Чтение онлайн

Я отвернулась, разорвав ледяную цепь, которой, казалось, сковал меня взгляд Армина. Но боковым зрением продолжала наблюдать за ним и видела, как он вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и тоже отвернулся. «Если решила, что тебе всё равно, что он о тебе думает – просто забудь о нём!» – корила я себя. Но это было выше моих сил, и даже после начала матча мой взгляд, будто привязанный, украдкой то и дело возвращался к Армину. И хотя глаза наши больше не встречались, почему-то мне казалось, что он тоже не выпускал меня из виду.

Эйрфилтир чем-то походил на командный боулинг: две команды по семь игроков в каждой должны были сбить ледяные мишени в двух огромных нишах, прорезанных в стене цилиндра почти прямо напротив места, где мы сидели. Побеждала команда, первой сбившая все мишени, которые представляли собой массивные ледяные сталактиты, свисавшие со сводов ниш. Правда, в отличие от традиционного боулинга, сбивать мишени игроки должны были на лету, спускаясь в руслах снежных потоков. А учитывая, что потоки напоминали клубок гремучих змей, сцепившихся в смертельной схватке, задача была не из лёгких.

Трибуны (так я про себя окрестила зрительские ниши) ревели, когда игроки появились, скользя на эйрфилдах, из глубины хаоса снежных потоков. Обе команды спускались откуда-то сверху, но с разных сторон. Следуя за капитанами, игроки скользили в руслах потоков, заканчивая путь в двух смежных нишах в стене на одном уровне с нашей (потом я узнала, что они называются «базы»), неистово улыбались и размахивали руками, приветствуя публику и судей, которые, как оказалось, располагались в нише, находившейся прямо над нами. Признаться, выглядело это несколько комично: здоровые рослые парни и у каждого волосы собраны в кичку на макушке – «старушечью причёску». Правда, смеялась я лишь про себя, и то недолго. Хрустальный шёпот, сопровождавший выход команд, стих, обозначив начало игры, и то, что я увидела, заставило бы меня зауважать этих парней, даже если бы они предстали перед нами с девчачьими косичками.

Обе команды были «на поле» одновременно. Двое игроков – по одному от каждой команды – остались на базах. Их задачей было подавать «полевым игрокам» массивные ледяные шары, которыми те должны были сбивать мишени. Каждый игрок, мчась в русле снежного потока, мог в удобный для себя момент бросить шар в любую из мишеней. Если бросок достигал цели, команда получала одно очко. Каждый промахнувшийся должен был вернуться на базу и мог начать игру только после того, как команда соперника набирала два очка к тем, что уже были на её счету.

Игроки могли произвольно перемещаться по всему периметру цилиндра до тех пор, пока использовали для этого снежные потоки. Однако сложность заключалась в том, что потоки, извиваясь и переплетаясь, то и дело меняли направление. В результате игрок, нацелившийся на мишень и вот-вот готовый поразить её, мог пролететь буквально в нескольких метрах от места, в котором он рассчитывал сделать точный бросок, и от которого его увела изменившаяся траектория снежного потока. Кто-то в такой ситуации бросал наудачу, рискуя в случае промаха отсиживаться на базе, пока другая команда набирает очки, а кто-то придерживал бросок, и, пролетев мимо ниши, скрывался в глубине бешено метущегося снега, чтобы, вернувшись в русле нового потока, вновь попытаться поразить цель.

Один из игроков использовал обе стратегии и чаще других бил точно по ледяным мишеням. Сперва я не обращала на него внимания, ведь все игроки выглядели абсолютно одинаково, так что даже отличить одну команду от другой было невозможно, не то, что выделить кого-то из них. Да это и не требовалось, ведь побеждали те, чья ниша опустеет быстрее, независимо от того, кто сбил ледяные наросты в ней – свои или, промахнувшись, чужие. Но когда я спросила у Тайи за кого мы болели, она указала мне на игрока, который в тот момент как раз пролетал мимо базы, на ходу ловя брошенный ему оттуда ледяной мяч.

Я проследила за тем, в какую из ниш угодил его бросок и в дальнейшем наблюдала уже только за ним. Во-первых, потому, что игроки то и дело мелькали перед глазами, то скрываясь в снежной пелене, то появляясь вновь, и проследить за каждым с непривычки было невероятно сложно. Во-вторых, потому, что этот игрок был настоящим мастером. Его полет завораживал. Я невольно сравнила его с полётом Армина, который видела утром, и с удовлетворением отметила, что Армин катался гораздо менее свободно.

– Мы болеем за его команду? – переспросила я Тайю.

– Если предпочитаешь болеть за команду, то не отказывай себе в удовольствии. Я болею только за него, – отозвалась она, не отрывая взгляда от «поля», – это мой друг, Нарт – настоящий профессионал эйрфилтира.

Думаю, поспорить с ней в этом мог бы разве что слепой. Нарт легко лавировал в руслах бушевавших потоков, то и дело перескакивал с одного на другой, ловя каждый с поразительной ловкостью. Его полёту была присуща какая-то особенная грация, казалось, что каждое его движение было просчитано до миллиметра и делалось только в случае, если он был абсолютно уверен в том, что в результате поразит цель. Однако среди хаоса крутившихся бешеными вихрями снежных потоков успевать думать наперёд, боюсь, было непросто.

Когда он ураганом проносился мимо нашей ниши, нас обдавало волной снега, летевшего из-под его эйрфилда. Схватив новый мяч на базе, он вновь бросался в гущу ревущих потоков и, умело уходя от столкновения как с пересекавшими его путь потоками, так и с другими игроками (которые на моих глазах не раз сталкивались, не предугадав манёвры друг друга или не рассчитав скорость), летел к цели, сбивая ледяные наросты в нише один за другим. Лишь однажды он, промахнувшись, дал сопернику двух-очковую фору. В тот раз Нарт не задержался на базе и минуты, но я успела его разглядеть: крепкий, статный, с резко-очерченным профилем.

Когда Нарт вернулся в игру и скрылся из поля зрения, Тайя рассказала мне, что он был восходящей звездой эйрфилтира, лучшим в команде. Ему было двадцать, и если обойдётся без травм, он мог бы играть на пике формы ещё лет семь-восемь. Все в мире Рхи обожали эйрфилтир, и успешным игрокам была уготована настоящая слава. Похоже, это привлекало Тайю в этом парне гораздо больше, чем что бы то ни было ещё.

Матч завершился уверенной победой команды Нарта. Он заработал решающее очко, к тому же его игра предопределила исход матча задолго до конца. Трибуны не умолкали несколько минут, когда команда победителей в полном составе, торжествуя, появилась на гребне самого мощного снежного потока, вырывавшегося из сердца бушевавшей метели. Все в нашей нише аплодировали как сумасшедшие. И я тоже.

Лишь неимоверная толщина спасала стены цилиндра от трещин – всё вокруг ходило ходуном от грома аплодисментов вперемешку с мощнейшими раскатами эхо, поднимавшимися с площади. Даже когда игроки скрылись из виду в снежной пелене, болельщики не прекратили приветствовать их. Наша ниша гудела: все обсуждали игру, смеялись, обнимались, поздравляя друг друга. Тайя была чрезвычайно оживлена, она болтала со всеми подряд, оставив меня в стороне. Никто и не заметил, как в нашу нишу вошёл человек в капюшоне, полностью скрывавшем лицо. Войдя, он быстро огляделся и начал спускаться вниз по ступеням.