Чтение онлайн

Осторожно, будто раскрываю письмо с приговором, я открыла коробку.

Трость лежала, сверкая серебром и тенью. Рукоять — чёрное дерево, обвитое драконом с рубиновыми глазами.

Я провела пальцем по набалдашнику — и вдруг почувствовала щелчок.

Из трости выскользнул клинок.

Тонкий. Острый. Смертоносный.

Блеснул в свете заката, как улыбка убийцы.

— Ой, — вырвалось у меня от неожиданности.

Я даже не подумала. Просто взмахнула — будто проверяю, настоящий он или так…

Ш-ш-шх!

Головки белых лилий в вазе у кровати отлетели, как будто их срезал невидимый садовник с дурным настроением.

Я замерла.

Цветы упали на пол, как обезглавленные придворные.

За моей спиной раздался глухой выдох.

Я обернулась.

Генерал стоял у двери. Руки за спиной. Лицо — каменное.

— Ой, а как его засунуть обратно? — робко поинтересовалась я.

Генерал выдохнул.

Не раздраженно. Не снисходительно.

А так, будто впервые за долгое время позволил себе улыбнуться — внутри.

— Простите, — прошептала я, чувствуя неловкость. — Я ещё не умею им пользоваться…

Генерал это уже понял. Он посмотрел на вазу. Потом — на меня.

— Цветы были врагами?

— Нет! — выдохнула я. — Это был… эксперимент.

— Если вы решили экспериментировать, — сказал он, беря трость. — То начинайте с тех, у кого нет родственников, которые придут мстить.

— А что? У цветов много родственников? — поинтересовалась я, чтобы сгладить неловкость момента.

— Полный сад, — рассмеялся генерал.

— И как же они будут мне мстить? — со смехом спросила я.

— О, поверьте, цветы найдут способ! — заметил генерал, а я понимала, что этот ни к чему не обязывающий разговор немного расслабляет.

Он подошёл, взял трость из моих рук — осторожно, будто боится, что я вдруг решу атаковать вазу с фарфором.

Уверенным движением генерал сделал замах, вызывая у меня внутреннее восхищение ловкостью и точностью движения, повертел рукоять, нажал на скрытый рычажок — и лёгкий щелчок вернул клинок в ножны.

— Вот, — протянул он, возвращая мне трость.

Я встала.

Опёрлась на трость.

Нога заныла, но не так, как раньше — не криком, а предупреждением.

Сделала шаг.

Потом второй.

Обошла вокруг кровати — медленно, как старушка на прогулке, но с достоинством.

Когда я вернулась на место, мне показалось, что я вернулась из кругосветного путешествия. Нога чувствовала себя неуверенно, когда я на нее наступала. Казалось, что она вот-вот надломится. И это чувство пугало.

— Не спешите, — послышался тихий голос генерала. — Вы успеете.

Я кивнула.

И тут…

Щёлк.

Из трости снова выскользнул клинок.

На этот раз — прямо над моим босым пальцем.

— Ой! — прошептала я, растерявшись. — Как его… опять?

Генерал вздохнул — уже с лёгкой усмешкой — и сел на край кровати.

Так близко, что я почувствовала тепло его тела. Запах сандала и стали. Казалось, меня коснулась его аура.

Она окутала меня, заставив оцепенеть.

— Вот так, — сказал генерал, беря мою руку в свою.

Его пальцы — грубые, со шрамами, с историей — обхватили мои.

Он показал, как нажать на крошечный рубин у основания рукояти, как чуть провернуть запястье — и клинок исчез с тихим щелчком, будто заснул.

А! Вот оно что! Тут просто нужно нажать на камушек, и вуаля! Интересно!

Трость лежала у меня в руках — тёплая, почти живая.

Я всё ещё чувствовала, как её лезвие коснулось воздуха над моим пальцем, будто предупредило: «Не так. Не сейчас».

Генерал сидел рядом, на краю кровати. Так близко, что я улавливала запах сандала в его плаще, смешанный с холодом улицы и чем-то древним — как будто он носил в себе дыхание тех самых драконов, что когда-то выжигали небо и землю.

Я улыбнулась — впервые за эту ночь по-настоящему.

Он не ответил. Но уголки его губ дрогнули.

Генерал не отпустил мою руку сразу.

На мгновение наши ладони соприкоснулись.

И в этом прикосновении было всё: не слова, не признания,

а тихое признание того, что мы оба знаем — между нами что-то изменилось.

Я почувствовала, как сердце заколотилось — не от боли.

От чего-то нового.

От того, что я не одна.

— Как вас зовут? — хрипло спросил генерал, глядя, как я в третий раз неуклюже вытаскиваю клинок над вазой с лилиями.

Я замерла.

Никто не спрашивал моего имени. Для всех я была «жена Алуа», “графиня” или «госпожа».

Но ему важно было мое имя.

— Нирисса, — негромко сказала я.

И впервые за долгое время это имя не прозвучало как ложь.

Оно прозвучало как вызов.

Мой взгляд упал на его запястье.

Под рукавом алого мундира мелькнул браслет.

Тот самый.

Шесть рубинов.

Мой приговор.

Его загадка.

В горле пересохло.

Сердце замерло.

Я могла промолчать. Могла сделать вид, что не заметила.

Но я собрала всю смелость, что осталась после оврага, после боли, после унижения.

— Генерал… — мой голос дрожал. — А браслет… тот, что был на вас на балу…

Я не отвела взгляд.

— Как он к вам попал?

Генерал замер.

Пальцы его слегка сжали мои. Без злости, без гнева. С предельной осторожностью.

— Вы до сих пор думаете, что я украл его у вашего мужа? — спросил он тихо.

— Нет, — прошептала я. — Я понимаю… что он стал причиной всего этого. И я… я имею право знать — откуда он у вас?

За окном метель стихла.

В комнате — тишина.

Только наше дыхание и потрескивание камина.

Несколько секунд генерал смотрел на меня, словно взвешивая на внутренних весах, стоит ли сказать мне правду.