Чтение онлайн

– Так вот оно как! – воскликнула тетя Лиза и от удивления хлопнула в ладоши. – Значит, я вам самое важное не рассказала.

– Вы еще что-то знаете? – спросил Саша.

– Да, но сначала говорить не хотела, потому что глупость я сотворила, а вспоминать об этом неприятно. Но если из того, что мне известно о смерти Пушкина, вы можете делать нужные выводы, умалчивать о чем-либо будет неправильно.

– Тетя Лиза, вы говорите, пожалуйста. Для нас с маменькой это очень важно.

– Понимаю, Саша. Слушайте. Про дуэль и заговор говорить начали еще на той неделе. В четверг я была у Катковых, там уже это обсуждали, но не как у Ариадны Семеновны, без особых подробностей. А в субботу к нашей экономке Глафире кузина ее заходила, она служит горничной у князя Одоевского [30] . Так вот эта кузина рассказала, что барин ее, князь-то Одоевский, утверждает, что история про дуэль Пушкина – это неправда, а если и есть какой заговор, то составили его не бунтовщики, а бездарные писатели и дельцы от литературы, которым Пушкин своими талантами сильно мешал. Мне эта мысль показалась интересной, и я на балу у Синявских возьми да и скажи, что Пушкина могли убить завистники и те, кто наживается на его литературном имени, а слышала я это от князя Одоевского. Что тут началось! Не помню, кто и что именно говорил, но смысл был такой, что Пушкину завидовать нечего, потому что он в последнее время исписался и едва сводил концы с концами, а сам Одоевский как писатель абсолютная бездарность и хочет выделиться, высказывая парадоксальные глупости. Поддержать меня было некому: Арсений играл на бильярде, а Катя танцевала. Да даже если бы они были рядом, все равно вряд ли бы смогли сделать что-либо, чтобы наладить ситуацию. Пришлось мне пойти на попятную и признать, что, возможно, я что-то не так поняла. Тут все сразу успокоились и вернулись к прежним разговорам.

– Тетя Лиза, спасибо, это действительно очень важно. Только вы, пожалуйста, никому не говорите о том, что мы здесь обсуждали. Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что Пушкин погиб в результате спланированного преступления, а убийцы пытаются отвести от себя подозрения и замести следы. В этой ситуации рассказывать что-либо где-либо о наших догадках может быть не просто неприятно, но по-настоящему опасно. Пожалуйста, будьте везде, где в вашем присутствии говорят о смерти Пушкина, нашими ушами и глазами, все слушайте и запоминайте, но сами молчите.

– Хорошо, Лидочка, я поняла. Какие же вы у нас умные, а главное, дотошные и отчаянные. Ой, а это варенье от Машеньки?

– Да, у нас другого и не бывает.

– Я на святках у них гостила, принимали они меня, как всегда, по-королевски. Целый возок гостинцев с собой загрузили, только вот вишневое варенье без косточек мы уже съели.

– А у нас еще осталось, так что заезжайте почаще, – сказала Лидия.

– Конечно, мои хорошие, конечно.

Когда тетя Лиза уехала, Саша спросил:

– Маменька, а вы не знаете, какой жизненный опыт заставляет тетю Лизу думать, что человек может полностью измениться? Я слышал, была какая-то непростая история, связанная с ее свадьбой.

– Не совсем так. Мне эта история известна со слов твоей бабушки, ведь когда это все случилось, я была еще маленькой. Это никакая не тайна, но будет хорошо, если не станешь ее ни с кем обсуждать. Просто знай для себя и все.

– Хорошо, маменька.

– У тети Лизы был жених, его звали Валерьян. Он был сыном какого-то чиновника и сам где-то служил. Как говорят, они считались очень красивой парой, и, когда где-либо появлялись вместе, на них все обращали внимание. Казалось, у них было все, чтобы стать счастливой семьей: любовь, взаимопонимание, схожесть характеров. Но однажды Валерьян на какое-то время пропал, а потом приехал к тете Лизе и заявил, что не любит ее и им не надо больше встречаться. Он исчез из ее жизни без всяких объяснений, а через некоторое время она узнала, что Валерьян женился на девушке, у которой был богатый и влиятельный отец.

– И она больше никогда не встречалась с ним и не пыталась узнать, что же на самом деле произошло?

– Не знаю, наверное, встречалась, она же много где бывает. Но объяснений, я думаю, не требовала: тетя Лиза из тех, кто умеет держать удар.

– А дядя Арсений?

– Знает он об этом или нет? Думаю, что знает. Он хороший человек, добрый, но вырос без матери и в житейских вопросах разбирается намного хуже, чем в разведении лошадей. Прежде чем жениться на тете Лизе, он дважды сватался к разным барышням и оба раза получал отказ.

