Чтение онлайн

Он не стал дразнить ее слишком долго, и наконец его пальцы легли на ее половые губы. Сначала просто погладили – сверху вниз, от клитора до входа. Потом обратно. Потом раздвинули их – медленно, осторожно, открывая ее всю. Анна чувствовала, как воздух касается самых сокровенных складочек.

Он наклонился чуть ближе и подул – легко, теплым воздухом. Она вздрогнула всем телом, бедра дернулись навстречу. Он повторил – дольше, горячее. Она выгнулась. Прикосновение его дыхания было мучительно тонким и невесомым.

Потом его пальцы скользнули внутрь. Сначала один – очень медленно. Она чувствовала каждую фалангу, каждый сустав, каждое мгновение проникновения. Он вошел глубоко и замер, давая ей привыкнуть.

Под его пальцем внутри было влажно и горячо. Он чувствовал, как мышцы пульсируют вокруг него – живые, теплые, отзывчивые. Через пару секунд он начал мягко разминать их. Как обычно, круговыми движениями.

Мышцы быстро стали мягкими, податливыми, эластичными, и он добавил второй палец. Она ахнула – от полноты, от растяжения, от того, как легко он вошел. Там, внутри, все изменилось. Теперь внутри нее была уже не та каменная броня, которую он продавливал месяцами. Пальцы утопали в этой новой, живой мягкости, и она чувствовала, как внутри становится влажно – быстро, обильно, естественно.

Он начал массировать – двумя пальцами, в разных направлениях. Один двигался по кругу, массируя стенки, находя каждую складочку. Другой – вперед-назад, проходя по самым чувствительным местам. Один глубоко, другой у самого входа. Ритмы не совпадали – и от этого несовпадения внутри происходило что-то невообразимое.

Анна приоткрыла глаза и посмотрела на него снизу вверх. Спокойное, сосредоточенное выражение врача уступало место чему-то другому. Он смотрел на ее тело. Не как обычно бесцветным взглядом, а по-особенному.

Брови были слегка нахмурены, глаза наполовину прикрыты. Он дышал быстрее, его грудь высоко вздымалась при каждом вдохе.

Она увидела на этом лице… борьбу.

Марк утопал в своих противоречиях.

Он знал, что делает. Знал, что пробуждает в ней то, что потом достанется кому-то другому. Кому-то, кто будет иметь право касаться ее не в медицинских целях. Кому-то, кто сможет целовать ее в губы, а не только...

Он не имел права даже думать об этом.

Но он думал.

Он задышал еще чаще. Через рот, чтобы она не услышала его смятение. Его слегка потряхивало. Грудь и низ живота горели огнем. То ли от такого резкого насыщения кислородом, то ли от переизбытка чувств.

Анна почувствовала, что пальцы внутри нее начали двигаться не так плавно, движения стали слегка судорожными, дрожащими. Она не понимала, что происходит. Ей казалось, что она не узнает его.

Мужчина перед ней горел желанием.

Так же, как и она.

От его растерянного вида внизу стало еще более мокро и горячо. Звуки стали еще более непристойными. Теперь она дышала с ним в унисон. Также быстро и жадно.

В этой влажной тишине раздался его незнакомый голос. Хриплый, тихий, нетерпеливый.

– Можно? – спросил он. – Можно я коснусь тебя губами?

Анна не поняла. Совсем. О чем он говорит? Он и так касается ее везде. Что значит – губами?

Но она не успела спросить. Не успела ответить. Он уже опускался вниз, скользя лицом по ее животу, по лобку, замирая в миллиметре от самого чувствительного места.

Она почувствовала его дыхание раньше, чем прикосновение. Горячее, прерывистое, живое. Он дышал ей в самое интимное место – долго, глубоко, и от этого дыхания внутри все сжималось и пульсировало.

А потом – губы. Он поцеловал ее там, где заканчивался лобок и начиналась самая нежная кожа. В миллиметре от клитора. Просто поцеловал – долго, мягко, почти благоговейно. Не переставая массировать ее изнутри.

Она громко и глубоко выдохнула, пытаясь совладать с чувствами. Мужчина из ее ночных фантазий вдруг очутился в реальности. И ощущалось все гораздо ярче, чем в ее снах. Настолько ярко, что хотелось разлететься на атомы.

Потом он вытащил язык. Мягкий, горячий, живой – и провел им по клитору снизу вверх. Один раз. Замер, чувствуя, как она дрожит. Потом другой. Потом третий – медленнее, с нажимом, по кругу.

Она закричала. Не сдерживаясь, не пряча этот звук.

Марк осторожно вытащил пальцы. Она разочарованно и громко вздохнула. Но затем он снова вошел двумя пальцами правой руки и начал массировать переднюю стенку влагалища. Находя те самые точки, которые он открыл в прошлые разы. А большим пальцем левой руки он начал массировать вход – растягивая его круговыми движениями, дразня.

Она задохнулась. Это было слишком. Слишком много. Слишком по-разному.

Его язык двигался по клитору – ритмично, глубоко и мягко. Он находил ритм, который сводил с ума, и не сбивался с него. Иногда ускорялся, иногда замедлялся, иногда просто давил и держал, не давая перевести дыхание.

А пальцы одной руки продолжали работать внутри – на той самой точке. Каждое движение отзывалось вспышками где-то в позвоночнике, в пояснице, в кончиках пальцев ног.

Большой палец левой руки все еще массировал вход, а другие пальцы спустились ниже – по промежности, по той узкой полоске кожи между входом и анусом. Он провел по ней пальцем – медленно, изучающе. Она дернулась – там оказалось неожиданно чувствительно. Он повторил – с нажимом, кругами, и от каждого движения по телу пробегали разряды.

Потом его палец опустился еще ниже – к анусу. Он обвел его по кругу – легко, дразняще. Она замерла, не зная, что чувствовать. Он повторил, массируя самые чувствительные места снаружи. Не проникая. Просто дразня и сводя с ума.

Четыре точки. Язык на клиторе. Пальцы внутри на точке G. Большой палец – на входе. Указательный – на промежности. Одновременно. Ритмично. Невыносимо.

Он работал языком и пальцами в разном ритме. В разных направлениях. Анне казалось, что она полностью лишилась рассудка. Потеряла себя. Не было мыслей. Не было страхов. Было только тело, его язык, его руки, и ощущение, которое росло где-то внутри, поднимаясь все выше, захватывая каждую клетку.

Она никогда такого не испытывала. Голова запрокинулась сама, спину выгнулась так, что заболели лопатки.

Она чувствовала, как внутри нарастает что-то огромное. Не такое, как раньше. Другое. Более глубокое. Более полное. Оно поднималось откуда-то из самой сердцевины, захватывая живот, таз, бедра, грудь.

Когда волна накрыла ее, она закричала. И почувствовала, как вместе с криком из нее вырывается что-то еще. Теплое. Обильное. Мокрое. Льющееся. Она не понимала, что происходит – просто чувствовала, как тело пульсирует и сжимается.