Чтение онлайн

— Почему ты решила, что я буду с ним пить? — удивился Владимир Иванович, которому самому такое и в голову бы не пришло.

— Все-таки сосед, приятель детства. Напьешься ещё с ним, не дай Бог, в историю какую-нибудь попадешь, — озабоченно гнула свою линию мать.

Владимир Иванович расхохотался:

— Мамуль, мне лет-то уж сколько, а ты все боишься, что я в историю попаду! Честное слово, я уже не мальчик Вовка.

— Для меня неё равно мальчик, — отрезала мать. — Кстати, в истории и пожилые дяденьки попадают, так что ты уж поосторожнее, не натвори чего на радостях, что домой вернулся.

«Какие уж там радости», — почему-то подумал Владимир, но спорить с матерью не стал.

— Хорошо, как скажешь. Буду послушным мальчиком, обещаю хорошо себя вести.

— Вечно у тебя шуточки. Вот что, сынок, отвези-ка ты меня на проспект Кирова. Он, кстати, теперь, по-новому называется. Вернее, по-старому, прежнее название вернули — Московский проспект. Там отделение Сбербанка, хочу деньги положить, что ты мне на шубу дал.

— Зачем это ещё? — возмутился Владимир. — Не надо никуда деньги класть, пойдем и купим тебе шубу. Впрочем, если тебе так уж охота что-нибудь в банк положить, то ради Бога, клади. А шубу мы сейчас все равно поедем и купим.

— Не надо, успеется. У меня та ещё хорошая, которую ты с приятелем прислал.

— Так ей уже лет десять! Пора новую покупать.

— Я лучше знаю, что мне нужно, а что не нужно, — уверенно, совсем по-прежнему заявила мать и скомандовала: — Останавливайся, приехали.

— Так мы еще не доехали.

— Доехали. Там теперь машины не ездят, только люди ходят. Пешеходная зона.

Владимир Иванович проводил мать до Сбербанка и остался ждать её на улице. Ему был не знаком этот Московский проспект: красивая тротуарная плитка под ногами прохожих, казино с закрытыми по утреннему времени окнами, нарядные магазины, летние кафе с разноцветными зонтиками на каждом шагу. Он помнил тот старый проспект Кирова с троллейбусами, машинами, неширокими тротуарами и вечно спешащими хмурыми людьми.

Неожиданно какое-то смутное чувство беспокойства появилось у него. Так бывает, когда чего-то ждешь или пытаешься вспомнить что-то давно забытое, но важное. Владимир Иванович озирался по сторонам, стараясь понять, что его так беспокоит. Наконец до него дошло. Именно здесь много лет назад он налетел и чуть не сбил с ног Оксану. Много лет? Да нет, целую жизнь назад. Именно так, потому что, не встреть её он тогда, вся его жизнь, по всей вероятности, сложилась бы по-другому. Он не искал бы свою потерянную любовь, а спокойнo встречался бы с другими девчонками, а потом женился бы на какой-нибудь из них (только не на Таньке Стебловой!), у него была бы нормальная семья, сын или, ещё лучше, дочка. Что сейчас заботит его ровесников, у которых есть дети? Поди, уже пора о внуках задумываться… А чем живет он сам? Да черт его знает, одним днем, не задумываясь особенно ни о чем.

Он внезапно обозлился на ту девушку, которая так некстати попалась ему на дороге. Хотя, если бы тогда он все-таки тогда пришел к Оксане, если бы не эта идиотская случайность и драка с толпой отребья, он не потерял бы свою любимую навсегда. И уж точно у него была бы тогда семья. Владимир усмехнулся: «Другая страна… Мне казалось тогда, что жизнь рядом с Оксаной — это жизнь в другой, волшебной стране. Глупый ж я был мальчишка… Хотя как знать — может, так и было бы?» В груди кольнуло от воспоминаний. Интересно, где она сейчас? Помнит его или нет? Вряд ли…

Владимир не заметил, как подошла мать. Тронула его за руку, встревоженно вглядываясь в лицо сына:

— Что с тобой? Ты такой бледный. Тебе плохо? Как ты себя чувствуешь?

— Да все нормально, мамуля, — вымученно улыбнулся Володя. — Пойдём мороженого поедим.

Он выбрал кафе напротив того места, где познакомился с Оксаной. Сделал заказ и молча смотрел на пустой тротуар, словно надеясь увидеть там свою давнюю любовь.

