Чтение онлайн

Завершив работу, Владимир ощутил легкую усталость и вдруг понял, что хорошая правильная уборка — довольно тяжелый труд, но результаты его весьма радуют. Все-таки вот что значит — делать что-то для себя, а не из-под палки. Теперь можно было и передохнуть. Он поставил на плиту большой чайник с нарисованными цветами-лютиками на эмалированном белом боку, достал маленькую зеленоватую пачку с названием «№ 36», смесь индийского и грузинского чая, подумал немного, сунул её в кухонный шкафчик и вытащил из чемодана другую, со слоном. Две пачки дефинитного индийского чая ему удалось купить по дороге, в буфете какой-то маленькой станции. Для особо торжественных случаев. Теперь же Владимир решил, что новоселье, да ещё не в вагончике и не в бараке, а в уютной квартире — повод вполне подходящий для небольшого индивидуального праздника. Как-никак начало новой жизни!

Он несколько раз ополоснул кипятком маленький заварочный чайник, всыпал туда горсть чаинок — что называется, от души — и залил крутым кипятком. Укутал чайничек полотенцем и стал ждать результата.

Чай получился отменный, дома мать никогда бы не позволила ему так шиковать. Вдыхая горячий ароматный парок, идущий из чашки, Володя закурил сигарету и сделал глоток сладкого терпкого чая. Впрочем, долго наслаждаться не пришлось. Хлопнула входная дверь, и на кухне появился парень. Крепкий такой боровичок среднего роста, розовощекий, с кудрявым светлым чубом и хитрыми голубыми глазами. Улыбаясь во все лицо, крепыш протянул руку:

— Здорово, сосед! Меня Виктором зовут. А фамилия моя Собченко. Про тебя я все знаю, к нам на УКПГ Андреич приезжал, рассказывал. Ну что, брат, надо бы нам с тобой за знакомство по чуть-чуть. Как ты на это смотришь? И закусон у меня мировой, пельмени из оленины. Ел такие?

Пока Виктор варил пельмени, успел попутно рассказать все про свою жизнь. Родился на Украине, служил в Москве, окончил техникум — и сюда на заработки. И не жалеет, что приехал. Работы на УКПГ — установке комплексной перекачки газа, которую здесь называют попросту Установкой (но явно с большой буквы), не так много, если всё вовремя и правильно делать. Заработки хорошие, во много раз больше, чем на Большой земле (Виктор называл Большой землей все, что не относилось к «северам»), да ещё платят «полярки» и «комариные». Володя не стал выяснять значения незнакомых названий и чем они друг от друга отличаются. Пока просто слушал, решив разобраться в них со временем.

Пельмени по вкусу были вовсе не похожи на те, что делала мать и к которым он привык. Сначала Володя даже не сообразил, нравятся они ему или нет, но уже с третьего пельменя понял: такой вкусноты он не пробовал никогда. А обещанная выпивка оказалась спиртом. Он впервые увидел бутылку, на которой было написано «спирт питьевой» и крепость — семьдесят градусов. Уже собрался добавить в спирт воды, как Виктор остановил его, показав, как правильно надо пить. Нужно вдохнуть в себя как можно больше воздуха, выпить одним глотком и выдохнуть. Тогда пары спирта не перехватят дыхание. Владимир выпил, тут же поперхнулся и закашлялся, слезы потекли из глаз. Сосед колотил его ладонью по спине, поил водой, стараясь привести в чувство. В общем, веселился от души, обещая, что скоро новичок научится пить спирт как заправский северянин. А это умение «на северах» — первейшее дело.

— То, что мы пьем, Вовка, ерунда. Вот мне рассказывали одну занимательную историю. — Виктор глубоко затянулся «Примой» и выпустил густое облако дыма. — У нас тут «сухой закон», так власть решила, и нс здешняя, а в Москве. Ни водки, ни вина, кроме как перед праздниками, не бывает, и то дают по две бутылки на рыло. Зато с продуктами и барахлом проблем нет — покупай что хочешь. Я своим на Большую землю в отпуск чемоданами тащу, импорт сплошной. Сам увидишь. И жратва — тушенка там, сгущенка, консервы импортные, таких и в Москве днём с огнём не сыщешь. Так о чем я? Ах да. Приехал как-то хант, народность здесь такая в тундре живет, на оленях ездят. В поселок приехал. Зима тогда была. Приехал, а выпивки нет. Сунулся он в один магазин, другой. Пусто. Так этот хант купил два флакона одеколона и тут же оба пристроил в рот и выпил. Сразу два одновременно вливал в себя. И ничего. А ты спирт простой выпить не можешь.

