Чтение онлайн

Сразу у входа в Зал она остановила проходившую мимо девушку, очень красивую, и похожую на Дурхала — возможно, близкую родственницу, хотя ее имени вспомнить Семли не удалось.

— Ты знаешь меня, девушка? Я Семли, жена Дурхала. Не могла бы ты сказать Повелительнице Дуроссе, что я вернулась?

Она боялась идти дальше — боялась встретиться с Дурхалом наедине, и поэтому хотела заручиться поддержкой Дуроссы.

Девушка с изумленным лицом пристально смотрела на нее, потом прошептала: «Да, Повелительница» и бросилась в сторону Башни.

Семли осталась ждать в зале с осыпающейся позолотой. Никто не приходил — быть может, они все сейчас сидят за столом в Трапезной? Тишина стала ее тревожить. Подождав еще, Семли направилась было к лестнице, ведущей в Башню. Но по каменному полу уже спешила навстречу ей какая-то старуха и, рыдая, протягивала к ней руки:

— О Семли, Семли!

Она никогда раньше не видела этой седой женщины и испуганно отпрянула.

— Но, Повелительница, кто вы?

— Я Дуросса, Семли.

Она словно оцепенела, а Дуросса обнимала ее, плакала и спрашивала: правда ли, что ее схватили и заколдовали Земляные и все эти долгие годы она провела у них, или это сделали фииа своим волшебством? Потом Дуросса перестала плакать и слегка отступила назад.

— Ты такая же юная, Семли. Такая же, как в тот день, когда ушла. А на шее у тебя ожерелье…

— Я принесла свой дар моему мужу Дурхалу. Где он?

— Дурхал мертв.

Семли застыла.

— Твой муж, мой брат, Дурхал, Повелитель Халлана, был убит в бою семь лет назад. К тому времени тебя не было уже девять лет. Повелители Звезд больше не приходили. Восточные властители, ангья Лога и Хул-Оррена, пошли на нас войной. Дурхал воевал, и его сразило копье какого-то Среднего, потому что мало доспехов прикрывало его тело, а душу — совсем ничего. Он похоронен в полях возле Орренских Болот.

Семли отвернулась.

— Тогда я пойду к нему, — сказала она, кладя руку на золотую цепь, которая сдавила ее шею. — Я отдам ему мой дар.

— Постой, Семли! Дочь Дурхала, твоя дочь — посмотри на нее, вот она, Хальдре Прекрасная!

Это была та девушка, с которой она заговорила и которую послала к Дуроссе, лет девятнадцати или около того, с темно-синими, как у Дурхала, глазами. Она стояла рядом с Дуроссой и, не отводя этих, таких знакомых, глаз, пристально смотрела на женщину, которая была ее матерью и ровесницей — на Семли. Все было одинаковым — возраст, золото волос, красота. Только Семли была немного выше, и на ее груди сиял синий камень.

— Возьми его, возьми. Для Дурхала и Хальдре принесла я его с самого края долгой ночи! — громко выкрикнула Семли и, дернув головой, сорвала с шеи тяжелую цепь; с холодным всплеском, точно в воду, ожерелье упало на каменные плиты.

— Возьми его, Хальдре! — снова крикнула она и, громко рыдая, повернулась и побежала прочь из Халлана — через мост и вниз, по длинным широким ступеням; а потом, словно затравленный дикий зверь, бросилась на восток, в лесную чащу на склоне горы, и пропала.

Так заканчивается первая часть легенды, и все здесь — правда. А теперь — немного сведений из «Справочника по восьмой галактической зоне» Лиги, которые тоже правда.

Из-за Южного Хребта беззвучно взметнулось в небо ослепительно-белое дерево. Закричали стражи на башнях Замка Халлана, загремела бронза о бронзу. Но слабые голоса и тревожный звон заглушило страшным ревом, молотом ударил налетевший ветер, заскрипели, раскачиваясь, деревья.

