Чтение онлайн

Это важный вопрос, даже если бы я хотела, чтобы Рид не приезжал в город, чтобы задать его.

Шарп-средний откладывает вилку.

— Мы считаем, что «Мэдиган Маунтин» может стать лучшим местом для лыжников, которые хотят покататься на большой горе и при этом жить в изысканных условиях. Бренд «Шарп» — это чистая роскошь. Лучшая еда и лучший сервис. — Он едва переводит дух, прежде чем продолжить свою рекламную речь. — У нас есть постоянные состоятельные клиенты, которые приезжают на наши курорты год за годом. Есть ранчо в Техасе, где начинал дедушка. У нас также есть спа-центр в пустыне в Аризоне, три поля для гольфа и пляжный курорт на побережье Мексиканского залива.

— Но никаких лыж, — добавляю я.

— Верно, детка, — говорит дедушка.

Детка. Господи.

— Если вы не возражаете, я спрошу, — говорит Рид. — В чем вы видите потенциал для роста? Есть экологические ограничения. Владельцы соседнего участка не разрешат вам расширить дорогу до «Мэдиган Маунтин». Мы пытались сделать это годами.

Какого черта? Мне хочется пнуть Рида под столом. Он что, пытается сорвать сделку?

— И, — продолжает он, — вы не сможете построить больше кондоминиумов без улучшения доступа к горе.

Все трое Шарпов лишь улыбаются.

— Мы собираемся повысить цены, — говорит средний Шарп. — Наши клиенты ценят качество, а не количество.

Рид потягивает вино, наблюдая за тремя Шарпами поверх бокала.

— Насколько вы можете поднять цены, прежде чем сам вылетите с рынка?

Убейте меня кто-нибудь. Эта ночь будет длиться сто лет.

Я ошибалась. Это длится еще дольше. Шарпы любят вино и говорить о себе. Теперь я знаю о скотоводстве больше, чем когда-либо хотела узнать.

Когда компания перемещается в бар, я начинаю планировать свой побег. Еще десять минут светской беседы — и все. Потом я улизну.

Марк Мэдиган предлагает тост.

— За знакомые лица и новых друзей. Я очень рад приветствовать вас всех в «Мэдиган Маунтин».

Я поднимаю бокал как раз вовремя. Рид выглядит недовольным.

Да ладно тебе, — мысленно огрызаюсь я. — Все зависит от следующих нескольких дней.

Шарпы приехали, чтобы провести комплексную проверку с нашими бухгалтерами и юристами. Все должно пройти идеально, чтобы они чувствовали себя достаточно уверенно и могли подготовить окончательный контракт.

Я взяла на себя ответственность за планирование, организацию и удовлетворение любых их прихотей, пока они здесь. Мы устроим Шарпам незабываемый вечер, чего бы мне это ни стоило.

Рид наконец поднимает свой бокал, и я пытаюсь расслабиться.

— У меня хорошее предчувствие насчет этой сделки, — говорит старший Шарп. — Проверка благонадежности пройдет как по маслу. Вы производите впечатление людей, которые любят, когда работа сделана хорошо.

— О, да, сэр, — не могу удержаться я от ответа.

— Да, думаю, дедушка прав, — вмешивается Трей. — И вы знаете, что это значит, верно, ребята? Пришло время ритуала.

Все трое Шарпов ликуют.

Рид приподнимает идеальную бровь.

— Кто-нибудь введет меня в курс дела? Что это за ритуал?

Дедушка подтягивает брюки за пряжку ремня.

— Мы никогда не заключаем сделку, не поделившись семейным самогоном. Доставай бутылки, Трей.

О боже. Я не знаю, что такое самогон, и не особо хочу знать.

Трей ставит на барную стойку дорогой кожаный портфель. На нем красуется логотип в виде змеи Шарпа. (Серьезно, змея?) Он расстегивает золотые пряжки, открывает портфель, и я замечаю, что внутри все отделано роскошным красным бархатом и идеально подогнано под два хрустальных графина.

— Ого, как вы пронесли это через досмотр в аэропорту? — спрашивает Мелоди с ухмылкой.

— Мы летели чартерным рейсом, дорогая, — говорит Трей, кокетливо подмигивая. — Скоро вы тоже будете путешествовать таким образом, верно? Никто не летает коммерческими рейсами вместе с толпой, если в этом нет необходимости.

Мелоди неловко усмехается, а Рида, похоже, тошнит.

— Не могли бы вы принести нам бокалы? — Трей щелкает пальцами перед лицом Хэлли.

Ой-ой. Интересно, взорвется ли Хэлли от этой демонстрации мужской грубости. Но она прикусывает губу и надевает очки в тонкой оправе.

— Нам еще понадобятся рюмки, — говорит Трей, даже не поблагодарив.

Я мысленно отмечаю, что нужно купить Хэлли подарочный сертификат в городской маникюрный салон, когда она с чуть большим усилием, чем нужно, ставит рюмки на барную стойку.

— Хорошо, — говорит второй Шарп, поднимая один из графинов. Он наполнен прозрачной жидкостью. — Это семейный самогон Шарпов, дистиллированный в 1862 году. Трей, наливай по рюмкам.

Его сын хватает бутылку и разливает.

— Мы это не продаем, — говорит Трей. — Чтобы его попробовать, нужно быть другом семьи.

— Это честь для меня, — лгу я, когда Трей протягивает мне рюмку.

Ух ты, какой сильный запах у этого напитка. Я почти уверена, что он пригодится в городском маникюрном салоне — для снятия лака.

— А это наш пятнадцатилетний виски, выдержанный в бочках из французского дуба в нашем поместье, — говорит дедушка, откупоривая другой графин. Его содержимое насыщенного коньячного цвета. Он начинает наливать виски в большие бокалы. — В нашем техасском магазине он стоит двести пятьдесят баксов за бутылку, а в прошлом году самый новый винтаж был распродан за тридцать три минуты.

— Я впечатлен, — протягивает Рид, и я бросаю на него, как мне кажется, предупреждающий взгляд.

Не то чтобы я не понимала его точку зрения. Шарпы — это вызов. Со своими змеями, самогоном и показным богатством они явно пытаются что-то компенсировать.

Но это не моя проблема. Все, что мне нужно сделать, — это улыбнуться и выпить немного виски. Что в этом плохого?

— Мне не наливайте, — вынужден напомнить мистер Мэдиган Трею, который раздает рюмки.

— Почему? — спрашивает молодой парень, и я пытаюсь скрыть свою реакцию. Неужели он не понимает, насколько это грубый вопрос?

— Таковы предписания врача, — весело говорит мой босс.

— Вот незадача, — произносит Трей. — Вы многое упускаете.

Рид снова закатывает глаза. Но бокал, который ему предлагают, берет.

Теперь у меня в руках два бокала с алкоголем, который мне на самом деле не нужен.

Но я все равно улыбаюсь, пока старший Шарп произносит тост.

— За сильных мужчин, красивых женщин и за то, что в этих горах выпадает больше среднего количества сезонного снега.

Я вежливо смеюсь вместо того, чтобы указать на сексистский подтекст этого тоста. А потом опрокидываю свою рюмку, как и все остальные.