Чтение онлайн

— А нам Пленот лодки одолжит?

— Пленот нам ничего не одолжит. Повелитель Пленота — Эртан, он сошел с пути ангья.

В сложной иерархии ангья Эртаном назывался властитель, проклятый всеми остальными, изгой, на которого не распространялись, законы гостеприимства и возмещения ущерба.

— У него всего два крылатых коня, — добавил Могиен, стаскивая с себя на ночь перевязь с мечами. — А еще эти говорят, что его замок построен из дерева.

На следующее утро попутный ветер уже нес отряд к этому деревянному замку. Едва показалась его башня, как стража тоже заметила их: взлетели и закружили над башней сразу оба крылатых, а вскоре стали различимыми и фигурки лучников, высовывающихся из узких окон — Повелитель-Эртан готовил отнюдь не дружескую встречу. Сейчас Роканнон понял назначение глухих крыш над дворами замков ангья, делающих их внутри похожими на темные пещеры: они защищали от нападения с воздуха. Пленот, высившийся над черной галечной отмелью, оказался совсем небольшим — даже деревушки Средних возле него не было, и еще более убогим, чем Толен; и все же, каким бы невзрачным он ни был, не верилось, что шестерым воинам под силу его захватить. Роканнон проверил ножные ремни, державшие его в седле, поудобнее ухватил длинное копье для воздушного боя, которым снабдил его Могиен, и ругнул себя и свою судьбу. Этнологу сорока трех лет здесь было явно не место.

Теперь Роканнон увидел, почему слуги пришли на помощь: пленотец нарушил правила поединка и ударил копьем не противника, а его коня; на черном крыле расплывалось пурпурное пятно. Теряя высоту, крылатый Могиена из последних сил тянул подальше от берега, в сторону дюн. Мимо промчались Средние, которые ловили коней, потерявших хозяев; те уворачивались, пытаясь прорваться к безопасным конюшням замка. Роканнон свернул направо и, пройдя над крышей замка, отогнал коней в сторону. Он увидел, как Рахо набросил на одного из них веревку, и тут его самого что-то ужалило в ногу. Дернувшись, он испугал своего и без того возбужденного коня: поводья были натянуты слишком сильно, поэтому крылатый выгнулся дугой, забился, заметался и встал на дыбы. Роканнон впервые оказался в подобной ситуации: крылатый его не слушался и их носило над замком, а вокруг, словно перевернутый дождь, мелькали стрелы. Средние и Могиен, который пересел на желтого пучеглазого коня, с криками и хохотом пронеслись мимо него. Его крылатый конь сразу перестал брыкаться и полетел следом за ними.

— Повелитель Звезд, держи! — крикнул Яхан, и к Роканнону полетела комета с черным хвостом. Он автоматически вытянул руку и схватил ее: это был горящий смоляной факел. Роканнон присоединился к остальным, и они все вместе закружили теперь над самой башней, стараясь поджечь соломенную крышу и деревянные балки.

— У тебя в левой ноге стрела! — пролетая мимо Роканнона, крикнул Могиен.

Захохотав, Роканнон метнул свой факел прямо в окно, из которого выглядывал лучник.

— Отличный бросок! — воскликнул Могиен, спикировал на крышу башни и тут же взмыл вверх: там, где он только что был, уже занимался огонь.

С охапками дымивших факелов вернулись с дюн Яхан и Рахо и начали разбрасывать их повсюду, где замечали камыш или дерево. Над башней уже поднимался ревущий фонтан искр, и крылатые, взбешенные непрерывными рывками поводьев и жалящими искрами, с хриплым ревом, ударявшим в уши, начали бросаться на крыши замка. Дождь летевших вверх стрел прекратился, и во внешний двор выбежал мужчина, на голове которого было нечто вроде деревянной миски; в руках у него что-то блестело — Роканнон сначала подумал, что зеркало, но потом увидел, что это чаша, наполненная водой. Натянув поводья, Могиен осадил желтого коня, норовившего вернуться в свое стойло, и, пролетая над этим человеком, крикнул:

— Говори быстрей! Мои люди готовят новые факелы!

— Как называется твое владение, Повелитель?

— Халлан!

— Повелитель-Эртан Пленота просит Повелителя Халлана дать ему время, чтобы потушить пожар!

— Согласен, но в обмен на жизни и сокровища толенцев!

— Да будет так! — крикнул человек и, по-прежнему держа на виду чашу с водой, поспешил назад в замок.

Халланцы улетели к дюнам и оттуда наблюдали, как жители Пленота торопливо выстроились в цепочку и начали передавать в ведрах воду из моря. Башня сгорела, но стены и зал им удалось отстоять. Их было всего около двух десятков, в том числе несколько женщин. После того, как пожар потушили, за ворота вышло девять человек; они двинулись мимо галечной отмели в сторону дюн. Впереди шагал высокий худой мужчина с орехового цвета кожей и сверкающими волосами ангья; за ним шли двое воинов в своих похожих на миски шлемах, а еще дальше — шестеро оборванных мужчин и женщин, робко глядевших по сторонам.

Высокий мужчина поднял над головой глиняную чашу, наполненную водой:

— Я Огорен из Пленота, Повелитель-Эртан этого владения.

— Я Могиен, наследник Халлана.