— Володя… Володя! Всё же скажи мне — что тебя беспокоит? — тихо спросила Лидия Васильевна, накрыв своей рукой широкую ладонь сына.

Владимир посмотрел на мать и неожиданно решил ей все рассказать. Рассказ, к его собственному удивлению, получился коротким. Оказалось, что о событиях, определивших всю его жизнь, можно было поведать за каких-нибудь пять минут.

— Так, значит, тогда ты шёл к ней? Я в то время не могла предположить, что у моего сына все так серьёзно. Выходит, по этой причине ты до сих пор не женился. Да-а. Я считала, что такое бывает только в романах. Ты уж прости меня, я тогда никак не могла тебя понять. Даже к психиатру тебя хотела отвести.

— Может, и стоило бы, — невесело усмехнулся Владимир. — Да что уж там, это все теперь дело прошлое. Ну, поехали дальше. Продолжим экскурсию.

Уже второй месяц Владимир Иванович жил дома. Впервые почти за двадцать лет его быт радикально изменился. Не стало постоянных выездов на охоту или рыбалку в шумной компании солидных приятелей. Из всех старых привычек оставались лишь любимый Чехов и телевизор, по которому Владимир смотрел лишь выпуски новостей да фильмы, такие как «Жестокий романс», «Место встречи изменить нельзя», — для этого он приобрел новенький DVD-плейер. Да ещё почему-то вдруг понравились ему фильмы Формана, и уже несколько раз он пересмотрел «Гнездо кукушки» и «Амадей». Раньше Владимир таких фильмов не понимал, а теперь вот как-то вдруг оценил. Привёз он с Севера и музыкальный центр и, когда не находился на работе и не смотрел телевизор, бездумно валялся на диване и с закрытыми глазами слушал блюзы, дисков с которыми было у него великое множество.

Иногда ему становилось тоскливо, и Владимир Иванович уже через две недели после приезда вышел на работу, хотя мог отдыхать ещё месяц. Решил, что лучше возьмет отгулы, если ему понадобится свободное время. Но куда употребить эти оставшиеся от отпуска дни, Владимир совершенно не представлял. Пока же он большую часть времени проводил на работе, чем очень расстраивал мать.

— Жениться тебе надо, Вова, — всё чаще говорила Лидия Васильевна сыну. — Непременно надо жениться. Посмотри на своих ровесников — у всех семьи, а ты всё ходишь неприкаянным.

После откровенного разговора с сыном в кафе Лидия Васильевна чувствовала себя виноватой и во чтобы ни стало решила исправить сложившееся положение, то есть немедленно женить сына. Буквально через несколько дней посте его выхода на работу она развила бурную деятельность. Обзванивала знакомых, знакомых их знакомых и вообще почти посторонних людей в поисках потенциальной невесты для Владимира. Почти каждый день она встречалась с кем-то, собирала сведения о возможных претендентках на руку и сердце Владимира Ивановича и позже, дома, проводила тщательный анализ и выбраковку кандидатур. Ей нужна была покладистая, хозяйственная женщина лет тридцати пяти — сорока, желательно одинокая, среднего достатка, то есть не нищая и не испорченная большими деньгами, но со своей жилплощадью. На крайний случай у кандидатки мог быть один ребенок не старше десяти лет.

Впервые в жизни она столкнулась с такой мало изученной ею проблемой, как сватовство. Всяческие способы осуществления этой нелегкой задачи, поднимаемые и изучаемые в телевизионных ток-шоу и женских журналах, в жизни оказались малопригодными, а по большей части вообще неприменимыми. Лидия Васильевна сама была однолюбкой, и после развода с отцом Владимира проблема замужества перед ней нс стояла Впрочем, проблема в те годы у неё была одна — вырастить, поставить на ноги сына, ни о чем больше она не думала и уж тем более об устройстве собственной личной жизни. Но ведь она была женщиной, а общеизвестный факт, что женщина — существо намного более сильное, выносливое и приспособленное к жизни, чем мужчина. Кроме того, на руках у нее оставался маленький Володька, и неизвестно, как ещё сложились бы отношения между вторым мужем (если бы таковой появился) и сыном. Ну, а Володя сейчас ничем таким не обременен, стало быть, на его женитьбу никакие дополнительные обстоятельства повлиять не могут.