Чтение онлайн

Марк стоял вполоборота к ней, слушая какого-то важного чиновника. В темном костюме, без галстука, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки – он выглядел слишком живым и настоящим среди всей этой накрахмаленной публики.

Анна почувствовала, как по ногам пробежала слабость.

«Что он тут делает?»

«Я не видела его в списке приглашенных. Зачем он пришел?»

«Неужели из-за…», Анна стряхнула мысль, не закончив ее.

Ситуация требовала полной собранности, ей нельзя было терять лицо. Несмотря на то, что очень хотелось сейчас развернуться и сбежать, она собрала всю смелость в груди и направилась в его сторону. Каждый ее тяжелый шаг отдавался в позвоночнике.

– Не знала, что остеопаты интересуются гостиничным бизнесом, – произнесла она, остановившись рядом и деликатно кивая собеседнику Марка в знак извинения за вторжение.

Марк медленно обернулся. Его взгляд был тяжелым, затуманенным, как будто он тоже не спал все эти ночи. Он не улыбнулся. Просто смотрел на нее так, словно они все еще были в том кабинете, и между ними не было этого душного зала.

– Анна, – его голос был тихим, и от этого звука у нее потянуло внизу живота. – Пригласили старые знакомые. Не смог отказать.

Третий лишний вежливо откланялся, и Анна с облегчением выдохнула. Больше не нужно было притворяться и тянуть широкую улыбку.

– Я как раз собирался уходить, – продолжил Марк, будто извиняясь за то, что пришел на ее территорию.

– Снова сбегаете? Это так на вас похоже, – съязвила она в ответ.

Ей самой было противно от собственной желчи в голосе, но она ничего не смогла с собой поделать – эмоции брали верх. Возможно, впервые в ее жизни.

Марк издал уставший смешок и опустил глаза. Ему нечего было на это ответить.

Между ними повисло такое плотное молчание, что, казалось, его можно потрогать руками.

– Иногда нужно сделать паузу, уйти, чтобы не наломать дров, – наконец сказал он, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное.

– Ах, вот в чем дело, – голос Анны звенел грустью и разочарованием. – В таком случае, уходить нужно было раньше. Потому что дрова наломать вы уже успели.

Анне было стыдно. Здесь, среди важных гостей, на мероприятии, к которому все готовились несколько месяцев, где она руководила балом и была лицом отеля, она ругалась с мужчиной, с которым даже не состояла в отношениях.

Анна виновато опустила глаза, массируя переносицу.

– Простите, Марк. Должно быть, я немного устала, день был очень долгий. Пожалуйста, наслаждайтесь вечером, мне нужно поприветствовать других гостей.

Анна двинулась сквозь толпу в направлении выхода – ей не хватало воздуха. Его запах – можжевельник, хлопок и что-то чисто врачебное – ударил в голову сильнее, чем шампанское.

Она заметила, что почти бежит. Быстрым шагом пройдя через весь зал, она вышла к лифтовому холлу, где было тише и прохладнее. Ей нужно было просто дождаться кабины, доехать до своего офиса и дождаться там, пока он не уйдет. Она нажала на кнопку вызова и уставилась на свои дрожащие пальцы.

Двери лифта разъехались. Она вошла, нажала «1», но не успели створки закрыться, как чья-то рука преградила им путь.

Марк вошел внутрь. Двери сомкнулись, отрезая их от шума банкета. Лифт плавно тронулся вниз. Анна стояла в углу, вцепившись в перила. Марк стоял напротив. В замкнутом пространстве его присутствие казалось оглушительным.

– Зачем ты пошел за мной? – сорвалось у нее с губ. Она больше не могла играть в «управляющая» и «гость» или в «пациентку» и «доктора».

Он не ответил сразу. Просто смотрел на нее – зло, жадно, так, как смотрят на что-то жизненно необходимое и одновременно запретное. – Ты думаешь, мне было легко эти последние десять дней? – он сделал шаг к ней, и Анна невольно вжалась в зеркальную стенку лифта. – Думаешь, я просто так все бросил и уехал? Я пытался забыть о тебе, о том, что я с тобой сделал. Каждый день напоминал себе, что такое врачебная этика.

– И как? Получилось? – выдохнула она, поднимая на него глаза.

– Нет, – коротко бросил он.

Он протянул руку и коснулся ее щеки, медленно ведя пальцами к уху, а затем – к затылку. Это прикосновение было как разряд тока. Тело Анны, томившееся десять дней в ожидании, отозвалось мгновенно. Она закрыла глаза и едва слышно застонала, когда его ладонь привычным, уверенным движением легла ей на шею, чуть сжимая. Скользнула назад по плечам, лопаткам и добралась до выреза, остановившись у самого края ткани.

– С твоей чувствительной спиной опасно носить такие платья, – прошептал он у самого уха и скользнул внутрь выреза.

Контакт кожи с кожей после недели «голода» отозвался в теле Анны настоящим взрывом. Она всхлипнула, закидывая голову назад, а его пальцы уже уверенно и жадно сминали ее кожу, вспоминая каждый изгиб, каждую точку.

– К черту все, – прошептал он, и его губы с силой и жадностью накрыли ее губы.

Это было признание поражения. Оба сдались. Лифт продолжал ехать, но для них время остановилось в этом тесном, пахнущем ирисом и можжевельником пространстве. Никакие правила больше не работали.

Он целовал ее не красиво, не «как в кино», а с какой-то злой, накопившейся нуждой. И Анна ответила так же – хватаясь за его плечи, забыв про платье, про прием наверху и про то, что она вообще-то собиралась с ним никогда больше не видеться. Две недели не продержался никто.

Они смогли оторваться друг от друга только, когда лифт резко остановился на первом этаже. Анна пыталась судорожно поправить прическу и платье, опасаясь, что за дверями окажутся люди. Марк тихо прочистил горло и отошел от Анны на шаг.

В коридоре было пусто. Они вышли из лифта, растерянно оглядываясь по сторонам. Дверь слева вела к офисным кабинетам, проход справа – к главному фойе и выходу из отеля.

Анна смело взяла Марка за запястье и повела налево. Быстро миновав череду офисных столов, они наконец добрались до двери ее кабинета.

Как только щелкнул дверной замок за спиной Анны, Марк снова впился ей в губы. Анна старалась выключить своего внутреннего контролера и просто отдаться ощущениям, как учил ее Марк на приемах.

В голове все же слегка трепыхался вопрос «Что это значит?», но она отбросила его дальше на задворки сознания.

От его поцелуев ей хотелось раствориться в воздухе. Его губы были мягкими, но сам поцелуй был властным и настойчивым. Язык скользнул внутрь – влажный, горячий, и она почувствовала, как подкашиваются колени. Почувствовала, как по небу и губам расходится жар, а внизу живота все туже затягивается узел, который она безуспешно пыталась игнорировать последние десять дней.

В кабинете было темно, только холодный свет городских огней из панорамного окна ложился на ковер и край массивного стола. Этот полумрак делал все остальные чувства острее. Анна слышала его прерывистое дыхание, чувствовала жесткую ткань его пиджака под своими ладонями и то, как сильно, до боли, он прижимает ее к закрытой двери. Чувствовала, как напряжено его тело — и то, как явно и сильно он возбужден.