— Жизни толенцев твои, Повелитель, — Огорен кивнул на одетых в лохмотья людей позади себя. — А сокровищ в Толене не было.

— Там были две длинные лодки, Эртан.

— Дракон, летящий с севера, замечает все, — разочарованно сказал тот. — Лодки Толена твои.

— А когда эти лодки снова встанут у причала Толена, ты получишь назад своих крылатых коней, — великодушно пообещал Могиен.

— Честь победы надо мной принадлежит и другому повелителю. Кто он? — спросил Огорен, бросив быстрый взгляд на Роканнона, носившего бронзовые доспехи и другое снаряжение воина ангья, но не имевшего мечей.

Могиен тоже взглянул на своего друга, и Роканнон назвался первым же именем, пришедшим ему в голову, — прозвищем «Странник», которое дал ему Кьо:

— Ольхор.

Огорен с любопытством посмотрел на него, потом поклонился обоим и сказал:

— Чаша наполнена, Повелители.

— Пусть вода не разольется, а договор не нарушится!

Огорен повернулся и вместе со своими людьми зашагал назад, к еще тлеющей башне, даже не взглянув на освобожденных толенцев, топтавшихся на песке. Могиен же бросил им на ходу: «Отведите к себе моего коня, он ранен в крыло», и, вскочив опять на желтого крылатого из Пленота, сразу же взлетел. Следом полетел и Роканнон, бросив напоследок взгляд на кучку печальных людей, которые побрели домой, в свое разоренное владение.

Когда он добрался до Толена, от его воинственного настроения не осталось и следа, и он опять ругал себя. Еще в дюнах, слезая с коня, он обнаружил, что из левой икры у него и в самом деле торчит стрела. Особой боли он не испытывал и поэтому сразу же выдернул ее, не подумав, что наконечник может быть зазубренным, а именно таким он и оказался. Конечно, ангья стрелы не отравляли, но заражение крови ничем не лучше яда. Покоренный неподдельной отвагой своих спутников, он постыдился надевать перед налетом почти невидимый защитный гермокостюм, а теперь, имея при себе броню, которая защищает не только от стрел с бронзовыми наконечниками, но и от лазерного пистолета, он может умереть в этой проклятой лачуге от единственной царапины. И он еще собрался спасать планету, когда даже себя не может уберечь… улыбку маленького фиа.

Сквозь туман бежали невысокие морские волны, тут же пропадавшие под пеленой дождя. Мир лишился всех своих красок. Два крылатых коня, посаженные со связанными крыльями на цепь, хныкали и подвывали на корме, а сквозь дождь и туман над водой неслось меланхоличное эхо из другой лодки.

В Толене они провели много дней, ожидая, пока заживет нога Роканнона, а черный крылатый конь опять сможет летать. И хотя причины для ожидания были веские, в глубине души Могиен сознавал, что на самом деле ему почему-то не хочется отправляться в путь и переправляться через море, которое им нужно переплыть. Он спускался из Толена вниз на берег и бродил в одиночестве по серым пескам между лагун, борясь, по-видимому, с тем же предчувствием, что посетило и его мать, Хальдре. Роканнону же он говорил только, что от вида моря и шума волн у него тяжелеет на душе. Когда черный конь, наконец, окончательно выздоровел, Могиен вдруг решил отослать его с Биеном назад в Халлан, словно желая уберечь от опасности хотя бы одно дорогое ему существо. Кроме того, они оставляли двух вьючных коней и большую часть груза, который на них был, у старого Повелителя Толена и его племянников; все еще еле передвигая ноги, те пытались сейчас подлатать свой разоренный замок. Поэтому на двух лодках с головами драконов на носу вышли в море и плыли теперь сквозь дождь только шестеро путешественников с пятью крылатыми конями; мокрыми были все, а большинство — еще и недовольными.

Лодкой управляли два угрюмых рыбака из Толена. Яхан старался успокоить привязанных коней протяжной и заунывной песней про какого-то давно сгинувшего властителя, а Роканнон и фиа, закутавшись в плащи и надвинув на голову капюшоны, сидели на носу.

— Кьо, однажды ты говорил о горах юга.

— Да-да, — отозвался человечек, взглянув на север, в сторону исчезнувшего берега Ангьена.

— Ты что-нибудь знаешь про тот народ, который живет в землях юга — во Фьерне?

От «Справочника» проку здесь было мало, но, с другой стороны, Роканнон и привел-то сюда свою экспедицию именно для того, чтобы заполнить белые пятна в «Справочнике». Например, там утверждалось, что на планете пять видов высокоразумных существ, но описывались лишь три: ангья/ольгьо, фииа/гдемиа и еще один негуманоидный вид, обнаруженный на большом Восточном континенте, расположенном в другом полушарии. Информация географов по Юго-Западному континенту основывалась только на слухах:

И всего-то; словом, пользы не больше, чем от Кьо, который, по-видимому, был уверен, что Роканнон и сам знает ответы на все вопросы, которые задает, и поэтому ответил сейчас как школьник:

— Во Фьерне живут Древние, разве нет?

Пришлось оставить его в покое, и Роканнон опять стал смотреть на юг — туда, где в тумане пряталась загадочная земля. Рядом подвывали привязанные животные, а холодные капли дождя стекали за воротник.