– А почему так вышло? Он же, насколько я знаю, небедный человек.

– Отвечу тебе опять со слов бабушки. Дядя Арсений искал себе не предмет для поклонения, не объект для материальных вложений, а опору в жизни. Видимо, женщины, которым он предлагал руку и сердце, не хотели брать на себя эту роль. А тетя Лиза не испугалась. Поначалу на них чуть ли не пальцем показывали: вот, мол, союз двух неудачников. А сейчас у них все хорошо: сын Ваня вырос прекрасным помощником для дяди Арсения, а Катя какая красавица…

– Маменька, я, как и вы, считаю, что тетя Лиза – человек не просто сильный, но и очень умный. Она совсем не такая, как дурочка Мария из пушкинской «Полтавы». Если бы жених тети Лизы был кем-то вроде Мазепы, предателем, показывающим себя не тем, кто он есть на самом деле, и использующим людей ради своих целей, она не могла бы этого не заметить. Тетя Лиза, похоже, думает, что с ним произошла какая-то невероятная перемена, а вы сегодня утверждали, что таких перемен не бывает. Как это все понимать?

– Саша, я не знаю, что случилось с Валерьяном, и, вероятно, никогда этого не узнаю. Но я уверена, что человек, сумевший вызвать любовь красивой и умной девушки, не может одномоментно превратиться в охотника за приданым, равно как и человек, написавший шестую главу «Евгения Онегина», никогда не будет стрелять в другого человека, особенно на дуэли.

– Мне тоже показалось дикостью, что Пушкин кого-то ранил из пистолета, я просто при тете Лизе это не сказал. А что вы, маменька, думаете по поводу слов князя Одоевского?

– Возможно, он, как и мы с тобой, читал критику на Пушкина, и сделал вывод, что люди, ее пишущие, люто ненавидят поэта. Однако одно дело – поливать грязью в печати, и совсем другое – убивать. И если князь Одоевский сказал то, что сказал, зная больше, чем мы с тобой, правда в этом деле может оказаться не просто страшной, но отвратительной.

После замужества Лидия вернулась в Петербург и была чрезвычайно рада произошедшим переменам. И не только потому, что рядом с ней был человек, которым она восхищалась от всей души. Наконец-то она делала что-то настоящее, значительное, от чего реально зависело благополучие ее новой семьи. Лидия налаживала быт, обустраивала дом, старалась сделать все так, чтобы мужу, который в силу своей работы часто видел страдания и даже смерть, было легче это переживать.

Анжело Тозелли (1765–1827). «Панорама Санкт-Петербурга». 1820 год

С появлением в своей жизни Лидии Аркадий явственно ощутил, как бездумный калейдоскоп его существования, в котором мелькали лица умерших и выздоровевших пациентов, вдруг остановился и обрел черты некой картины, смысла которой пока не понимал, но чувствовал, что он есть. После смерти Ирины, пытаясь заглушить боль от потери, Аркадий превратился в некотором роде в циника, стал лечить больных, как будто бы играя в азартную игру: выживет – не выживет, исцелится – не исцелится. Но Лидия даже не словами, а просто тем, что была рядом и была такая, какая есть, вселила в Аркадия уверенность, что он не просто есть здесь и сейчас – он здесь нужен. Нужен, необходим, несмотря на то, что пациенты умирают и что все порой складывается совсем не так, как хочется. Эта милая, улыбчивая, но задумчивая и даже немного странная девушка выбрала его, Аркадия, и это не могло быть просто так, это не случайно.

Лидия была равнодушна к нарядам и украшениям, выезжала нечасто, но, по крайней мере, раз в месяц отправлялась в поход по книжным лавкам. Читала она не все подряд: к выбору книг и журналов подходила очень разборчиво. Иногда просто сидела, как будто ничего не делая, но морщинка на лбу и сосредоточенный взгляд свидетельствовали о напряженной внутренней жизни, в которую никто не был допущен.

Через год после свадьбы родился Саша. Роды были очень тяжелые, врачи сказали Лидии, что больше детей у нее, скорее всего, не будет. Но переживать эту драму ей было некогда: как только появился ребенок, Лидия все свои силы сосредоточила на том, чтобы стать самой лучшей матерью для маленького человека. Она сама кормила Сашу, сама играла и гуляла с ним. Присланная Марией Степановной из деревни опытная няня в шутку сетовала, будто она здесь, в Петербурге, совсем не у дел и ей только и остается, что прогуливаться по набережной. А Лидия с восторгом наблюдала, как Сашенька улыбается, как учится ходить, произносит первые слова.