Чтение онлайн

Мне бросилось в глаза обилие декора на зданиях вокруг: ледяные фасады сплошь прорезали витиеватые растительные орнаменты, не оставляя на стенах ни миллиметра гладкого ничем не украшенного льда. Но уловить в этом красоту было непросто: всё здесь было чересчур, и взгляд быстро уставал от неуёмного изобилия деталей. Спасали лишь огромные окна-витрины, переключая внимание зрителя на то, что происходило внутри.

Сквозь одно из них виднелась уходившая вглубь здания бесконечная галерея, в которой обосновался салон красоты: стены представляли собой сплошь ледяные зеркала, напротив которых располагались ряды стандартных кресел, занятых женщинами Рхи. Вокруг каждой копошились мастера: одни сооружали из белоснежных волос вычурные причёски, скалывали их ледяными гребнями, фиксировали ледяным паром, исходившим из похожего на фен устройства, украшали изящными ледяными подвесками; другие миниатюрными ледяными кисточками наносили какой-то состав на ресницы и брови клиенток, украшали блёстками инея их веки; третьи покрывали руки женщин плотными ледяными пластинами, которые, вероятно, служили чем-то вроде ухаживающих масок – я видела как клиентки удовлетворенно разглядывали собственную кожу после процедуры.

Сквозь витрины соседнего здания я увидела десятки ледяных манекенов, наряженных в традиционные белоснежные костюмы, украшенные ледяными бусами, брошами, ожерельями и даже аксельбантами.

Рядом находился салон обуви, видимо, исключительно женской: я с удивлением заметила, что ботинки, которые я так невзлюбила за их тяжесть, девушки Рхи в угоду моде готовы были дополнительно нагружать ледяными пряжками и цепочками. И в этих неподъемных колодках они умудрялись вертеться перед зеркалами с грацией балерин.

Через улицу я заметила подобие массажного салона с ледяными кушетками, где мастера массировали спины клиенток, одев на руки ледяные шипованные варежки; «спа-зону», где посетительницы возлежали, скованные льдом в огромных ледяных купелях; танцевальную студию, где у ледяных станков девушки Рхи демонстрировали умопомрачительную растяжку.

Поначалу Тайю, похоже, забавляло наблюдать за тем, как я пораженно глазела по сторонам, но вскоре это наскучило ей, и она помахала рукой перед моими глазами, как бы говоря: «Очнись!».

– Этот район имеет в городе Рхи славу квартала красоты, – сообщила она, убедившись, что привлекла моё внимание. – Следуй за мной.

Она направилась в здание, витрины которого занимали манекены. Я послушно зашагала следом, гадая, что могло ожидать меня за ледяными дверями.

Когда мы вошли, Тайю с подобострастными улыбками обступили девушки, которые, по-видимому, были сотрудницами этого заведения – магазин это или ателье я сказать не могла. Их было трое, и вычурность в одежде и причёсках выдавала в каждой из них неуёмное желание выделиться. Это желание, как я поняла очень скоро, было характерно для большинства людей Рхи: похожие внешне, они старались всеми средствами добавить своей внешности что-то особенное. Квартал красоты служил именно этой цели – здесь каждый мог подчеркнуть собственную индивидуальность.

Я остановилась поодаль, рассматривая тончайшие ледяные подвески, украшавшие костюм одного из манекенов, и не прислушивалась к тому, о чем Тайя говорила с девушками. Но вскоре одна из них приблизилась ко мне и с услужливой улыбкой указала на ледяную дверь, предлагая пройти в соседнее помещение. Она ничего мне не сказала – очевидно, Тайя запретила им разговаривать со мной на языке Рхи, а человеческих языков они не знали.

Последовав за модисткой (именно этим старомодным словом я почему-то про себя окрестила девушек), я оказалась в узком и длинном коридоре. По стенам тянулись ледяные шкафы, полки которых были сплошь заставлены резными ледяными шкатулками всевозможных размеров.

