Чтение онлайн

— Блядь… — привычно выдохнул Давид. — Кажется, Гроза был менее разрушителен, чем этот кот.

Мы смеялись, глядя на звезды, которые здесь были крупными, как алмазы в сейфе. Где-то в глубине души я знала: затишье всегда бывает перед новой бурей. И мы будем к ней готовы. Вместе.

Тропическая ночь опустилась на побережье внезапно, словно кто-то просто выключил свет в огромном павильоне. Океан, днем казавшийся дружелюбно-бирюзовым, теперь тяжело вздыхал у самого порога виллы, превратившись в черную бездну. В воздухе стоял густой аромат магнолий и влажной земли.

Давид спал в спальне, раскинувшись на огромной кровати под балдахином. Препараты Марка в сочетании с морским воздухом сделали то, что не удавалось всей его охране — они его выключили. Я же не могла сомкнуть глаз. Адреналиновая зависимость, которую я приобрела за эти дни, требовала новой дозы, или хотя бы ответов.

Гитлер, который уже успел освоиться и даже напугать местную ящерицу, сидел на террасе и внимательно наблюдал за бликами света на воде.

— Тоже не спится, хвостатый? — прошептала я, проходя мимо него.

Я вернулась в кабинет Давида на вилле. Он был точной копией его городского офиса: тот же минимализм, та же аура власти, только вместо панорамы мегаполиса за стеклом шумели пальмы. Мой взгляд упал на стенную панель, за которой, как я уже знала по опыту в пентхаусе, должен был скрываться сейф.

— Если код тот же, Давид, ты — самый предсказуемый маньяк в мире, — пробормотала я, отодвигая потайную планку.

Пальцы привычно набрали дату нашего «рокового селфи». Щелчок. Панель отъехала.

Внутри сейф был набит документами, но моё внимание привлек не компромат на портовых чиновников. В самом углу лежал запечатанный конверт из плотной крафтовой бумаги, на котором моим почерком было написано: «Лике. Открыть, если я не вернусь с реки» .

У меня внутри всё похолодело. Он написал это еще тогда, перед лодочной станцией? Пока я ковыряла его ботинок в поисках флешки, он готовил мне… что? Завещание?

Я присела в его массивное кресло, чувствуя себя маленькой девочкой в кабинете великана. Дрожащими пальцами я вскрыла конверт. Внутри был не только текст, но и старая фотография. На ней — молодой Давид, лет двадцати, еще без шрама, но с тем же волчьим взглядом, обнимает женщину. Его мать. Те же черты лица, та же гордая посадка головы.

Я начала читать:

На флешке в моем ботинке достаточно информации, чтобы ты купила себе этот остров и еще десяток таких же. Назаров знает, что делать. Он переведет все активы на твое имя. Но я пишу это не ради денег.

В той квартире, ключ от которой у тебя на шее, в полу под кухонным столом есть тайник. Там лежат письма моего отца. Человека, которого Ковальский предал тридцать лет назад. Всё это время я строил свою империю только ради одного — чтобы увидеть, как он всё потеряет.

Прости, что втянул тебя в этот черновик. Ты была единственным светлым пятном в моей грязной истории. Живи на полную, Лика. И, ради всего святого, не отправляй больше фото незнакомым мужикам. Я не смогу прийти и спасти тебя в следующий раз».

Райское затишье лопнуло с тем самым противным звуком, с которым рвется перетянутая струна. Воздух, еще секунду назад пахнущий соленым бризом и дорогим виски, наполнился едким запахом гари и озона.

Назаров спрыгнул с катера на пирс, едва судно коснулось причала. Его обычно безупречный костюм-тройка был измазан в грязи, а галстук исчез — видимо, пал жертвой поспешного отступления.

— Давид Александрович! — Назаров тяжело дышал, подбегая к террасе. — Они перехватили мой борт в аэропорту соседнего острова. Ковальский… этот старый ублюдок не поехал в аэропорт. Он разыграл спектакль для ваших «чистильщиков», а сам ушел в подполье. У него были резервные счета, о которых не знал даже Гроза. Он нанял «Скорпионов».

Давид замер. Я почувствовала, как его рука, лежащая на моем плече, окаменела.

— «Скорпионы»? — переспросил он ледяным тоном. — Наемники из Восточной Европы? Те, что не оставляют пленных?

— Именно. Они уже на острове, Давид. Я видел их катера в трех милях отсюда. Они заблокировали связь. Мой катер — единственный способ уйти, но у него пробит бак, мы дотянули на честном слове.

В этот момент джунгли за виллой «огрызнулись» — короткая автоматная очередь срезала ветки пальм у самого бассейна. Артем и Семен мгновенно возникли из ниоткуда, открывая ответный огонь.

— В дом! Живо! — Давид толкнул меня и Назарова внутрь, за массивные стеклянные двери, которые тут же закрылись бронепластинами.

— Давид, твой бок… — я видела, как на его рубашке снова начинает расплываться алое пятно. — Ты не сможешь воевать в таком состоянии!

— Кнопка, сейчас не время для медицинских консилиумов, — он схватил со стола свой «Глок» и проверил запасные магазины. — Назаров, в подвал, в оружейную. Выдай Артему тепловизоры. Лика, за мной.

— Куда? — я сжала рукоятку своего пистолета так, что перстень с алмазом больно впился в палец.

— К «розовому танку». Если они перекрыли береговую линию, мы уйдем через джунгли к северному плато. Там есть вертолетная площадка старой метеостанции.

Мы бежали по коридорам виллы, которые теперь казались бесконечными тоннелями. Гитлер пулей пронесся мимо нас, инстинктивно чувствуя, что в доме стало слишком жарко даже для его эго.

Гараж встретил нас запахом бензина. Мой розовый джип с надписью «Mistake address» выглядел здесь как насмешка над смертью.

— Прыгай за руль! — Давид завалился на пассажирское сиденье, тяжело дыша. Его лицо было бледным, как мрамор.

— Я?! Но ты…

— Лика, жми на газ! Я буду прикрывать. Артем, Семен — на второй машине с Назаровым, идите следом!

Я выжала сцепление, мотор взревел. Мы вылетели из гаража, пробивая ворота. Снаружи был ад. Тени в камуфляже мелькали между пальмами. Пули рикошетили от кузова нашего джипа с противным металлическим визгом.

— Пригнись! — закричал Давид, высовываясь из окна и открывая огонь.