Когда Могиен из Халлана разыскал гостившего у него Повелителя Звезд, тот уже направлялся к Двору Полетов замка.

— Твой корабль был за Южным Хребтом, Повелитель Звезд?

Сильно побледнев, но спокойным, как всегда, голосом тот ответил:

— Там.

— Летим вместе.

Могиен посадил своего гостя на заднее седло крылатого коня, который ждал его уже оседланный во Дворе Полетов. Конь сразу же прянул вниз — над тысячью ступеней, через Мост-над-бездной — и полетел дальше, над лесистыми склонами владений Халлана, как серый лист по ветру.

Пересекая Южный Хребет, всадники увидели сквозь золотой частокол первых солнечных лучей столб синего дыма. Лесной пожар дошел до сырых зарослей на берегу потока, сбегающего со склона, и теперь там угасал.

Внезапно под ними среди холмов раскрылась черная воронка, глубокая яма, заполненная клубящейся черной пылью. По периметру огромного круга аннигиляции, словно длинные мазки, лежали обугленные деревья — верхушками наружу от этой черноты в центре.

Молодой Повелитель Халлана заставил своего серого крылатого парить в восходящем потоке, поднимающемся над исковерканной долиной, и теперь молча смотрел вниз. Со времен его деда и прадеда дошли рассказы о первом появлении Повелителей Звезд, о том, как от их ужасного оружия горели холмы и закипало море, и как под угрозой этого оружия все Повелители Ангьена признали себя их вассалами и согласились платить дань. Сейчас впервые Могиен поверил в эти истории. На мгновение у него перехватило дыхание.

— Твой корабль был…

— Корабль был здесь. Сегодня я должен был встретиться здесь с остальными. Повелитель Могиен, скажи своим людям, чтобы они не подходили к этому месту до тех пор, пока… До окончания сезона дождей в следующие Холодные Времена.

— Колдовство?

— Отрава. Дожди очистят от нее землю.

Голос Повелителя Звезд оставался по-прежнему спокойным, хотя глаз он так и не поднял; внезапно он снова заговорил, но теперь не с Могиеном — его слова летели сквозь полосы лучей утреннего солнца туда, вниз, к этой черной яме. Могиен ничего не понимал, потому что говорил тот на своем языке — языке Повелителей Звезд; здесь его не знал никто — ни в Ангьене, ни в целом мире.

Молодой ангья придержал своего норовистого коня. Позади него Повелитель Звезд глубоко вздохнул и сказал:

— Летим назад, в Халлан. Здесь больше ничего нет…

Их конь лег на крыло и поплыл над дымящимися склонами.

— Повелитель Роханан, если твой народ воюет сейчас среди звезд, то все мечи Халлана придут тебе на помощь!

— Благодарю тебя, Повелитель Могиен, — сказал Повелитель Звезд; он наклонился к луке седла, и встречный ветер трепал его седеющие волосы.

Долгий день подошел к концу. Порывы ночного ветра врывались через окна в его комнату в башне Замка Халлана, раздувая огонь в большом очаге. Холодные Времена были на исходе, и в ветре чувствовалось беспокойство весны. Подняв голову, он вдохнул слабый аромат высохших травяных гобеленов, висевших на стенах, и свежий запах ночных лесов. Он снова передал: «Здесь Роканнон. Это Роканнон. Можете ответить?», потом долго вслушивался в молчание приемника и опять начал передавать на частоте корабля: «Здесь Роканнон…» Осознав, как тихо, почти шепотом, он говорит, он замолчал и выключил питание. Они мертвы, все четырнадцать, все его коллеги и друзья. Они провели на Фомальгауте-II почти половину долгого года этой планеты, пора было обсудить и сравнить их наблюдения. Поэтому Смейт со своими людьми прилетел с Восточного континента, подобрав по дороге группу, работавшую в Антарктике; они вернулись, чтобы встретиться с Роканноном, руководителем Первой этнографической экспедиции, который привел их всех сюда. А теперь они мертвы.