Чтение онлайн

Соседка была лет на десять моложе Лидии Васильевны, но они дружили. Взяв листок, она уверенно и громко прочла:

— Встречай, еду.

— Как? — екнуло у Лидии Васильевны сердце.

— Встречай, еду. Отправлена из города… Лидочка, так ведь там ваш Володя работает! Это точно от него! Ну вот, дождалась наконец сынка!

— Тамара, а когда приезжает-то, не сказано?

— Нет, — пожала плечами женщина. — Ни числа, ни рейса, ничего. Даже подписи нет…

— Ну, это на моего сына похоже.

Опустившись от неожиданно наступившего бессилия на стул, Лилия Васильевна долго сидела, ожидая, когда успокоится расшалившееся сердце. Сама перечитала телеграмму. Действительно, ни числа, ни номера поезда, ни рейса самолета указано не было.

— Тамарочка, ты мне не поможешь? Надо бы продуктов купить, у меня ничего и нет, а к Володиному приезду надо же что-то приготовить. Я теперь из дома выйти боюсь — вдруг приедет, меня нет. Да и чувствую я себя что-то…

— Господи, конечно, о чем разговор! — мигом согласилась соседка. — Только лучше, наверное, завтра на базар сходить, сейчас времени-то уже сколько.

— А я и не подумала, — спохватилась Лидия Васильевна. — Ну конечно, завтра.

Соседка, как и обещала, пришла на следующий день утром. Вместе они составили список продуктов, и Тамара ушла. Минут через пять в дверь позвонили.

— Тома? Забыла что-то? Ты заходи, я дверь запереть не успела! — крикнула Лидия Васильевна с кухни и направилась к входной двери.

Дверь распахнулась, и в полумраке коридора возникла крупная мужская фигура.

— Вам кого? — испугалась хозяйка.

Она включила свет и уставилась на лысоватого, смущенно улыбающегося высокого мужика. Неожиданно она поняла, кто перед ней. И, охнув, едва не потеряла сознание. Владимир чуть ли не на руках приволок ее в комнату, усадил на диван, накапал корвалола, и только минут черед десять Лидия Васильевна смогла наконец расцеловать блудного сына.

— Да, сынок… Сильно ты изменился.

Владимиру не хотелось не только говорить, но даже и думать о том, как изменилась мать. Ему показалось, что это из-за того, что его не было рядом, она так постарела. А если бы он был здесь, то она всегда оставалась бы такой, какой он ее помнил. Впрочем, отчасти так оно и было — если бы он не уехал, то видел бы мать каждый день, и перемены в ней не были бы так заметны.

— Ты скоро на Ильича похож станешь, — погладила Лидия Васильевна сына по лысеющей макушке.

— Чего? На какого Ильича? — не понял задумавшийся Володя.

— Как на какого? На Ленина. Станешь лысый спереди, а остатки волос — сзади.

— Ладно, и так сойдет. Это они от шапки повытерлись, а теперь снова вырастут, — попытался отшутиться Владимир. — Здесь-то шапку по полгода носить не нужно.

Мать помолчала, внимательно глядя на него, потом вздохнула и робко поинтересовалась:

— Сынок, я прямо-таки боюсь спросить — надолго ли приехал?

— Чего боишься-то? — хмыкнул Володя.

— Да скажешь, мол, на недельку.

— Не бойся, мать. Насовсем я приехал, работу уж себе здесь нашел. Угол-то выделишь?

Лидия Васильевна притянула сына к себе, чмокнула в макушку, погладила по плечу и вытерла слезу.

— Это мне уголка хватит. А ты живи, как привык. Как тебе удобно.

— Да чего там мне надо, — махнул рукой Владимир. — Хотя можно было бы квартирку и поменять, с доплатой. Район получше подобрать, да чтобы квартира поудобнее. Ладно, насчет квартирного вопроса позже поговорим, это никуда не уйдет.

Владимир Иванович встал из-за стола и подошел к окну. Отодвинул занавеску и долго смотрел на скамейку возле подъезда противоположного дома.

— Мам, а Татьяна здесь?

— Здесь, где же ей быть. Опять развелась недавно. Двое детей у неё, мальчик и девочка. Парню пятнадцать, а девчонке семь, она от предпоследнего мужа. Я почти каждый день вижу, как она её то в школу, то из школы водит.

— И сколько у неё мужей было? Двое?

— Трое. Или четверо. Я не считала. Да и разве их сосчитаешь!

— А из моих одноклассников кого-нибудь видела?