— Ну я же не хант. И пил не одеколон.

— Это точно.

Через день Владимир начал работать. До Установки ходил автобус, но можно было дойти и пешком но широкой бетонке. Другое покрытие дорог на Севере не применялось — не позволяли погода и тяжелая техника, без которой тут никуда. Сама же Установка оказалась небольшим посёлком со своим магазином, баней и общежитием. Работа здесь шла круглосуточно. Большинство рабочих жили тут же. Владимиру из-за нехватки руководящего персонала с первого дня доверили руководство смены. Перепугался он страшно, но все сложилось нормально. В сто бригаде было с десяток человек, все люди в возрасте, без придури. Встретили Владимира радушно, несмотря на его юность и неопытность, и на первых порах старались помочь разобраться в новом оборудовании американских, французских и японских фирм, про которое он только слышал, а если и видел — то на картинке в специальных журналах, в библиотеке.

С Виктором они стали если не друзьями, то близкими приятелями, и по возможности в свободное время выезжали на охоту и рыбалку вместе. Виктор уговорил Владимира приобрести ружье двуствольную ижевскую «вертикалку» — и кучу спиннингов и удочек.

Здесь, на Севере, у многих были собственные вездеходы, а точнее БМП, а если ещё точнее — боевая машина пехоты. Пехоты здесь не было, боев тем более, а вот проходимость у этих БМП была отменная. Люди их собирали и приводили в порядок сами, из списанных кузовов и запчастей, и купить такую машину по северным меркам было недорого, от тысячи до трех тысяч рублей.

У Виктора тоже был собственный вездеход, который он купил по смешной остаточной стоимости. Он вообще умел устраиваться в жизни, этот жизнерадостный крепыш Виктор. А ездить на вездеходе на рыбалку или охоту, а тем более за ягодами по тундре — лучше не придумать. Единственное, что Владимиру нс нравилось в приятеле, — его наплевательское отношение к «туземцам». Для него, как, в общем, и для многих других, они нс были людьми. У Владимира они вызывали брезгливую жалость. А вот байки про чукчей и геологов ему нравились.

Володе и самому однажды довелось попасть в довольно необычную и одновременно смешную ситуацию, связанную с «оленьими людьми». И конечно, все произошло по вине неугомонного Витька! Дело было осенью, как раз перед самым наступлением холодов. Так совпало, что у Владимира и у Виктора одновременно выдались три выходных дня. В первый день Володя планировал спать, а другие два дня просто лениться. Словом, мечтал побездельничать в свое удовольствие на полную катушку. Не удалось.

Утром сквозь сон Владимир услышал тяжелый рык двигателя за окном и вяло подумал: «Что за чудак на букву «м» разъезжает по городу на вездеходе, строго-настрого запрещено ведь. Менты поймают, огребет себе проблем».

Двигатель смолк, и вскоре раздался истошный вопль Виктора:

— Подъем! Вставай, вставай, и знаю, что ты дома и что у тебя три выходных. У меня тоже! Давай собирайся! Как говорит наш друг Рафик Гафаров — мухом туда-сюда. Ты меня слышишь? Времени нет! Скоро менты проснутся, и мне не поздоровится. Давай, давай, на охоту едем. Гусь пошел, постреляем. Рыбки половим!

Через несколько секунд Витя уже барабанил в дверь.

— Куда ты меня тянешь? — спросил ещё не до конца проснувшийся Владимир. — А может, ну её, охоту эту, и рыбалку с ней туда же? Отоспимся, водочки вечером выпьем, у меня бутылка есть. Салатик сделаем.

— Нет, мы едем на охоту.

Как ни упрямился Владимир, Виктор чуть ли нс силком вытащил и заставил одеться, постоянно подгоняя легкими тычками, когда Володя засыпал на ходу, и кулем загрузил в вездеход. Владимир окончательно проснулся уже далеко в тундре.

— И куда ты меня везешь?

— На охоту.

— Я знаю, что на охоту. Вот только направление никак определить не могу. Знаю, что точно нс на наше место.

— Это ты правильно заметил, даром что проспал всю дорогу, — хохотнул приятель. — Едем мы на речку Ен-яха, на то место, где она впадает в Хадутте. Мне шепнули — там стоянка геологов была. Столики сколочены, банька, и даже сортир есть. Hет, ты представляешь — сортир в тундре!