Чтение онлайн

– А я вас понимаю, - кивнул Аслан,

– Рустам-киши будто ослеп, Если мне не верите, так спросите товарища Гошатхана, он видел собственными глазами...

– Нет, почему же, я тебе во всем верю.

По дороге в райком Ширзад думал, что, выслушав его, Аслан направит в колхоз комиссию, а затем вызовет и Рустама и Ширзада на заседание бюро райкома, заставит выложить, не таясь, взаимные обиды, ознакомит с выводами комиссии, прочитает резолюцию. Так всегда делалось, но у Аслана, как видно, были свои привычки.

– Стыдно!
– сказал он с раздражением, - Не хотел жаловаться, а весь разговор свел к унылым жалобам. Да ты кто такой? Секретарь колхозной партийной организации, а Рустам - член этой организации, и ты хочешь заставить райком партии заниматься вашими неурядицами, минуя колхозных коммунистов, отстранив их? Рустам не считается с коллективом! Но ведь и ты не считаешься. Решил укротить старого Рустама, а когда не удалось, помчался в райком. На что это похоже? Опираться на коллектив - значит умело использовать его силу, его влияние. Если бы председателя критиковала партийная организация, то сегодня пришел бы в райком Рустам, а не ты. Сказал бы, что коммунисты правильно осудили его поведение и теперь он просит у партии прощения. Или - могло и так случиться - пожаловался на несправедливость, потребовал отменить решение парторганизации. Тогда райком вмешался бы в ваши дела, сказал свое веское слово.

Опустив голову, Ширзад слушал, и хотя было стыдно, но не раскаивался, что пришел сюда. Без этого разговора он бы еще долго блуждал в потемках. Сейчас он чувствовал себя сильнее, увереннее и - спокойнее.

Вернувшись домой, он хотел было сразу созвать партбюро, а затем общее собрание коммунистов. Но, подумав, отказался от этой мысли: казенно получается... Лучше пригласить Рустама и двух-трех активистов на товарищескую беседу. Не мстить же Рустаму, не сводить счеты собирался Ширзад, а только открыть старику глаза на его заблуждения.

Узнав, что Ширзад и некоторые коммунисты хотят вечером поговорить с ним, Рустам сначала отмахнулся, потом подумал, что его могут посчитать трусом, и ровно в восемь часов появился в клубе, где уже ожидали Ширзад, тетушка Телли, седобородый старик Ахат.

"Хорошо хоть молокососа Наджафа не пригласили", - подумал Рустам и насмешливо спросил, набивая табаком трубку:

– Ради каких это важных дел мы собрались сюда?

– Дел уйма, и действительно все они важные, неотложные. Весною, как говорится, мужику и почесаться некогда. Поэтому нам надо работать дружно, чтобы больше успеть. Беда в том, что отношения партбюро, да и всей нашей организации с председателем такие, что дело идет к разброду, а не к сплоченности. Вот нам и захотелось по-товарищески поговорить с Рустамом-киши, чтобы выяснить все недоразумения...
– сказал Ширзад.

– Не отнимайте у меня понапрасну золотое время, - прогудел Рустам. Вздохнуть некогда! Выкладывайте прямо свои обиды, а коли их нету, так я встану и уйду - можете сидеть без меня хоть до утра.

Ширзад вздохнул.

– Мы тоже работали в поле весь день и тоже устали, - сказал он.
– И сидеть тут до утра нам не хочется. Советую не забывать, товарищ Рустам, что вы - коммунист. Извольте же обращаться с нами так, как подобает члену партии.

– Интересно знать, у кого я вырвал изо рта кусок хлеба? пренебрежительно сказал Рустам.
– Кого незаслуженно оскорбил? Зря вы обливаете соседа грязью.

И, багровея от гнева, Рустам покосился на тетушку Телли, догадываясь, что ей неймется излить свое сердце. Он не ошибся: тетушка не замедлила высказаться.

– Кто ж тебя, дядя, обливает грязью, кто? Тебе спокойно говорят, что, если ты коммунист, не ходи по советской земле походкой кичливых беков, - не ровен час, поскользнешься, руки и ноги сломаешь...

