Чтение онлайн

– Нет, тебе привет от Шери, Гамили, Лолы и других. Они просят, чтобы ты приехал быстрей. Боже, как мне нужна ванна.

– Мансура нет, его газика тоже. Дам тебе до Суэца летучку. А это возьми на память.

– Что это?

– Осколок мины, что попал в триплекс.

Она осторожно взяла кусок рваного металла.

– Он еще горячий.

Я рассмеялся.

– Здесь все горячее и металл и люди...

– И человеческие сердца, - добавила Дорри.
– Пока, Александр. Я с тобой обязательно увижусь.

Как только она ушла, я пошел разбираться с двумя экипажами, которые нарушили основное правило разминирования.

Прошло еще два дня. Погиб капитан Кариги. Мы сидели в машине и крутились по минным полям, когда маленький осколочек через вентилятор проник внутрь танка и нашел шею капитана. Он умер сразу, захлебнувшись собственной кровью.

Приехал Мансур, хмурый и злой как черт.

– Ты распугал всех представителей штаба. Никто не хочет работать с тобой.

– Пусть дадут карту минных полей и катятся к черту.

– Этого никто тебе не сделает. Карты секретные.

– Да пошли они в жопу со своей секретностью.

– Чего ругаешься? Поезжай к ним и выразись там.

– И поеду.

– Вот и хорошо. Сегодня я сам буду руководить полком по разминированию.

– Не смей, Мансур. У тебя мало опыта и нет карт.

– Я был в штабе. Смотрел карты и знаю где должен работать. А опыт наберем. Ты-то набрал.

– Но я прошел хорошую подготовку в Союзе.

– А я пройду здесь. Поезжай, Александр. тебя ждет полковник Али.

Я плюнул и пошел к летучке.

Штабных идиотов ни чем не пронять. Как я их не убеждал, уговаривал, карт никто не дает. Представителем же штаба никто не хочет идти. Сам полковник Али развел эту дурацкую демократию и теперь только разводит руками.

– А что я могу сделать Война кончилась, никто умирать ни хочет.

– Тогда без карт я не пойду и не разрешу своим людям идти на смерть.

– Как хочешь. Ты за это деньги получаешь. Можешь не идти, а вот полк пойдет. Разминировать нужно. Уж больно много площадей.

В это время зазвонил телефон. Полковник взял трубку и изменился в лице.

– Не может быть. А сам капитан цел? Хорошо выезжаю.

Руки у него прыгали и он долго не мог их утихомирить.

– Там, Мансур угробил полк. Его танки случайно попали в проход между минными полями и при развороте напоролись на противотанковые мины. Едем.

У палаток было много санитарных машин. Из протраленной полосы неслись к лагерю военные грузовые машины с ранеными и убитыми. Мансур сидел на скамейке с оголенным и перевязанным плечом. Рядом санитар пыхтел и привязывал его руку к телу.

– Что ты наделал, сволочь?
– с яростью спросил я.

– Александр, - губы его запрыгали, когда я начал расстегивать пустую кобуру, - я ошибся.

– Отставить, старший лейтенант.

Передо мной очутился полковник.

– Мы разберем этот случай. Сами, - подчеркнул последнее слово он.

– Черт с вами. Теперь-то вы убедились в своей глупости.

– Господин лейтенант, вы говорите со старшим по званию и я не позволю нарушать дисциплину...

– Лучше бы вы прислали карты, а не читали мне морали про нарушение дисциплины.

Я повернулся и пошел к машине которая отправлялась к месту катастрофы.

– Вы не имеете право. Стойте, лейтенант.

Но я его не слушал.

Это были противотанковые мины с затяжными взрывателями. Танки стояли хаотично разбросанные по выжженной солнцем пустыне. Мансур допустил глупость. Он повернул все танки сразу и большинство мин полопалось под днищами машин. Часть машин по инерции накатывалась на другие мины и получили дополнительные взрывы.

– Всех убрали?
– спросил я сопровождающих.

– Нет, к тому танку страшно подойти. Он прямо на мине стоит. Все бояться даже качнуть машину.

Я поплелся к танку. Танк развернуло после первого взрыва и он траком зацепив за взрыватель, выволок в бок вторую мину. Гусеница лежала на корпусе, рядом с взрывателем.

Попробовал рукой взрыватель. Слава богу, зазор между траком и взрывателем есть. Обхватываю его руками и... чувствую, что взрыватель еле-еле стал отворачиваться. Когда я поднялся, несколько солдат быстро полезли в машину и вскоре две голые фигуры очутились на песке.

– Живы?

– Кажется да, господин лейтенант.

Полк отправили на переформирование. Мансура спешно перевели в штаб. Полковник Али получил выговор и что бы спасти свою шкуру написал на меня докладную, но тут вдруг в "Дели Ньюс" появилась статья Дорри "Смерть движется рядом", где она нафантазировала про меня столько, что мне впору стать маршалом или сверх человеком.

Меня вызвали в штаб корпуса, где генерал предложил стать советником полковника Али.

– Господин генерал, - ответил я, - на этой должности сидят полковники, в крайнем случае майоры, но не простые лейтенанты.

– Вы у нас не простой лейтенант, господин Скворцов, а ходатайство о вашем повышении мы уже отослали в ваше министерство. Командующий очень доволен вами и считает, что вы наведете порядки в хозяйстве дивизии. Вас решили наградить, за мужество проявленное при выполнении ответственного задания по разминированию.

– Спасибо, господин генерал.

Мы переформировывались месяц и Москва за это время отреагировала очень быстро и я получил чин капитана.

Полковник Али настороженно встретил меня.

– Господин капитан, поздравляю. Вы скоро догоните по званию меня.

– Мы с вами скоро очистим землю и я покину ваши гостеприимные земли.

– Жаль, вы так много помогаете нам. Так что вы, как советник, предлагаете сделать нам сегодня?

– Уточнить границы минных полей.

– Как это?

– Послать саперов, сверить ваши карты и установить вешки или другие предупреждающие знаки на всем нашем участке на Синае.

– Но это невозможно. Это надо столько людей.

– Мы будем наших саперов посылать с одного участка на другой, а за ними двигать технику. Так будет экономичней.