего не было. Все это у тебя впереди. И с мужчинами я трахалась, наверное, реже, чем вон та секретарь.

Синди мотнула головой в сторону молодой женщины, сидевшей за соседним столиком с мужчиной средних лет. На столе, помимо бокалов и тарелок, лежали блокноты, ручки, стопка листов бумаги и калькулятор.

– Только платили мне побольше, - добавила Синди.

– Может, тут дело в эмоциях. Как я должен воспринимать тот факт, что мне будут платить за физическую близость? Меня это тревожит.

– Все это дерьмо, в которое нас с головой окунули психоаналитики. Позволь спросить, у кого отношения с клиентом более интимные, у проститутки или психоаналитика?

– Э...

– Я могу повторить все их тезисы. Осознание вины. Проститутки испытывают безмерную потребность любви, но мы не знаем, что есть любовь. Единственный, доступный нам, способ оценить себя - назначить цену нашим склонностям, чувствам. Это в полной мере относится и к психоаналитикам, не так ли? Они просто говорят о нас то, что с полным основанием могли сказать о себе. Я на них не в обиде. Они тоже должны зарабатывать на жизнь. Я лишь хочу, чтобы они не наделяли нас тем комплексом вины, что мучает их самих.