Чтение онлайн

Мне показалось, что Тайя пыталась в чём-то убедить Армина – отголоски её голоса звучали настойчиво. Но Армин, видимо, сопротивлялся. Его лицо напряглось, он закрыл глаза и то и дело качал головой, будто отказываясь слушать. Их разговор переходил в спор: голоса стали слышны отчётливей, а затем Тайя всплеснула руками, а Армин резко отвернулся от неё. Эхо донесло до меня обрывок его последней фразы на Рхи, а в голове мгновенно возник перевод: «...ничего не получится!».

Едва стихло эхо от его слов, как Тайя и Армин уставились на меня, и я сообразила, что они сомневались, не услышала ли я что-то. Я спокойно взглянула на них. То, что он наконец прямо сказал, что считал меня не способной учиться у них, если и не обрадовало меня, то разрешило мучительное внутреннее напряжение. «Пусть знают, что я слышала».

Сверкнув на Армина негодующим взглядом, Тайя быстро зашагала в мою сторону. Её сочувствие было последним, в чём я нуждалась, поэтому постаралась принять как можно более непринуждённый вид. Забравшись в стиг, Тайя молча уселась рядом, и мы полетели.

Под ледяным панцирем я почувствовала облегчение, наконец, не нужно было прятать ни от кого свои эмоции. Я понимала, что не должна была обращать внимание на их отношение ко мне и их мнение. Мне нужно было выбраться из этого мира и вернуться домой вместе с бабушкой.

Но смогу ли я? Что бы обо мне ни думал кто-то из Рхи – проблема не в них, а в том, что у меня ровным счётом ничего не получалось. Эта ночь, как и предыдущие, проведенные здесь, обещала стать бледной копией дня: днём я делала ошибку за ошибкой, а ночью переживала их снова, упрекая себя за все промахи, которых можно и нельзя было избежать.

Тайя говорила, что раньше Слышащие тренировались с самого детства. Мне восемнадцать, а значит, по-хорошему я уже лет десять как должна бы виртуозно управляться с энергией. Я видела, как Хранители нервничали – они боятся, что мне уже поздно начинать. Боятся, что моё время упущено, и я уже никогда не смогу стать полноценной Слышащей.

Выбираясь из стига, я поймала на себе пристальный взгляд Тайи. Похоже, после сцены в зале для тренировок она искала на моем лице признаки подавленности, чтобы быть уверенной, что сочувственная речь, составленная из искусно подобранных витиеватых выражений, которую – я не сомневалась – она подготовила, в моем лице получит благодарного слушателя.

Если бы она могла заглянуть мне в душу, уверена, эта речь тут же начала бы изливаться на меня потоком, ведь чувствовала я себя именно так, как предполагала Тайя. Но своё лицо я постаралась превратить в маску, которая не выдала бы моих тайн. Это сработало – Тайя нахмурилась, сомневаясь, что её снаряд попадёт в цель, а бить мимо цели она не привыкла, поэтому всерьёз рассматривала возможность приберечь его до лучших времен. На это я и рассчитывала. Не в зале для тренировок, так здесь я одержу свою маленькую победу.

Но, оказавшись в своей комнате следом за Тайей, я едва не подпрыгнула на месте, заметив свежий белоснежный костюм на кровати. Моих сил едва хватало на то, чтобы подавить собственные чувства – тренироваться я уже не была способна! Я начинала закипать. Ещё секунда, и я готова была разразиться криком и открыть им всем глаза на то, как сильно ненавидела всё это: лёд, холод, проклятые бесконечные тренировки, Кабира, Армина и её – всех вместе и каждого по отдельности, но Тайя вовремя прервала эту готовую выплеснуться на неё лавину негодования.

– Я полагаю, что тебе было бы полезно сделать передышку, – мягким голосом проговорила она.

Я вытаращилась на неё в непонимании.

– Ты, должно быть, изрядно подустала, – пояснила она, заметив моё замешательство.