Модистка остановилась у одного из стеллажей и сняла с полки большую шкатулку. Достав из неё массивное ледяное колье, она приложила его к моей шее, видимо прикидывая, как оно будет смотреться. Колье было украшено вставками из цветного льда и показалось мне чересчур аляповатым. Модистка, похоже, разделяла моё мнение: отрицательно покачав головой, она убрала его обратно и вновь засеменила вдоль стеллажей.

Следом я примерила бусы, которые представляли собой сплетение необычайно тонких ледяных нитей. Мне показалось, что они смотрелись неплохо, но девушка, взглянув на меня, разочарованно поджала губы.

Мы углублялись всё дальше и дальше, и я поразилась диссонансу между вычурным декором фасадов и линейной простотой архитектуры внутреннего пространства. Внутри всё было даже слишком просто, особенно в сравнении с резавшим взгляд нагромождением сложных форм снаружи.

Наконец модистка остановилась, и с помощью миниатюрного ледяного табурета сняла с верхней полки маленькую резную шкатулку. В ней лежали ледяные серьги-подвески и небольшая брошь. Ничего особенного, но мне сразу приглянулась изящная простота этого комплекта. А когда я примерила его, лицо модистки осветила удовлетворённая улыбка. Это было то, что нужно.

Её коллеги единодушно согласились с нашим выбором, также, как и Тайя. Зная, что это не навредит, я поблагодарила девушку на языке Рхи, и она ответила мне без слов, слегка склонив голову. Раскланявшись и с остальными, мы с Тайей вышли на улицу.

– Надеюсь, ты не станешь возражать против моего намерения добавить твоему образу местного колорита? – спросила Тайя, когда мы проходили по залитой пёстрым неоном улице.

Я сомневалась, даже не представляя, что она могла иметь ввиду. Но Тайя, не смотря на свой вопрос, похоже, не особо нуждалась в моём мнении. Мы подошли к салону красоты, который первым привлёк моё внимание, когда мы оказались здесь, и до того, как я успела высказать свои возражения, Тайя мягко, но настойчиво втолкнула меня в здание.

Стоило нам войти, как один из мастеров резво подскочил к нам. Он был молод, возможно, мой ровесник. Необычная для Рхи причёска – платиновые волосы до плеч, вившиеся мелким бесом – делала его похожим на пушащийся одуванчик. В отличие от большинства, которых неуёмное стремление выделиться лишь делало ещё больше похожими на клоны друг друга, ему это, без сомнения, удалось.

По тому, как он обменялся взглядами с Тайей, я поняла, что они были хорошо знакомы, и наш приход не был для него неожиданностью. Окинув меня оценивающим взглядом, мастер просиял улыбкой: похоже, он был доволен возможностью поработать с моей необычной для этого мира внешностью.

– Это Кираан, – представила его Тайя.

Я поздоровалась на Рхи и Кираан обеспокоенно взглянул на меня, а затем на Тайю.

– Он предупрежден, что не может говорить с тобой, – сказала та.

Я виновато улыбнулась, хотя знала, что моё приветствие ничем не навредит до тех пор, пока он не будет отвечать: впитать энергию, содержащуюся в языке Рхи, невозможно, если твой собеседник молчит.

Другие мастера и посетители провожали нас заинтересованными взглядами, когда мы направились к креслу. От чрезмерного внимания я почувствовала себя неуютно: взгляды окружающих слепили меня, как сценические софиты. Я выдохнула лишь после того, как уселась и скрылась от любопытствующих за ледяными ширмами.

Кираан тут же принялся за работу. Распустив мои волосы, он прядь за прядью расчесал их ледяным гребнем. Затем в его руках появился ледяной прибор, похожий на щипцы для выпрямления волос. Одну за другой он пропустил несколько прядей между щипцами, и каждая из них засверкала мельчайшими ледяными искрами. Собрав мои волосы в высокий хвост он скрепил их ледяной заколкой. Покрытые инеем пряди мягко переливались. Завершая причёску, Кираан распылил на мои волосы ледяной пар, сделавший их абсолютно гладкими.