– Слушай, замолчи, не выводи меня из терпения!! Сколько бы ни горячилась, а твоего сынка к ферме не подпущу. Так и знай. Два месяца понапрасну из-за него спорил с Калантаром, а теперь конец! Председатель исполкома, конечно, что-то знал, когда советовал: "Гони Керема с фермы!"

Так прямодушный Рустам покривил душой, и это все поняли.

– Кого защищаешь? Калантар-лелеша?
– с ужасом воскликнула Телли. Нашел хорошего человека!

Рустам решил припугнуть тетушку:

– Если такая смелая, иди в райком партии.

– И пойду! А почему бы не пойти? В Баку поеду, в Центральный Комитет. Передо мною откроются любые двери. А твой Калантар только об одном печется: как бы пристроить к нам на ферму жулика Фархада!

– И Фархад и Керем из одного теста замешены!
– с брезгливой гримасой сказал Рустам.
– Помни одно, тетушка: твоего сынка на ферму не пущу.

– Не я первая заговорила о сыне, - тетушка Телли привыкла к грубости Рустама и оставалась хладнокровной.
– Керем - член нашего колхоза, вот пусть и решает колхоз: чабаном ему быть или хлопководом. Скажет народ: "Иди пахать землю", - пойдет. А сюда я пришла не из-за сына.

– Именно из-за него, - сказал Рустам.
– Ты затеяла весь переполох. Твой язык принес нам такие склоки. Кто ж нас собрал сюда, если не тетушка Теяли?

– Эх, киши, как нехорошо клеветать на неповинного человека!
– И Телли с усталым видом отвернулась.

Ширзад понял, что ему необходимо вмешаться в перебранку.

– И тетушку и тебя, киши, сюда пригласил я, секретарь партбюро. И пригласил вовсе не для ссоры, - их у нас и без того хватает. Хотели поговорить по душам. Не выйдет? Пеняй на себя: созовем партбюро, а потом и собрание.

– Не боюсь ваших решений, сам дорогу в райком знаю.
– И Рустам поднялся, показывая, что ему опостылели бесплодные разговоры.

Старик Ахат вдруг встрепенулся, удержал Рустама за руку.

– Что с тобой стряслось, друг? Мы считаем тебя своим товарищем, позвали сюда, чтобы сказать в лицо о твоих ошибках и заблуждениях. Не зла же мы хотим тебе!... Не на расправу сюда пригласили. Видишь, и протокола нету. Коммунисты с коммунистом как будто всегда могут сговориться. Или нет? Хочешь, чтобы мы вынесли вопрос на общее собрание, чтобы не только колхоз, весь район узнал о наших спорах?

– Хочу!
– не раздумывая, заявил Рустам.
– Не запугаете собранием! Если я прав, значит, прав. Хоть завтра собирайте коммунистов. Старый Рустам знает, что людям сказать.

– Что ж, завтра созовем партбюро. Вы свободны, товарищ Рустам, сказал Ширзад.

"Не выгорело! И на собрании поддержат коммунисты меня, а не Ширзада", - подумал Рустам и с торжествующим видом отправился домой.

Его надежды не оправдались: заседание партбюро продолжалось часа три, было бурным и никто не заступился за Рустама.

Когда Ширзад предложил объявить члену партии Рустамову выговор за зазнайство, зажим самокритики, отрыв от колхозников, все с ним согласились.

Но и это не образумило Рустама.

– Райком ваше решение отменит, - пригрозил он.
– Вот увидите! Я видел не раз: заблуждаются не только руководители, иногда целые организации идут на поводу у демагогов. Меня не проведешь.

10

Поздним вечером Сакина сидела на веранде и штопала белье. На душе было тяжело: в семье продолжался разброд - Рустаму объявили выговор, Гараш не ужился с женою... Рустам за последние дни растерялся, стал суетлив, как погонщик каравана, потерявший в пустыне тропу. Иногда Сакине хотелось как-то оправдать в своих глазах мужа, но это не удавалось, и она с тоской думала, что Рустама можно сломать, но переделать нельзя. Такой уж характер.