Чтение онлайн

Эдуард Гертнер (1801–1877). «Английская набережная в Санкт-Петербурге». 1835 год

В возрасте трех лет Саша обрушил на мать бесконечный поток вопросов «почему?», и она старалась подробно ответить на каждый. Иногда говорила: «Сашенька, я этого не знаю, давай спросим у папеньки». Аркадий был рад, что для жены и сына он не просто материальная поддержка и опора в жизни, а еще и друг, товарищ, помощник в сложных ситуациях. Аркадий много работал, но практически все свободное время проводил с Лидией и Сашей. Они вместе ходили гулять: катались с искусственных горок, старались каждый год не пропустить ледоход, качались на качелях и слушали птиц в Таврическом саду.

Мартынов А. Е. (1768–1828). «Гуляние в дворцовом парке близ Санкт-Петербурга». 1818 год

Летом Сашу часто отвозили в деревню, где он в компании двоюродных сестры и брата осваивал рыбную ловлю, лазание по деревьям, построение шалашей и другие приятные занятия, которых некоторые дети бывают лишены из-за специфики городской жизни. Соня была старше его на три года, а Вася на два года моложе, а верховодил в этой компании, конечно же, Саша.

И все же больше всего времени Саша проводил с матерью. Лидия даже играла с сыном в его игрушки. Они вместе воссоздавали на полу в детской различные сражения, как импровизированные, так и известные в истории, и тогда в ход шли не только кубики и солдатики, но также коробки, тазы, шарфы и все, что могло изобразить горы, реки и другие особенности местности. Конечно же, они много читали, «Руслана и Людмилу» зачитали чуть ли не до дыр. «Я еду, еду, не свищу, а наеду – не спущу», – декламировал Саша, гарцуя на перевернутом вверх ножками кресле и размахивая деревянным мечом. Он был крупный мальчик и из игрушечной лошадки вырос очень быстро, но подходящую замену все же нашел, чем очень повеселил Лидию. Еще они играли в настольные игры, причем не только в примитивное лото или карты, но также освоили недавно вошедшие в моду шахматы. В шахматы Саша научился играть очень хорошо, постоянно обыгрывал Лидию, которая старалась как могла, но в конце концов не без удовольствия для себя признала подавляющее превосходство сына. Талант Саши отмечали также некоторые гости семьи Пушкиных, знакомые с премудростями заморской игры.

Но Саша любил побеждать и в играх с элементом удачи, таких, как карточный «дурак». Зная это, Лидия иногда незаметно возвращала в колоду козырного туза или другие крупные карты, чтобы они достались сыну и ему легче было выиграть. Проигрыш для нее был ничто по сравнению с горящими глазами счастливого ребенка. Но однажды, когда Саше было лет двенадцать, случилось неожиданное. Тогда зимним вечером, чтобы скоротать время, Лидия с Сашей играли в дурака. Лидии не везло: она трижды проиграла. Когда они стали играть еще раз, Саша вдруг сказал: «Посмотрите, маменька, какая сильная метель на улице». Лидия повернулась к окну, но все равно заметила, как сын положил одну из своих карт поверх общей колоды. Очередь брать была ее, и руках у нее оказался козырной туз. Лидия выиграла партию. «Маменька, вы победили», – улыбнулся Саша.

Две недели спустя тетя Лиза снова приехала к Пушкиным. В этот раз у нее в руках была большая папка с бумагами.

– Лидочка, я ненадолго. Большаковы из Москвы вернулись, вечер дают для своих, а Тамарочка – моя подруга старинная, никак нельзя не поехать.

В тот день у Лидии в гостях был ее брат Алексей – красивый статный юноша, внешне очень похожий на сестру. Такому молодцу очень бы пошел офицерский мундир, но Мария Степановна, боясь потерять единственного сына, отговорила его от военной службы. Алексей некоторое время был вольнослушателем Санкт-Петербургского университета, тогда же его приняли на службу письмоводителем цензурного комитета. А потом благодаря протекции одного влиятельного чиновника, в свое время бывшего пациентом Аркадия и очень хотевшего того отблагодарить, Алексей получил перспективную должность в экспедиции по надзору за иностранцами. О деталях своей службы Алексей не распространялся, но выглядел довольным. Он занимал две комнаты в доходном доме на Малой Итальянской [31] и иногда навещал сестру, у которой всегда можно было интересно поболтать и вкусно поесть. Вот и тогда, в пятницу, Алексей пораньше освободился со службы и зашел к Пушкиным в предвкушении хорошего вечера.

