Чтение онлайн

Это признание что-то пробуждает во мне, по животу разливается жар. Я понятия не имею, к чему всё это может привести, но какая-то часть меня хочет это выяснить. Мне любопытно.

— Ты бы когда-нибудь хотел так меня трахнуть? — Шепчу я, и глаза Дамиана расширяются.

— Нет, — резко отвечает он, давая понять, что разговор окончен, и я чувствую лёгкое разочарование. Его взгляд становится жёстче, но я чувствую, как он вздрагивает рядом со мной, вижу, как сжимаются его челюсти, и думаю, что он не совсем говорит мне правду.

Я думаю, что он всё ещё хочет от меня большего.

Он просто слишком виноват, чтобы признать это.

ДАМИАН

Проснувшись утром, я вижу то, чего никак не ожидал. Сиена свернулась калачиком рядом со мной, всё ещё обнажённая. Её голова лежит у меня на груди, рука перекинута через меня, а одна нога запуталась в моей. Мой член твёрд как камень и упирается ей в бедро, пульсируя от желания снова оказаться внутри неё.

В таком виде она выглядит потрясающе. Утренний свет пробивается сквозь шторы, заливая всё вокруг золотистым сиянием, от которого её кожа кажется шёлковой, а веснушки - капельками корицы, плавающими в мёде, на её плечах, ключицах и груди. Она такая нежная и хрупкая в моих объятиях, и воспоминания о прошлой ночи вспыхивают в моей памяти, согревая кровь, когда я думаю о том, каково это - быть внутри неё.

Это восхитительно приятно. Ещё одна вещь, которую я никогда раньше не делал. До прошлой ночи я и не подозревал, какое это изысканное удовольствие, ощущать, как горячая, тугая женская киска обхватывает мой обнажённый член, когда между нами нет ничего, кроме плоти, и, чёрт возьми, это было лучше, чем я мог себе представить. Но это... Какое-то время я просто лежал и наслаждался ощущением того, что она в моих объятиях. Её дыхание глубокое и ровное, и каждые несколько секунд она издаёт тихие звуки, от которых у меня сжимается сердце, и во сне прижимается ко мне. Я хочу, чтобы это длилось вечно.

Ничто не длится вечно.

Прошлая ночь была лучше, чем я мог себе представить. Лучше, чем в моих фантазиях, лучше, чем я мог себе вообразить. Я снова хотел её, пока она лежала в моих объятиях, хотел выбить из её головы все истории, которые она обо мне слышала, хотел снова заставить её кончить от моих пальцев, языка и члена, но я знал, что ей будет больно, и прошлой ночью мне нужно было защитить её по-другому... от моих собственных желаний.

И это не в первый раз, мрачно думаю я.

Я защищал её от самого себя с того момента, как женился на ней. И теперь, когда я переступил эту черту, когда я был внутри неё, а она умоляла меня об этом... Я не знаю, как мне вернуться к тому, чтобы не прикасаться к ней.

Развод теперь под угрозой - с того самого момента, как я вошёл в неё и почувствовал, как она сжимается вокруг меня, словно кулак. Возможно, мне бы это удалось, если бы мы не вступили в брачные отношения прошлой ночью, никто из тех, кто был в той комнате и выжил, долго не протянет. Но прошлая ночь означала, что я больше не могу забыть о браке, как будто его и не было.

Но всё же, может быть, нам действительно следует развестись. Эта мысль лежит у меня на сердце, как камень, холодный и тяжёлый. Я всё ещё могу отпустить её, если так будет лучше для неё. Я должен отпустить её. Этот мир не для неё. Насилие, опасность, кровь, страх и боль… всё это не для неё. Это не тот мир, в котором она могла бы растить ребёнка, такая милая, хрупкая, нежная и бесконечно оптимистичная.

Я боюсь, что мой мир сломает её. Что я сломаю её. И я не смогу с этим смириться. Мне и так будет нелегко жить с тем, что я с ней сделал.

Сиена ворочается у меня на руках и тихо постанывает, просыпаясь. Когда она открывает глаза и видит, что я смотрю на неё, на её лице появляется улыбка, которая соперничает с солнечным светом, проникающим сквозь шторы.

— Доброе утро, — бормочет она хриплым со сна голосом. Когда она прижимается ко мне, всё моё тело напрягается, а член пульсирует у её бедра. Она чувствует это, я вижу, как расширяются её глаза и как её рука скользит по моей груди к животу.

Я должен схватить её за запястье. Остановить её. Я должен напомнить ей, что прошлая ночь была единственной. Вот только… прошлой ночью я не собирался этого делать. Прошлой ночью, когда она лежала подо мной обнажённая, а я ласкал её, я был полон решимости сделать это снова. И снова. Сколько бы раз она ни умоляла меня об этом, сколько бы раз я ни хотел её.

И в конце концов это стало бы навсегда.

Этого не может быть. Я должен её отпустить.

Она потягивается, как кошка, и от этого движения простыня сползает, обнажая изгиб её груди. Я не думал, что смогу стать ещё твёрже, что это возможно, но я обнаружил, что это так. Мой член набухает, пульсируя в пространстве между нашими телами, и рука Сиены опускается, обхватывая середину моей толстой длины.

Я резко, с шипением втягиваю воздух.

— Сиена...

Её губы изгибаются в озорной улыбке, когда она проводит рукой вверх, исследуя меня, обводя пульсирующие вены.

— Как ты себя чувствуешь? — Выдавливаю я сквозь зубы, изо всех сил стараясь сосредоточиться, пока её нежная рука поглаживает мой член.

От этого становится почти невозможно думать. Она поднимает взгляд, и её губы изгибаются в улыбке.

— Больно, — шепчет она, и при этих словах по её шее разливается румянец. Мой член пульсирует в её руке, я люблю, когда она краснеет. Мне нравится смотреть, как её кожа розовеет от возбуждения из-за меня.

Я должен это ненавидеть, но не ненавижу.

— Но это приятная боль, — уточняет она. — Потрясающая боль. Мне нравится, что ты заставил меня чувствовать себя так. — Её голос понижается до шёпота, и я чувствую, как из головки моего члена вытекает предэякулят. Капает на её пальцы… я сжимаю челюсти и изо всех сил стараюсь сохранять контроль. Я хочу перевернуть её на спину и трахнуть, но она только что сказала, что у неё всё болит.

Какой мужчина захочет трахнуть такую милую, такую невинную девушку, если она говорит, что ей больно?

— Я могу набрать тебе ванну, — предлагаю я сквозь стиснутые зубы, и Сиена ухмыляется, крепче сжимая мой член. Я издаю стон, полный боли.

— Может быть, позже, — мурлычет она, её рука скользит вверх, большой палец находит мягкое местечко прямо под кончиком. — Прямо сейчас я хочу поиграть с тобой.

Христос. Нежный, невинный звук её голоса, когда она произносит что-то настолько непристойное, заставляет меня почувствовать, что я могу кончить в её кулак прямо сейчас. Мой член пульсирует.