Чтение онлайн

Стукнув с размаху ладонью по столу, Салман рассмеялся и добродушно сказал:

– Вот что, друзья. Что было между нами раньше, кончено. Мы заборами отгородились друг от друга.
– И он пальцем начертил на скатерти три кружка: дескать, у каждого свой двор.
– Все взаимные счеты погашены. Люди, не умеющие ценить дружбу, мне не требуются. Жизнь у меня одна, я ею дорожу, не на улице нашел. Забудьте своего приятеля Салмана. Не бойтесь, пожалуйста, не бойтесь, ваши проделки останутся в полной тайне. Ну, а что будет завтра, - дело прокурора, не мое.

Ярмамед почувствовал, что у него зубы застучали и дрожь пробрала до костей. С анонимками еще не выкрутился, а тут опять - "прокурор".

Тщетно Немой Гусейн убеждал себя, что Салман притворяется, будто на сцене колхозного клуба играет, но спустя минуту и его охватил озноб. Норовистая, оказывается, черепаха... Не моргнув родному брату голову отгрызет. С таким надо быть осторожнее и хитрее... И, горько вздыхая, Гусейн сказал с жалобным видом:

– Братец, ну что случилось? Если речь идет о твоём авторитете, то клянусь собственными детьми, хоть ты и младше меня годами, признают тебя старшим. А что касается проделок, то, во-первых, ничего такого не было, а во-вторых...

– Как так не было?!
– Салман перегнулся через стол и зашептал: - А пятнадцать тонн семян? А прокисшее молоко?

– Вот я и говорю: во-вторых...
– Немой Гусейн по-детски простодушно моргал.
– Во-вторых, воровали вместе, значит, и отвечать вместе. Такое у нас условие... И не надо тебе, братец, кипятиться, выходить из себя и болтать лишнее. Все, что было и чего не было, делали втроем: ты, ты, - он ткнул пальцем на Салмана, Ярмамеда, а затем скромно опустил глаза и закончил еле слышно, и я. Рука об руку, душа в душу!

Салман забегал по комнате, сжимая в бешенстве кулаки.

– Так чего ж ты садишься мне на голову? Я заместитель председателя, либо выполняйте беспрекословно мои приказы, либо... Не-ет, дружба дружбой, но вы оба будете вставать при моем появлении; не постучавшись, голову в дверь моего кабинета не просунете; прежде чем чихнуть, будете спрашивать разрешения!

– Будем, будем!
– в один голос охотно воскликнули хозяин и Ярмамед, бросая друг на друга злорадные взгляды.

– А государственные планы изволь выполнять изо дня в день, - пригрозил Салман.
– Хоть на свои деньги молоко покупай. Чтобы к осени ферма была на первом месте в районе.

– Клянусь своими детьми, с завтрашнего дня стану сдавать сверх плана по тонне молока!

"Значит, за десять дней они украли десять тонн!" - сообразил Салман и укоризненно покачал головою.

– Ай-ай-ай, без меня прибыль решили делить! Ну и дружки-приятели!

Немой Гусейн поперхнулся.

– Да никакой прибыли еще не было. Когда будет - скажу. Знаешь, братец, в торговых делах иногда и рассрочку компаньонам приходится давать. Нельзя без этого.
– Осмелев, он добавил с покровительственным видом: - Может, коньячку рванем?

Салман отказался от угощения и увел с собою окончательно приунывшего Ярмамеда.

В темном проулке Салман прижал бухгалтера к забору и сказал:

– Видал этого Немого проходимца? Украл пятнадцать тонн первосортных семян, а теперь пускает меня в долю. Каков!... В ногах у меня валялся, плакался: "Малые детки, пощади, пожалей!..." А когда пожалели, списали по акту как вымерзший посев, так он нам с тобою подносит премию: "Вместе..." Нет, на такого нельзя положиться, будь начеку!

Слушая его, Ярмамед думал: "Испытывает меня эта хитрая бестия или говорит правду? Если он объединится с Гусейном, мне каюк". И с ласковой улыбкой сказал:

– Не волнуйся, этот Немой - твой придворный Немой...

Салман не поверил и, глядя в упор, спросил:

– А ты не вступил с ним в сделку?

Ярмамед так обиделся, что чуть не заплакал.

– Ты ж меня с ним свел! Если б не твоя воля, я с Немым куска хлеба не преломил бы.

Отчаявшись выведать что-либо, Салман махнул рукою:

– Иди спать... Но если..., - И он щелкнул языком, проведя пальцем по горлу.

"Придется и на тебя настрочить анонимку, но уже не в район, а в Баку", - решил Ярмамед, пробираясь в потемках к дому.

Он скрыл от Салмана все, что произошло в райкоме: вызывали по финансовым вопросам, ничего тревожного. Кажется, тот поверил. А если не поверил, притворился?

"Надо пишущую машинку купить и на ней писать заявления", - озарила Ярмамеда спасительная мысль.

4

После утомительно долгого рабочего дня, когда красный диск солнца уже помутнел, покрылся серой дымкой, женщины и девушки из бригады Гызетар возвращались в деревню. Они шли молча, размахивая кетменями, лица от ходьбы раскраснелись. Девушки охотно замедлили бы шаг, даже посидели у дороги, но замужние женщины торопились: дома ждут заботы - и воды принести с арыка, и очаг разжечь, и ужин сварить, и детишек вымыть и уложить спать.

Наконец Першан надоело молчание.

– Аи, тетушка Телли, что это ты подпрыгиваешь, как гусыня? Что за походка?
– с невинным видом спросила Першан.

Тетушка, взмахнув длинной юбкой с бесчисленными оборками, остановилась.

– Я-то уже отпрыгалась, теперь ты, председательская дочка, попрыгай! с добродушной грубостью посоветовала она Першан.

Девушки прыснули со смеху,

– В самом деле, тетушка, - серьезным тоном сказала Гызетар, - как это у тебя получается? И шею вытягиваешь, как гусыня, и кормой виляешь, будто уточкой по реке плывешь.

Теперь девушки смеялись уже открыто, но тетушку Телли мудрено было смутить. С кокетливым видом она чуть-чуть приподняла с боков юбку и, плавно шевеля плечами и бедрами, засеменила по дороге.

– Вот какой должна быть походка у настоящей ханум!
– объяснила она задыхавшимся от смеха девушкам.
– А вы всегда несетесь сломя голову, будто на пожар.
– Тетушка ущипнула Першан за румяную пушистую, как персик, щеку.
– Когда у тебя будет такая походка, все деревенские парни взбесятся. Да будь у меня сын-холостяк, я б его научила, как тебя выкрасть.

– А я б твоему сынку голову побрила, веревкой шею затянула и обратно к мамочке отправила, - отшутилась Першан.

– Это ты сейчас храбришься, а угодишь в лапы норовистому парню - так по-другому запоешь.