Чтение онлайн

— Слушай, Владимир, — голос капитана зазвучал иначе, без прежней застольной мягкости. — А пойдёшь ко мне на крейсер? Место найдём. Ты человек толковый, руки золотые. Море зовёт, я же вижу, чего тебе одному на этом камне куковать?

Внутри меня всё вспыхнуло.

Море! Настоящий огромный корабль, команда… Моя юношеская мечта, ради которой я когда-то собирал документы в мореходку, и которую трижды отбирала жизнь, сейчас стояла передо мной в лице этого седого капитана и протягивала руку. Это же реальный шанс сбежать, бросить холодную скалу, жуткий туман, неведомых тварей и бесконечное одиночество!

Я посмотрел на крейсер, гордо белеющий в закатном горизонте, затем обернулся на тёмную каменную громаду Маяка за своей спиной.

— Не могу, Евгений Романович, — я покачал головой, и слова дались на удивление легко. — Здесь у меня пост, механизм запущен. Если уйду, Маяк сам не загорится, а без него… сами знаете, наступит темнота.

Егорьев молчал несколько долгих секунд, глядя мне прямо в глаза, а затем его лицо озарилось глубоким уважением. Он выпрямил спину и чётким уставным жестом приложил руку к козырьку фуражки.

— Понимаю, я бы поступил точно также. Долг — это святое, смотритель.

Я вытянулся во фунт и махнул на прощание рукой.

— Счастливого плавания, господин капитан.

— И тебе не скучать, Владимир Иванович.

Шлюпка отчалила от пирса. Я стоял на ветру и смотрел, как ритмично вздымаются длинные весла, пока лодка окончательно не слилась с белым бортом «Паллады».

Вернувшись в башню, первым делом пошёл на кухню к печи и закинул в топку несколько крупных кусков отборного угля. Огонь охватил их с жадным утробным «вфу-у-у-ух», жар ударил в лицо, а значит, свет Маяка этой ночью укажет дорогу путешествующим в бескрайнем океане скитальцам.

Я поднялся на пятый этаж в галерею. Белая точка на радаре медленно уходила к краю радиуса обзора, в линзах подзорной трубы белоснежный крейсер неспешно разворачивался, выпуская из высоких труб густой дым и продолжая свою бесконечную вахту. Теперь они знали такую важную для них «правду».

На душе стало на редкость спокойно. После глотка остывшего кофе из кружки, которую принёс с собой, я окончательно осознал, что именно здесь моё место.

Внезапно стекло прямо перед моим лицом дрогнуло, а тяжёлая медная задвижка жалобно звякнула в пазах.

Свинцовая гладь океана, ещё десять минут назад казавшаяся спокойной, покрылась белыми гребнями. Башня Маяка едва заметно вздрогнула под первым ударом штормового ветра.

— Это еще что за черт?! —

— Задраить окна! Чёрт бы побрал эту бурю!

Гигантская волна высотой в двадцать метров с грохотом разбилась о скалу и, сметая насаждения, ворвалась внутрь.

— Чё-ё-ёрт! Плотнее, плотнее прижать! Боцма-а-а-ан!!! Бо-о-о-оцма-а-ан! Твою мать, где его носит?!

Вода схлынула, унося с собой всё. Мой огород, землю, камни, гирлянду вяленой рыбы стихия слизала всего за секунду, оставив голые скалы.

Следующая волна в тридцать метров принесла десятки тонн воды и накрыла маяк до самого верха.

— Кха-а-а-а!

Ледяной поток ударил по ногам, сбив меня с ног, кружка со звоном покатилась по полу.

— Кх-кх-кх!

Отплевываясь и скользя на мокрых камнях второго этажа, я тянулся к металлическим штормовым ставням. Ветер ревел, как турбина, механизм задвижки поддавался с трудом.

— Бо-оцма-ан! — голос утонул в вое стихии, снизу слабо просочился кошачий крик.

Есть две створки! Щёлкнул тяжёлый замок, ветер в истерике забился о железный занавес.

А я уже летел наверх, перепрыгивая через две ступени. На третьем этаже дубовый щит вырвало у меня из рук порывом ветра. Створка ударила по плечу, едва не выбив сустав, пальцы скользнули по мокрому дереву, содрав кожу.

— Ах ты ж, дрянь! Сука! — выдохнул я сквозь зубы. Упираясь в пол вдавил щит в раму, щёлкнул засов.

Сбежав обратно на второй этаж, я вытер воду с лица, размазав кровь с ладони. Уголь! Маяк должен светить всегда! Нет, сначала окна! Поднимая щит возле проёма, я увидел, что под Маяком не хватало целого сегмента постоянного освещения.

— Свет! Где свет?! — Как? Сука, линза!

Тут же вернувшийся луч выхватил из месива тьмы, волн, пены и камней яркое рыжее пятно. Я бы узнал его везде! Боцман!

Кот намертво вцепился когтями в голый камень утёса, распластавшись под ударами ветра. Следующая волна просто слизнет его.

— Бо-оцма-а-ан! — закричал я, бросая ставни. Он должен меня слышать!

Первый этаж. Рывком вытолкнул тяжёлую дверь, намереваясь выскочить.

— Держись, Бо…

Это оказалось ошибкой, а океан ошибки не прощает. Порыв вихря с грохотом швырнул дверь, и пятиметровая волна, ворвавшись, смыла меня внутрь первого этажа, протащив по каменному полу и словно щепку впечатав в стену.

Волна откатилась.

— Бо… Пх-кха-кха! Боц… ман… — надсадно выкашлял я вместе с солёной водой, хватаясь за горло. Спотыкаясь, метнулся к открытому дверному проёму и плотно вжался спиной в стену, прячась от следующей волны. Надо перевести дух.

Океан бил ритмично, накат и откат. Нужно пропустить удар, дождаться, когда вода пойдёт назад, и рвануть на противоходе.

Секунда, вторая…

Стена воды с грохотом влетела через порог, лишь окатив меня брызгами, и поползла обратно в океан, выпустив излишки через дверь грота. Сделал три глубоких выдоха.

— Два! Один! Пора!

Я выскочил из укрытия и бросился на утёс, спотыкаясь о камни из-за порывов ветра.

— Боцма-а-а-ан!

В прошлый раз его голос спас мне жизнь, теперь я должен докричаться до него.

Вспышка Маяка снова осветила скалу. Кот лежал там, на камнях, всего в нескольких метрах, и повернул ко мне мокрую голову, открывая пасть в беззвучном крике. Я сделал отчаянный рывок, и в этот момент из темноты выросла чёрная гора. Волна, превосходящая все предыдущие, с рёвом обрушилась на утес. Когда ревущий поток схлынул, я поднял голову… Утёс был пуст.

— Нет! Боцма-а… — мой крик утонул в грохоте шторма.

В животном ужасе я вглядывался в кипящую черноту океана, уцепившись за камни и ожидая, когда свет Маяка вернётся. Луч, сделав оборот, выхватил из мрака барахтающийся в волнах комочек. Кота уносило в открытое море.