— Крутов Серёжа заходил как-то пару лет назад. Он в отставку вышел, решил домой вернуться. Я ему твой адрес дала. Не писал?

— Не-а. А он что, один заходил? Без Ларки?

— Без неё. Как ты уехал, я через какое-то время встретила Лару у нас во дворе, с каким-то мужиком. К Таньке они шли. Поздоровались. Я её отозвала и про Крутова спросила. А она мне сказала — развелись, мол, характерами не сошлись. А Татьяну-то я встречаю, мы с ней изредка разговариваем. Про тебя она иногда спрашивает, интересуется, женился ты или нет. Так я всё говорила — женился и живет хорошо. Ну так вот, она мне и рассказала, что Лариска наставила рога Сережке с тем мужиком, с которым я её видела. Так и сказала: «Рога наставила». А сам он солидный стал такой, торговля у него какая-то, машина с шофером. А у тебя, сынок, машина есть? Кстати, а ты как приехал-то, я и спросить забыла — самолетом или поездом?

— Да на машине и приехал, сейчас оттуда дорога приличная более-менее стала.

— А какая ж машина у тебя? — не унималась Лидия Васильевна, довольная тем, что сын её занимает не последнее место в этой жизни.

— «Тойота».

— Дорого небось стоит?

— Средне. Завтра поедем с тобой кататься, город мне покажешь. Сколько лет не был, и не узнаю ничего. Мам, а мы есть сегодня будем? Я голодный жутко!

Утром, пока сын умывался, Лилия Васильевна надела лучшее платье и новые туфли и стала ждать, когда соберется Владимир. Тот появился к завтраку в видавших виды джинсах и цветастой рубахе навыпуск. Внимательно посмотрел на мать и, почесав в затылке, сказал:

— Это что, придётся мне идти переодеваться, что ли? Ты у меня вон какая праздничная и красивая, а я… — Он осмотрел себя спереди и, скрутившись винтом, заглянул через плечо, пытаясь увидеть, как выглядит сзади.

Лидия Васильевна с трудом уговорила его не переодеваться. И наконец они вышли на улицу. Осмотрев машину внимательно со всех сторон, решила, что она все же дорогая. Владимир Иванович открыл дверцу и помог Лидии Васильевне сесть в машину. Она не без труда залезла внутрь — все-таки привычки разъезжать на автомобилях у неё не было, да и откуда бы ей взяться? Но, немного поерзав, она с удовольствием устроилась на низком упругом сиденье. Сын повернул ключ зажигания, мотор негромко и глухо заурчал, и машина мягко тронулась с места. Лидия Васильевна с любопытством оглядела салон, множество непонятных кнопочек и рычажков на красивой приборной панели и решила про себя: «Нет, все-таки машина дорогая, что бы там Володя ни говорил. Наверное, действительно он хорошо зарабатывает». Мать удовлетворенно откинулась на спинку сиденья. Напрасно волновалась она за сына, в душе подозревая, что не слишком хорошо тот устроился и присылает ей деньги каждый месяц в ущерб себе. Кто бы мог подумать, что её Володя, с его мягким характером, сумеет занять достойное место в новой жизни, в которой многие более деловые и расторопные ребята потерпели неудачу?

Они ехали по улицам, и Владимир Иванович с трудом узнавал свой старый город. Вот здесь, кажется, находились ресторан и пивная, в которой работал Муха. Точно — здесь, это старинное здание ни с каким другим не перепутаешь. Просто теперь рядом с ним небольшой ухоженный скверик, вот и трудно сориентироваться.

— Мама, а Муха где сейчас, не знаешь?

— Ну как не знать! Знаю, конечно, ведь по соседству живем. Только лучше бы не знать. Спился он почти. Вижу его иногда возле разливочной. Стоит, трясется весь, синий какой-то, скукоженный. Ждет, чтобы кто-нибудь угостил, поднес стаканчик. Бывает, и я даю ему рублей пять — десять. Жалко его, — вздохнула Лидия Васильевна. — Про тебя каждый раз спрашивает. Всё хвалит. А себя сам ругает и все равно пьёт. Он же с бабкой жил, помнишь? Так бабка умерла, Мухин пить начал, какие-то бандиты у него квартиру и отобрали, а его на окраину в коммуналку поселили. Но он все равно постоянно здесь околачивается, по старым местам. Здесь, видать, у него приятелей старых больше осталось, легче на стакан найти. Если встретишь его, ты с ним не выпивай, не надо. Дай ему лучше десятку и иди себе.