Смертельно живые
Шрифт:
И вот, осталось пять минут до встречи. Они вчетвером встали, как вкопанные, у покрытых ржавчиной полуспиленных ворот кладбища. Легкий ветерок двигал прутья с легким скрежетом, отзывающимся глухим «скрии» в сердце каждого, нагоняя еще больше страха. Это был единственный звук в бледной темноте кладбищенской ночи. Именно сейчас все, кроме Евы прочувствовали на себе, что значит тягучий и липкий страх перед неизвестностью. Каждая минута длилась долго, словно бы была целым часом, а напряжение росло. И как бы лич не уговаривала остальных не бояться, так как демоны могут питаться страхами, ни у кого не получалось подавить в себе это первородное чувство.
Наступил решающий час. Словно по волшебству, вдалеке показалось размытое темное пятно. Оно в гордом одиночестве двигалось вальяжно в сторону кладбища. Никто не слышал ни звука двигателя машины, ни скрипа колес велосипеда, словно бы этот неизвестный возник из ниоткуда. В голове у Эллиота промелькнула шальная мысль о том, что это может быть случайный прохожий или сатанист. Он поспешил поделиться ей с остальными, но, Ева, покачала головой, обозначив, что его предположения в корни неверны.
Все внимание переключилось на этого приближающегося человека. С каждым метром его черты становились все более и более четкими. Им оказался молодой мужчина, одетый «с иголочки» в классический черный костюм, будто бы он шел на какое-то важное событие, даже перчатки белые надел для важности. Незнакомец был красив, даже слишком. Невольно возникало впечатление, что его почти идеальное лицо — не более, чем маска, скрывающая за собой нечто настолько страшное и пугающее, что срывать ее отважился бы только глупец. В темноте мелькнули две искры ярко-голубых глаз, обдающих холодом ужаса. Все кроме Евы почувствовали, как от него по телу побежали мурашки, а душа ушла глубоко внутрь. Но большее внимание привлекали волосы мужчины, что при свете бледного диска луны отливали глубоким цветом индиго, будто воды Марианской впадины. Конечно, лич уже вдоволь находилась среди людей и прекрасно понимала, что сейчас необычным цветом шевелюры никого не удивишь. Нынешняя молодёжь красится во все цвета радуги, что раньше считалось невозможным.
Может быть и этот мужчина, несмотря на свой возраст и солидность тоже решил поиграть в подростка. Тем временем незнакомец приблизился и излишне вежливо поздоровался. Всех обдало волной холода, а в воздухе явственно почувствовался запах моря. Голубые шпинели глаз с особой тщательность стали осматривать каждого, будто сканируя, от чего не по себе стало даже Еве. Шиза приблизилась к личу и крепко вжалась женщине в ногу. Эллиот, пронзенный волнами страха, отошел на несколько шагов. Охотник, не понимая, что с ним происходит, пытался унять дрожь в коленках. Невооруженным взглядом чувствовалось, насколько силен этот демон. В голове каждого пронеслась единственная мысль, что этот орешек им не по зубам.
Эллиот, опасаясь, что незнакомец будет еще мощнее, чем ожидалось изначально, стал про себя повторять, словно мантру, одну единственную фразу: «Не надо бояться», чтобы подавить свой страх. Однако все было тщетно, ноги, будто повинуясь собственному разуму, так и отступали назад. Инстинкт самосохранения визжал о том, что нужно уходить. Ему же вперил и голос разума. Охотник прищурил свои глаза, рассматривая сильнее лицо незнакомца, и, борясь с собственным ужасом, усмехнулся. Мужчина его узнал.
— Ну, здравствуй, Левиафан, — начала Ева, — вижу у тебя все еще остались комплексы по поводу твоего истинного лика, раз ты решил примерить на себя роль столь красивого мужчины.
Демон отвел взгляд и усмехнулся. Отчасти это было правдой. Будучи настолько безобразным, что Медуза по сравнению с ним — Мисс Мира, он постоянно стремился вернуть свою утраченную после падения красоту. Да и к тому же от внешнего вида демона зависела его успешность. Люди — они как сороки, любят все прекрасное и блестящее, больше доверяют тем, кто приятен глазу. Следовательно, так проще проникнуть к ним в сердца и завладеть душой.
