Чтение онлайн

— Если она ничего не значит, — подняв темное лицо, задумчиво сказал Могиен, — то и все остальное тоже.

— Повелители, — обратился к ним Яхан, молодой и стройный Средний, — за рекой среди деревьев кто-то есть.

Там, куда он показывал, сквозь темную хвою мелькало что-то яркое.

— Фииа! — уверенно сказал Могиен. — Посмотрите на крылатых.

Уши у коней стояли торчком, и все четверо смотрели в сторону другого берега.

— Могиен, Повелитель Халлана, проходит путями фииа как друг!

Голос Могиена зазвенел над широкой рекой, шумевшей на перекатах, и сразу же на другом берегу, из пронизанного солнечными лучами сумрака под деревьями, появилась маленькая фигурка. Было трудно уследить за ней: из-за игры света и теней ее очертания дрожали и менялись, и казалось, что она пританцовывает. Ее легкие движения совершенно не нарушали солнечную рябь на мелководье, и Роканнону почудилось, что фиа идет прямо по поверхности реки. Полосатый конь поднялся и, мягко ступая своими толстыми ногами с полыми костями, подошел к кромке воды. Когда фиа выбрался на берег, большое животное подставило ему голову, и тот сначала только дотронулся до него, а потом, уже смелее, потрепал полосатые мохнатые уши. Затем фиа подошел к путникам.

— Привет тебе, Могиен, наследник Халлана, Солнцеволосый, Меченосец!

Детскими были мелодичный голосок, а также маленькое и легкое тело, но совсем не детским — лицо.

— И тебе привет, гость Халлана, Повелитель Звезд, Странник! — загадочный взгляд больших и светлых глаз на мгновение остановился на Роканноне.

— Все имена и новости известны фииа, — улыбаясь, сказал Могиен, но маленький человечек не улыбнулся в ответ. Это удивило даже Роканнона, который видел фииа до этого только во время краткого посещения одного из их поселений исследовательской командой.

— О Повелитель Звезд, — произнес дрожащий голосок, — кто это летает на крылатых кораблях, которые прилетают и убивают?

— Убивают? Твоих сородичей?

— Все мое селение, — сказал человечек. — Я был со стадами на холмах, когда услышал в мыслях, как меня зовут. Я пришел, а они сгорали в пламени и кричали. Там было два корабля на вертящихся крыльях. Из них лился огонь. А теперь я остался один и должен говорить вслух. Там, где в моих мыслях был мой народ, теперь только огонь и молчание. Зачем это сделали, о Повелитель?

Он смотрел то на Роканнона, то на Могиена, но те ничего не отвечали. Тогда, согнувшись, словно от страшной боли, он присел и прикрыл руками лицо.

Могиен стоял над ним, сжимая рукояти мечей, и его трясло от гнева.

— Я отомщу тем, кто погубил фииа, клянусь! Роханан, как это может быть? У фииа нет мечей, нет богатств, нет врагов! Взгляни, все его родные мертвы, все, с кем он говорил без слов, все его соплеменники. Одному фиа не выжить. Оставшись один, он умирает. Зачем они погубили его сородичей?

— Чтобы все знали их силу, — сурово ответил Роканнон. — Возьмем его с собой в Халлан, Могиен.

Высокий ангья опустился на колени перед маленькой скорчившейся фигуркой.

— Фиа, друг Высоких, летим со мной. Я не могу говорить в твоих мыслях так, как говорили твои сородичи, но знай, что слова, которые носит ветер, не всегда пустые.

Молча они взобрались на коней; фиа, как ребенок, устроился в высоком седле перед Могиеном, и снова четыре крылатых взвились в воздух. Их подгонял сырой южный ветер, и уже к концу следующего дня под крыльями своего коня Роканнон увидел мраморную лестницу, поднимавшуюся по лесистому склону, Мост-над-бездной, переброшенный через зеленую пропасть, и освещенные вечерней зарей башни Халлана.

Все обитатели замка, собравшиеся вокруг них во Дворе Полетов — и светловолосые повелители, и темноволосые слуги — наперебой рассказывали новости: сожжен Реохан, соседний замок на востоке, все его жители убиты. По описаниям Роканнон понял, что там тоже действовали два вертолета и несколько человек, вооруженных лазерными пистолетами. Воины и крестьяне Реохана были истреблены, не сумев нанести даже удара в ответ. Халланцев переполнял гнев, и они не скрывали этого, но когда они увидели фиа, прилетевшего с их молодым повелителем, и услышали его историю, к их чувствам добавился и какой-то суеверный ужас. Халлан был самой северной крепостью ангья, и поэтому мало кто из его обитателей встречался раньше с фииа, но знал о них каждый: о них рассказывали многие сказания, их защищал древний Запрет. С точки зрения воинов даже самое безжалостное нападение на один из их собственных замков не было чем-то вопиющим, но нападение на фииа не вмещалось ни в какие рамки. Сейчас в них боролись ужас и ярость.

Поздно вечером Роканнон в своей комнате вслушивался в крики, доносившиеся до него из Зала Пиршеств внизу: собравшиеся там ангья Халлана громогласно клялись предать врага истреблению и разрушению, сопровождая клятвы потоками метафор и гипербол. Они были хвастливым народом, эти ангья: хвастливым, мстительным, высокомерным, упрямым. Они не знали письма, а их язык не позволял сказать «я не могу» или «мы не можем» — отсутствовали нужные глагольные формы. В их сказаниях не было богов — только герои.

Неожиданно прорвавшись сквозь эти отдаленные крики, рядом зазвучал чей-то голос, и рука Роканнона отдернулась от регулятора настройки приемника. Наконец-то он нашел частоту радиосвязи врага! Голос тараторил что-то на незнакомом Роканнону языке. Было бы слишком большой удачей, если бы враг говорил на галакте: среди миров Лиги звучат сотни тысяч языков, а ведь есть еще и недавно открытые планеты, вроде этой, и пока не обнаруженные… Голос начал зачитывать ряд чисел, которые Роканнон понял, потому что они произносились на таукитянском; математические достижения этой цивилизации привели к тому, что вместе с их математикой вся Лига переняла и их числительные. Он напряженно вслушивался, но уловил только ряд чисел, больше ничего.

Так же внезапно голос пропал, оставив после себя только потрескивание атмосферных разрядов.

Роканнон посмотрел на маленького фиа, который попросил разрешения остаться у него и молча сидел теперь, скрестив ноги, на полу у окна, в другом конце комнаты.

— Это был враг, Кьо.

Лицо фиа было по-прежнему спокойным.

— Кьо, — спросил Роканнон (к фиа обычно обращались по названию его селения, потому что никто толком не знал, имеют ли отдельные представители этого вида собственные имена), — Кьо, если бы ты попытался, смог бы ты услышать врагов в своих мыслях?

Кратко описывая свое единственное посещение деревни фииа, Роканнон отметил тогда, что представители вида I-В редко дают однозначный ответ на прямо поставленный вопрос; он хорошо запомнил их уклончивость, которая пряталась за улыбками. Но Кьо, заброшенный в чуждый для него мир — мир звуковой речи, на вопрос Роканнона ответил.

— Нет, Повелитель, — покорно сказал он.

— А можешь ты слышать в мыслях других твоих соплеменников — из других деревень?

— Немного. Если бы я пожил среди них, тогда, может быть, смог бы… Фииа иногда переходят жить из своих деревень в другие. Говорят даже, что было время, когда фииа и гдемиа говорили в мыслях друг с другом как один народ, но было это очень давно. А еще говорят…