«Подустала» – какое чудовищно простое слово. Да я готова была сдохнуть! И это желание было едва ли не самым приятным из тех, что я тогда испытывала. Не дождавшись моего ответа Тайя продолжила:

– Этим вечером в городе состоится матч по эйрфилтиру, возможно, ты захочешь сопровождать меня? Развеешься. Обещаю, зрелище будет захватывающее!

– Это как-то связано с катанием на эйрфилдах? – спросила я.

Честно признаться, меня тошнило от одного воспоминания об эйрфилде, но выдать этого ей я не могла.

– Истинно так, – подтвердила она, – две команды, летая в снежных потоках, поражают ледяные мишени на скорость. Это самое популярное развлечение в мире Рхи. Ты придёшь в неописуемый восторг!

«Да неужели?» – подумала я и почувствовала, что едва не лопалась от сарказма, как это обычно бывало со мной в моменты тяжёлых внутренних переживаний, которые я была не способна ни выплеснуть, ни подавить. И всё же сарказм придётся задушить: отказ был бы равнозначен признанию, что я разрыдаюсь, как только за Тайей закроется дверь. Такого удовольствия я не хотела доставлять ни ей, ни кому-то другому из них.

– Я буду чрезвычайно рада сопровождать тебя! – я не отказала себе в удовольствии спародировать её неуместно-изысканную манеру речи.

Стоило ли сомневаться, что Тайя даже не заметит этого. Сказав, что будет ждать меня в стиге, она вышла. А я начала быстро переодеваться, стараясь скоростью движений заглушить гнетущие мысли. Я знала себя: стоило остановиться на минуту, как все мои усилия по сдерживанию собственной слабой человеческой натуры пойдут прахом, и я плюхнусь на кровать и разревусь.

Я наскоро нацепила новый костюм, предусмотрительно отвернувшись от зеркала, чтобы не видеть иссиня-фиолетовый окрас собственной кожи и не иметь лишнего повода жалеть себя. Перешнуровала ботинки, стянув саднящие икры как можно туже. И выбежала из комнаты. Мне казалось, что каждая потраченная мною секунда служила для Тайи основанием усомниться в моем напускном спокойствии, а этого я допустить не могла.

Она уже сидела в стиге и с удивлением вытаращилась на меня, когда заметила сломя голову несущейся по ледяному коридору. Если бы кто-то ещё пару дней назад сказал мне, что я буду бегать в этих пудовых ботинках, я бы рассмеялась. Но в тот момент бег и провоцировавшее боль во всём теле напряжение мышц помогали мне забыться. Тайе же явно польстила мысль, что я боялась заставить её ждать: она снисходительно улыбнулась и изящным отточенным жестом пригласила меня в стиг.

На этот раз мы летели дольше, чем обычно. Сначала – вниз, и мне показалось, что мой желудок оказался где-то в межреберье и прессуя те органы, которые находятся там на предусмотренных природой основаниях, поднимался выше и выше. Затем – под углом вверх и по спирали, когда желудок с силой плюхнулся вниз, вжавшись в тазовые кости. Тогда мне стало ясно, почему за день люди Рхи съедают лишь по паре ледяных шариков: переедание перед подобным перелётом может обойтись дорого.

Стиг, наконец, замер на месте, но перед моими глазами ещё несколько секунд вспыхивали огненные круги. Как только светопредставление закончилось, ледяной панцирь исчез, позволив мне встать. Купол стига распахнулся: мы находились посреди многолюдной улицы. Вслед за Тайей я спрыгнула на вымощенную ледяными булыжниками мостовую. Полусферы стига сомкнулись, и он, поднявшись над нами, исчез в тоннеле, прорезавшем нависший над крышами зданий ледяной потолок.

Улицу освещали разноцветные неоновые факелы, создавая атмосферу карнавала. Люди Рхи суетились вокруг, оживлённые голоса утопали в непрекращавшемся гуле эхо, от которого воздух, казалось, гудел.