— Демоны — это олицетворение людских пороков: красивые и притягательные снаружи, но горькие и безобразные внутри, — ответил мужчина.
— Кощейка, а он не похож на змеюку, — прошептала Шиза, дернув женщину за полу юбки, — вон ножки есть и ручки, да и хвоста с чешуёй нет.
Демон, услышав эту фразу, глухо рассмеялся.
— Хочешь, отведу в сторону и покажу, где у меня чешуйчатый хвост? — Язвительно спросил он, уставившись на Шизу.
Вампирша вздрогнула от внезапного вопроса демона и, отрицательно помотав головой, спряталась за Евой.
Левиафан оценил обстановку. Да уж, когда он приходил сюда, то рассчитывал лишь на кучку трясущихся от страха людишек, а на деле столкнулся с артистами бродячего цирка, состоящего из разношерстных, почти реликтовых, существ.
— Так, а я тебя знаю! — Крикнул Охотник, — ты же тот самый советник мэра столицы. Видел не раз твою слащавую и довольную рожу. Так и думал, что «наверху» одни черти сидят.
Мужчина сплюнул рядом с собой, выражая полное презрение к стоящему существу. Все остальные по-новому посмотрели на демона, который, впрочем, и не думал как-то отнекиваться. На его лице появилась ехидная улыбочка, символизирующая о том, насколько его позабавила эта ситуация.
— Ой, так быстро раскрылись все мои карты. Да вы — самая настоящая команда детективов. Мало того, что узнали мое имя, так еще и кем я являюсь среди людей, — сказал он с нескрываемой иронией.
Охотник достал из гитарного чехла пистолет и прицелился, но лич, осторожным движением дотронувшись до его руки, дала понять, что не стоит горячиться.
— Ты ведь сюда не похохмить пришел, а исполнить контракт, верно? — Холодно начала она, — так исполняй.
— Ой, уже и пошутить нельзя. Интересно, а вы личи, все такие холодные и строгие?
Он подошел к Еве вплотную и обошел ее кругом, будто бы и вправду приняв свой истинный облик. Его пластичное тело сейчас отдаленно напоминало змеиное, а радужка в глазах ненадолго, но перестала быть человеческой. Женщина застыла на месте, всем своим видом показывая образец стойкости. Будь кто еще на её месте, давно бы уже бежал без оглядки или бы потерял сознание от страха, но только не она. Конечно, здесь сыграла на руку притупленность её чувств. Демон попытался осторожно прощупать тонкую грань, при которой его начнет бояться даже высшая нежить, но пока был далек от этого. Но ничего, у него еще вся ночь впереди.
— Я задала конкретный вопрос и жду конкретный ответ, — продолжила стоять на своем Ева.
— Да, разумеется, я выполню условия контракта, — сладко проговорил он, вперившись глазами в женщину, как хищник в добычу.
Лич, сверкнув зелеными глазами, отвернулась, всем своим видом выказывая, что не намерена с ним вести беседу, особенно в таком роде. Несмотря на скудные эмоции, на ее лице читалось явственное презрение, которое отчасти позабавило демона. С такой реакцией на себя он сталкивался крайне редко. Лич пришла сюда не играть в словесные перепалки «Кто кого переиронизирует», а помочь всем остальным выжить после стычки с этим водным гигантом.
Ева слегка подтолкнула вампиршу вперед, подавая знак к дальнейшим действиям. Шиза не сразу поняла, чего от нее хотят, и уперлась, не желая никуда идти, но сильный пинок заставил ее, потирая пятую точку, чуть ли не выбежать вперед. Чтобы у демона не было подозрений, вампиршу заставили провести несколько часов в ванне с различными настойками. Они хорошо сбивали запах нежити, и создавали легкую иллюзию того, что Шиза — человек. К слову, сама вампирша, была не в восторге от такой спа-процедуры, но выбирать не приходилось, особенно, когда тебя связали и сверху положили тяжелый, камень. Девушка вспомнила этот процесс маринования собственного тела под гнетом и скривилась. Однако, поняв, что находится совсем близко к демону, Шиза вздрогнула и отпрыгнула чуть назад. Мужчина спокойно стоял и наблюдал за её реакцией, не торопя с выполнением контракта. Ева отметила, что демон ведет себя как-то подозрительно, словно бы знает, что его тут хотят обмануть.