Чтение онлайн

Они стали ждать. Ничего не происходило, и они ждали дальше.

И угораздило же Лигу выбрать себе таких союзников! Правдоподобное объяснение этому Роканнон придумал: первые исследователи прилетели сюда из системы Альфы Центавра; для них, уроженцев холодной планеты, потоки тепла и света, которые обрушивало гигантское солнце спектрального класса А-3, были почти непереносимы, и пещеры гдемиа пришлись им как нельзя кстати. И те, кто живет под землей, показались им самыми здравомыслящими в этом мире. А для Роканнона горячее белое солнце и светлые лунные (точнее, четырехлунные) ночи, резкие перемены погоды и непрекращающиеся ветры, плотная атмосфера и слабая гравитация, создавшие здесь столько летающих видов, были не просто приемлемы, но даже приятны. Но именно из-за этого, подумалось ему, он слишком пристрастен, ему труднее, чем центаврийцам, объективно оценивать этот пещерный народ. Они сообразительны. Вдобавок они владеют телепатией (а эта способность встречается гораздо реже и изучена куда хуже, чем электричество), но первые экспедиции не обратили на нее особого внимания. Они дали гдемиа генератор и звездолет-автомат, научили кое-какой математике, одобрительно похлопали по спине — и отбыли восвояси. А чего эти человечки добились с тех пор? Он спросил об этом Могиена.

Молодой повелитель, видевший в своей жизни только свечи и смоляные факелы, без малейшего интереса взглянул на электрическую лампочку над головой.

— У них всегда хорошо выходили разные вещи, — как всегда высокомерно обронил он.

— А что-нибудь новое за последнее время они сделали?

— У Земляных мы покупаем наши стальные мечи. Еще во времена моего деда у них были кузнецы, умевшие обрабатывать сталь, а что было раньше — мне неизвестно. Мой народ давно живет рядом с Земляными, позволяя им рыть подземные ходы даже под нашими пограничными владениями; за их мечи мы платим серебром. Говорят, что они богаты, но от набегов их охраняет древний Запрет. Ты ведь и сам знаешь, как ужасны войны между разными племенами. Даже когда мой дед Дурхал разыскивал здесь свою жену, думая, что они захватили ее, он не нарушил Запрета, чтобы развязать им языки. Они избегают лжи, но и правды стараются не говорить. Мы не питаем к ним особой приязни, да и они к нам тоже — наверное, еще помнят те времена, когда Запрета не было. И храбрости в них нет.

Позади них загрохотал могучий голос:

— Склонитесь перед величием Повелителей Ночи!

Руки Могиена тут же легли на рукояти мечей, а Роканнон схватился за свой лазерный пистолет, но, повернувшись, он сразу понял, что звук исходит из утопленного в вогнутую стену громкоговорителя, и шепнул Могиену:

— Не отвечай.

— Говорите, чужестранцы, пришедшие в Подземелья Владык Ночи!

Пугающий рев не произвел на Могиена ни малейшего впечатления, он и глазом не моргнул, только высокие дуги его бровей недоуменно поднялись. Немного погодя он спросил:

— Повелитель Роханан, ты уже три дня провел в полете; понравилось ли тебе мчаться на крылатом коне?

— Говорите, и вас услышат!

— О да. А полосатый конь быстр, как западный ветер в Теплые Времена, — ответил Роканнон, ввернув комплимент, услышанный за столом в Трапезной.

— Он очень хороших кровей.

— Говорите! Вас слушают!

И они стали обсуждать конские стати, не обращая внимания на бушующую стену. В конце концов в туннеле появились двое Земляных и бесстрастно пригласили:

— Пойдемте.

Они провели чужестранцев сквозь лабиринт коридоров к аккуратной электродрезине, похожей на большую игрушку; на ней они проехали несколько миль. Глинистые туннели вскоре кончились, и они оказались в известняковых пещерах. Конечная остановка находилась у входа в залитый резким светом зал, в дальней части которого на возвышении их ожидали трое троглодитов. При первом взгляде на них этнолог в Роканноне был посрамлен: все трое показались ему совершенно неотличимыми друг от друга. Как когда-то китайцы голландцам, как русские — центаврийцам… Потом он заметил, что Земляной, стоящий посередине, все-таки отличается от остальных: морщинистое белое лицо несло на себе печать власти, а его голову венчала железная корона.

— Что Повелитель Звезд ищет в Подземельях Могущественных?