– Тетя Лиза, ну как же так? Сто лет вас не видел, а вы убегаете…

– Дорогой племянник, найди часик да заезжай к тетушке. Я у твоей маменьки недавно гостила, она про тебя расспрашивала, а что мне ей было рассказать? Не знаю…

– А вы рассказывайте, как я красив, умен и с тетушкой почтителен, – сказал, улыбаясь, Алексей и поцеловал руку тети Лизы.

– Дорогие мои, я вам тут занимательное чтение на вечер принесла, – сказала тетя Лиза, показывая на принесенную папку. – Здесь собрано все имеющее отношение к смерти Пушкина: письма разные, записки. Называется это «Дуэльный сборник». Сама, честно скажу, подробно не читала, не успела. Но, думаю, вам будет интересно. Эти документы мне дала Ариадна Семеновна Синявская. Она пригласила меня к себе лично, вынесла папку и сказала, что здесь есть все для тех, кто интересуется подробностями гибели Пушкина, но, так как таковых много, этот сборник следует ей вернуть, чтобы другие тоже могли почитать. Я в понедельник к вам заеду и заберу. Au revoir! [32]

Тетя Лиза поднялась и направилась к выходу, но вдруг остановилась.

– Совсем забыла я за суетой и беготней, а это очень важно… Наша Глафира со слов своей кузины рассказала мне, что на той неделе к князю Одоевскому приходил некий человек очень неприятного вида: заросший весь, с всклокоченными бакенбардами, но одет был, вроде, прилично. Как он представился, горничная не запомнила, карточку не видела. Вел себя дерзко, даже нахально. Затребовал, чтобы князь удалился вместе с ним в кабинет, так как в гостиной сидела жена. А кабинет у них через дверь сообщается со спальней. В спальне в тот момент девочка одна, прачка, то ли постельное белье перестилала, то ли одежду в шкафу развешивала. Она услышала возбужденные голоса в кабинете и сделалась тише воды ниже травы, а потом передала Глафириной кузине подслушанный разговор. Так вот, визитер сказал князю, что много знать иногда бывает полезно, а много болтать всегда вредно, так как из-за этого можно под пьяного извозчика попасть или подвергнуться ограблению со смертоубийством, и неважно, что украдут всего два рубля. Одоевский велел ему убираться вон, а тот засмеялся так нагло и ответил, что уже уходит, потому что все сделал, а именно предупредил князя, что если тот не хочет отправиться вслед за Пушкиным, то пусть не делает глупостей. Князь вышел из кабинета сильно побледневший и, когда непрошеный гость ушел, велел прислуге больше никогда этого человека в дом не впускать.

– Вот так история! – присвистнул Саша.

– Да, точно ничего хорошего, – отозвалась тетя Лиза. – Сказать по правде, я иногда думаю, что в этом есть моя вина. Зря я стала болтать на балу у Синявских о том, что говорил Одоевский о смерти Пушкина.

– Тетя Лиза, на балу вы действительно поступили неосторожно, но вы же не могли знать о реальной опасности тех своих слов.

– Лидочка, это ничего не меняет.

– А я думаю, – вмешался в разговор Алексей, – что если бы вы одна в одном месте один раз сказали о подозрениях Одоевского, ничего бы не было. Чтобы князю начали угрожать, его версия должна была получить широкое хождение. И косвенно это подтверждается тем, что тот посетитель приходил к Одоевскому не сразу после бала у Синявских, а какое-то время спустя.

– Звучит убедительно. Алеша, а тебя же тогда не было, когда мы тут беседовали. Тебе Саша все рассказал?

– Ну да. Мы тут с ним уже минут сорок о том о сем толкуем, ужина ждем. Меня очень заинтересовала история с этой как бы дуэлью. А Саша молодец: по дате в некрологе догадался, что дело нечисто. Снимаю шляпу! – сказал Алексей и сделал соответствующий жест.

– Не корчи обезьяну, – пробурчал Саша, но было видно, что похвала ему приятна.

– Все, мои дорогие, мне пора, Тамарочка заждалась.

Тетя Лиза расцеловала племянников и уехала.

Документы было решено прочесть после ужина. Аркадий не стал принимать участие в общем чтении. Он сослался на недомогание и усталость и, извинившись, ушел к себе. Лидия, Алексей и Саша расположились в гостиной.

– Кто начнет? – спросила Лидия.

– Давайте я, – ответил Алексей. – Давно ничего вслух не читал, но буду стараться.

Он открыл папку и достал документ, лежавший сверху. На первой странице значилось: «Письмо В. А. Жуковского к С. Л. Пушкину [33] . 15 февраля 1837 г.» [34] (читать письмо)