Чтение онлайн

Конечно, она помнила, точно помнила, сколько ребят тогда пропало из лагеря, сколько их плясало у костра на поляне. Точно столько же было сейчас в группе.

– Семь, Настя, – не дождавшись от нее ни слова, с напором произнес Дима и вдруг взорвался, выкрикнул: – Семь! А теперь их, мать твою, шесть! – Он сжал кулаки, сузил глаза, пусть уже и не орал, но выговаривал громко, с презрением, язвительным негодованием и даже издевательством: – Тебе же доверили детей, Настя! Как ты могла оставить ребенка одного в незнакомом месте? В лесу! Отправить его неизвестно куда?

Вот же тварь!

Нет, Настя не оправдывала себя. Но ведь и предположить не могла, что реальность способна вывернуться вот так, снова заведя ее в болото чужого сумасшествия и обмана.

В груди все сильнее закипала ярость.

Почему у нее не завалялся в кармане, например, газовый баллончик? Или лучше нож. Дед же учил, идя в лес, всегда брать его и держать при себе. Но с ней только камень с рисунком-ладошкой, доставшийся от него талисман, потом передаренный Сэму и с тех пор считавшийся безнадежно потерянным. А он слишком маленький. Поэтому надежда только на собственные силы – она ведь не какой-нибудь задохлик – и неожиданность.

– Бегите! – крикнула Настя ребятам, а сама подскочила к Диме, собираясь если не ударить, так хотя бы толкнуть, чтобы уронить.

Но тот будто ожидал чего-то подобного или просто удачно среагировал – поймал за руки, резким движением вывернул одну, вынуждая согнуться, перехватил поудобней, притиснул к себе спиной, зажал локтем горло, почти лишив возможности сопротивляться.

Но это уже и неважно. Главное, что он теперь занят и что Рыжий с девчонками все поняли, рванули прочь.

Правда, далеко они не убежали. Тоже не получилось.

Похоже, пока они тут стояли и болтали, их незаметно окружили, отсекая возможность побега, и затаились, не выдавали себя заранее. Дима потому и пошел им навстречу, чтобы успеть застать еще в лесу. А может, вообще давно тайно крался рядом, выбирая момент поудачней.

С девочками справились быстро, особенно с Соней. Хотя Яна отбивалась до последнего – лягалась, царапалась, кусалась, как настоящая дикая кошка, сыпала ругательствами, – пока какой-то мужик поздоровее не схватил ее в охапку, стиснув огромными ручищами.

А вот Рыжему почти удалось прорваться. Но с ним как с парнем и церемониться не стали, просто ударили, сбив с ног, потом тоже, не жалея, заломили за спину руки, заставили подняться.

Опять собрали их вместе, и почти сразу появились еще двое. Но, может, не появились, только приблизились, а до времени держались в стороне, ожидая, когда все устроится и успокоится. Просто раньше Настя их не замечала.

Одного из двух она знала точно. И никогда бы ни с кем не перепутала, сколько бы лет ни прошло. И это он был по-настоящему виновен во всем, он – преступник, чудом избежавший наказания. Отец Сэма.

– Детей пока отведите в лагерь, к остальным, – распорядился он уверенно и сухо, потом нахмурился. – А где еще один? Все-таки сбежал?

– Они отправили его в Покровское за помощью, – доложил Дима. – Но думаю, ничего страшного. Сейчас сообщу нашим, его перехватят и приведут прямо к месту.

Отец Сэма кивнул, прикрикнул требовательно:

– Что стоим? Шевелитесь.

А потом подступил к Насте. Окинул ее цепким взглядом, острым, как лезвие скальпеля – будто не смотрел, а препарировал.

– Ну вот, опять сама пришла, – не спросил, констатировал, не мигая уставился в глаза.

И внезапно давние воспоминания нахлынули с удвоенной силой, с подробностями, с деталями – не только в образах, но и в ощущениях. Настя действительно почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, наткнувшейся в лесу на незнакомого мужчину, от которого отчетливо веяло опасностью и вымораживающим холодом. И снова язык будто прилип к нёбу, снова слова застряли в горле, а мышцы стали ватными.

Но нет, нет, она больше не позволит страху целиком завладеть ею, превратить в беспомощного маленького зверька, загнанного в ловушку.

Она не стала отвечать, отвернулась демонстративно, насколько позволяла по-прежнему зажимавшая шею рука, и старалась больше не вслушиваться в то, что ей говорили. И пусть она боялась, да, боялась, но не столько за себя, сколько за доверенных ей ребят, а уж точно не этого человека.

По отношению к нему она испытывала что угодно: омерзение, брезгливость, настороженность, недоверие, как при общении с беспринципным хищником. Но не страх. Тем более теперь она точно знала – Сэм жив. А это давало надежду, это значило, что он обязательно появится, тоже как тогда, не оставив в беде ни ее, ни всех остальных.

Даже когда их волокли в лагерь, Рыжий пытался сопротивляться, но только заработал еще больше тычков и затрещин. А Кошкина, ничуть не смущаясь, все так же сыпала ругательствами и проклятиями, и те, похоже, достигали цели, если не смыслом, то своей экспрессивностью и бесконечностью, судя по багровому лицу крепко державшего ее здоровяка.

Соня боялась, тот все-таки не выдержит, отвесит Яне хорошего тумака, но он только встряхнул пленницу пару раз. Однако язык Кошкина из-за этого не прикусила, так и продолжала выступать до последнего. Даже когда их втолкнули в столовский подвал – они и не подозревали о его существовании – и со стуком захлопнули дверь.

Яна с Рыжим сразу навалились на нее, забарабанили кулаками и ногами.

– Перестаньте! – раздался за спиной шелестящий шепот. – Вы что, не понимаете? Все бесполезно!

Валя с Демидом тоже находились здесь. И даже потерянный Славик.

– Вы что, не понимаете? – повторил Демид. – Нас переловили, как мышей. И никто не знает, что мы здесь. Всё!

Подбородок у него подрагивал, лицо стало бледным, глаза блестели, на шее проступили жилы. Он больше не походил на себя прежнего, такого крутого, сильного и самоуверенного.

– Нас убьют, да? – всхлипнув, тихонько поинтересовалась Валя.

– Хорошо, если просто у… – опять влез Демид, но Кошкина не позволила ему договорить, остановила на полуслове – хлесткой пощечиной.

Потом еще припечатала словом:

– Заткнись, истеричка!

Но на Демида не очень-то подействовало.

– А что? А разве не так? – воскликнул он, наступая на Яну. – Нас специально сюда завели. Настя. Дмитрий Артемович. Для чего?

– Настя тут ни при чем, – вмешался Рыжий. – Ее тоже схватили.