Правильность Общего Языка вполне устраивала Роканнона, и он ответил на нем:

— Я надеялся прийти в эти подземелья как гость, чтобы изучить обычаи Владык Ночи и увидеть удивительные дела их рук. Я надеюсь, что смогу еще это сделать. Но сейчас затеваются злые дела, и я пришел к вам в спешке и в нужде. Я служитель Лиги Всех Миров. Я прошу отвести меня к звездному кораблю, который вы получили как знак доверия Лиги к вам.

Все трое бесстрастно смотрели на него. Возвышение, на котором они стояли, скрадывало разницу в росте, и глаза Роканнона оказались на одном уровне с похожими на камни глазами Земляных, застывшими на широких лицах без всяких следов возраста; Роканнон разглядывал их, будучи не в силах оторваться. Стоявший слева заговорил на ломаном пиджин-галакте:

— Нет корабль, — сказал он.

— Корабль есть.

После паузы говоривший неуверенно повторил:

— Нет корабль.

— Говорите на Общем Языке. Я прошу у вас помощи. На вашей планете появились враги Лиги. Если вы впустите этих врагов, планета не долго будет вашей.

— Нет корабль, — снова сказал левый Земляной. Остальные застыли, как сталагмиты.

— Должен ли я сказать другим Повелителям Лиги, что Земляной Народ не оправдал оказанного ему доверия и что он недостоин сражаться, когда придет Война?

Молчание.

— Доверяют либо оба, либо никто, — сказал наконец на Общем Языке средний Земляной в железной короне.

— Разве я попросил бы у вас помощи, если бы не доверял вам? Сделайте для меня хотя бы вот что: пошлите на корабле послание в Кергелен. Не нужно никому лететь на нем и тратить свои годы: корабль долетит сам.

Снова молчание.

— Нет корабль, — опять проскрипел левый.

— Идем, Повелитель Могиен, — сказал Роканнон и повернулся к троим спиной.

— Те, кто предает Повелителей Звезд, — четко и надменно произнес Могиен, — предают и более древние договоры. В прежние времена вы делали для нас мечи. Они еще не заржавели.

И он вышел вместе с Роканноном вслед за их приземистыми серыми провожатыми, которые молча привели их назад к железнодорожной ветке; потом снова была путаница сырых ярко освещенных коридоров, и наконец они выбрались наверх, к свету дня.

Отлетев на несколько миль к западу и покинув владения Земляных, они приземлились в лесу, на берегу протекавшей через него реки, чтобы посовещаться.

Могиена угнетала мысль о том, что он, хозяин, не выполнил желания своего гостя и тем самым сильно подвел его, поэтому обычное самообладание покинуло его.

— Слизняки! — в сердцах бросил он. — Трусливые твари! Никогда не скажут прямо, что они сделали или собираются сделать. Все Малые Народы таковы, даже фииа. Но на слово фииа хоть можно положиться… Так ты думаешь, что Земляные отдали корабль врагу?

— Не знаю, вряд ли.

— Одно я знаю совершенно точно: уж если они и отдадут его, то за двойную цену. Вещи, вещи — ни о чем другом они и думать не могут. А что имел в виду тот старик, когда говорил о доверии?

— Мне кажется, вот что: они считают, что мы, Лига, предали их. Сначала мы их поддерживаем, а потом внезапно бросаем на сорок пять лет: не шлем посланий, не пускаем к себе, твердим, что теперь они должны рассчитывать только на свои силы. И все это из-за меня, хотя они и не знают об этом. После всего этого — на какую помощь я могу надеяться? С врагом-то они, скорее всего, в контакт не вступили. Но даже если они и сговорятся насчет корабля — ничего от этого не изменится. Врагу от него еще меньше проку, чем мне.

Ссутулившись, Роканнон стоял и смотрел в прозрачную реку.

— Роханан, — Могиен в первый раз обратился к нему запросто, как к родственнику, — возле этого леса в замке Кьодор живут мои двоюродные братья; у них тридцать воинов ангья с мечами и три деревни Средних. Они помогут нам наказать Земляных за их наглость…

— Нет, — отрезал Роканнон. — Скажи своим людям, чтобы они не спускали с Земляных глаз — это действительно нужно; враг ведь может их подкупить. Но нарушать из-за меня Запрет и начинать войну не надо. Какой в этом смысл? В такие времена, как сейчас, Могиен, одна человеческая судьба ничего не значит.