Чтение онлайн

– Каждый день была какая-то новая проблема, просто ни минуты покоя! Представляешь, у одного гостя было подозрение на менингит. Если бы он подтвердился, нам бы пришлось закрыть весь отель на карантин!

– Ничего себе. Судя по всему, все обошлось?

– Да! Оказалась обычная простуда. Но я уже успела распереживаться. Ты учил меня не стискивать зубы, а я сразу почувствовала, как челюсть напряглась. Весь день потом массировала.

– Хорошо, ложись, будем тебя расслаблять, – ответил он, убирая с кушетки большое полотенце и направляясь к раковине.

Анна стянула через голову свитер, расстегнула джинсы, сняла белье. Даже спустя несколько недель она все еще не до конца привыкла к этому – быть голой в его кабинете, – но уже не пыталась прикрыться, не вжимала голову в плечи. Просто сложила одежду на стул.

– На улице холодрыга.

Она осторожно села на кушетку, ожидая, что от холодной поверхности по коже сейчас побегут мурашки. Но она была теплой. Будто ее только что согрели чем-то горячим.

Анна бросила взгляд на большое полотенце, которое Марк убрал с кушетки, когда она пришла.

«Уверена, что оно все еще горячее», – улыбнулась Анна своим мыслям, смотря на широкую и прямую спину Марка.

– Начнем сегодня со спины, хорошо? – она уже буднично диктовала ему свои правила.

Анна легла лицом вниз, уткнувшись щекой в теплую поверхность. Закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула.

Его руки легли ей на плечи. Теплые, чуть влажные после воды. Он не начал сразу работать – просто положил ладони и замер на несколько секунд, давая ей почувствовать его присутствие. Потом медленно, очень медленно, провел вдоль трапециевидных мышц – от шеи к плечам, от плеч к лопаткам.

Все стандартные зоны и действия, с которых они начинали каждый раз. Анна выдохнула. Напряжение, которое копилось всю неделю, начало отпускать. Не рывками – плавно, постепенно, с каждым его движением.

Он работал методично, не пропуская ни одного участка. Шея, плечи, лопатки – он проходил по каждому сантиметру, находя зажимы, разминая их, растворяя. Держал давление, пока мышца не начинала поддаваться, таять, отпускать. Потом перемещался ниже – к позвоночнику, к пояснице.

Каждое движение было выверенным, точным, необходимым. Она чувствовала, как тело становится сразу другим – мягче, живее, послушнее.

– Переворачивайся, – сказал он тихо.

Она перевернулась на спину и в очередной раз ощутила голую уязвимость. Каждый сантиметр ее тела был перед его глазами.

Он проработал зоны грудной клетки, ребер, живота, бедер. Она каждый раз замирала, когда он приближался к ее особо чувствительным местам. Анна всегда знала, где заканчивается базовый этап работы с мышцами и начинается продвинутый, особенный, личный.

Вот сейчас.

Марк провел рукой от лодыжек до самых ребер и положил ладони ей на грудь. Не двигался, просто накрыл – они были теплые, тяжелые, большие. Анна замерла от неожиданности. Он никогда не начинал с этого.

Марк приступил к массажу – медленно, круговыми движениями, захватывая всю ткань, разминая, будто тоже снимал напряжение, которое копилось здесь. Грудь отзывалась – тяжелела, наливалась теплом, становилась чувствительнее с каждым его движением.

Большие пальцы легли на соски. Он провел по ним – раз, другой, третий. Они напряглись, отзываясь где-то глубоко внутри, в самом центре таза. Он повторил – медленнее, с нажимом, задерживаясь на самых кончиках. Потом начал выписывать пальцами восьмерки – сначала вокруг по ореолам, потом по самим соскам. Она чувствовала, как от каждого касания по телу разбегаются волны – в живот, в поясницу, в бедра.

Он легонько сжал их – не сильно, но достаточно, чтобы она ахнула. Подержал, помассировал, отпустил. И снова. И снова. Пока они не стали твердыми, пока каждое прикосновение не начало отзываться пульсацией внизу.

Затем, не разрывая контакта с телом, он поднялся наверх, к самым вискам. Его пальцы – только кончики, едва касаясь – начали гладить. Лоб, виски, скулы. Мочки ушей, шея, ключицы. Вниз по рукам – до локтевых сгибов, до запястий, до ладоней. Он касался каждого пальца в отдельности – от основания до кончика, будто хотел запомнить их на ощупь.

Потом поднялся обратно. Прошелся по бокам – от подмышек до талии, щекоча, дразня. По животу – кругами, от пупка к ребрам и обратно. По бедрам – снаружи и внутри, там, где кожа тоньше всего. Теперь он изучал не мышцы, а нервные окончания на ее теле, пытаясь узнать, какие места реагируют ярче.

Он спустился ниже. К коленям, к голеням, к щиколоткам. Гладил внутреннюю поверхность ног – медленно, изучающе. Каждое прикосновение отзывалось мурашками, бегущими вверх, к тазу.

Он дошел до ступней. Взял ее правую стопу в ладони и начал массировать – медленно, тщательно, проходя по каждому пальцу, по своду, по пятке. Потом левую. Анна выдыхала, чувствуя, как расслабляется все тело – от макушки до кончиков пальцев.

Он мягко вернул ее ступни на кушетку, сжал их в своих больших ладонях, отдавая ей все их тепло. Затем взялся руками за ее щиколотки и развел ноги в стороны. Широко. Очень широко. Настолько, что Анна распахнула глаза от неожиданности и легкого шока.

Тем временем Марк аккуратно сел на кушетку к ней лицом, свесив ноги по бокам. Он мягко пододвинулся к ней поближе, раздвигая ее ноги еще шире. Они уже почти упали с кушетки, но Марк подхватил их и перекинул через свои бедра.

Теперь она лежала полностью раскрытая перед ним – ноги широко разведены, колени согнуты и лежат на его бедрах. Самое сокровенное – прямо перед его глазами.

Анна задышала чаще от такого поворота. Поза была слишком… интимной и уязвимой. Его бедра были слишком близко к ее.

Марк мягко положил обе свои руки ей на талию.

– Дыши, – сказал он тихо. – Все хорошо.

Она выдохнула и закрыла глаза. Потому что доверяла ему полностью.

Марк провел руками по ее талии медленно вверх и вниз. Не отрывая взгляда от ее кожи. Для него голое женское тело не было чем-то необычным. Он привык к нему в процессе своей работы. Он не ощущал ничего, касаясь его изо дня в день.

Но с Анной все было иначе. Да, поначалу ее кожа была лишь “рабочей поверхностью”. Но очень скоро – возможно, даже слишком скоро – стала одержимостью. Кончики пальцев скучали по ее шелку. Глаза перестали видеть пациентку и увидели женщину.

Вот и сейчас он жадно разглядывал ее грудь, живот, ее бедра, ключицы. И благодарил ее за то, что она лежит с закрытыми глазами и не видит его голод и стыд.

Он положил руки на ее колени и медленно провел ими сверху вниз по внутренней поверхности бедра. Раз. Другой. Третий. Каждый раз останавливаясь в миллиметре от того места, куда она хотела, чтобы он прикоснулся.