Чтение онлайн

– Там все еще дождь, – напомнил гном парням в дверях. – Мы тут зря что ли развели весь этот сыр-бор?

В самом деле, подумал Ред. Он дал команду вынести вон трупаков и поскорее занести их промокшие насквозь вещи.

Гроза кончилась быстро, но все еще покрапывало. К тому же, одежду и лежаки нужно было просушить, всем хотелось есть. Справившись с последствиями атаки одного из особенно лютых призраков, Данан, перекинув посох в левую, слепила большую, но простенькую, с полупустым узором печать прогревания и развесила символы заклятия по всей комнате. Так должно было просохнуть все: и они сами, и примощенное на отертых парнями балках снаряжение, и сама сторожка. А когда они уйдут, может, будет правильным и вовсе сжечь её, подумала чародейка. А, может, и нет.

Редгар достал из сумок на этот раз разломанные и почерствевшие куски хлеба и сыра, которые они взяли еще в таверне Сухих Подворотен. Одной фляжкой на всех промочили горло, и не какой-нибудь, а гномской.

– Слушай, Стенн, – позвала его Данан неожиданно кратким именем, которое гном еще никому из них не называл, но под которым был известен некоторым лицам. – Где там твое зелье смелости?

Хольфстенн с пониманием хмыкнул и, откупорив фляжку, протянул женщине:

– Усталость оно тоже снимает.

– Само то, – определила чародейка и сделала несколько глотков. Затем утерла губы рукавом и глянула на остальных.

– А можно и мне глоточек? – тихо спросил Борво.

Ред, Дей и даже Хольфстенн поглядели на него несколько секунд молча. Он понимал их: девчонка в одиночку одолела полную сторожку призраков, а он, здоровенный бугай вдвое большее её, одного-то вурдалака разрубил насилу и кое-как. И это после того, как едва не дезертировал.

– Нуж… – Дей только начал, когда Ред перебил:

– Конечно, – передал напиток из рук Данан. – С почином, смотритель.

– То ли еще будет? – принимая настойку, спросил Борво почти жалко, словно заранее пасуя перед ужасами, с которыми сталкивается орден Смотрителей и от которого ему, судя по всему, уже не отвертеться. Разве что помереть.

– Будет все то же самое, – поделился Редгар опытом. – И точно также страшен будет только первый удар. Уверен, – он перевел глаза на Данан, – наш рыцарь-чародей тоже далеко не сразу стал рубить налево и направо призраков и духов.

Данан приходила в себя быстро и потому смогла усмехнуться:

– А то. – Клейв убил на неё кучу нервов в свое время.

Борво, отпив, тоже утер рот и посмотрел на женщину:

– Может, для вас тут нет секрета, но можешь объяснить мне, что это за меч такой, и почему он и притягивает призраков, и режет?

– Отличный вопрос, – согласился Редгар. – У многих на слуху звание рыцаря-чародея, но мало кто представляет, что это такое на самом деле.

– Поддержу, – добавил гном. Диармайд воздержался, но вопросы были и у него: если уж он в свое время даже не выучился до той стадии, чтобы иметь дело с чародеями Кошмара, что говорить о дальнейшем?

Данан обвела глазами мужчин. Совсем непроизвольно почесала лоб, потом за ухом, потом еще и плечо. Наклонила чуть голову и сказала:

– Это довольно долго, чтобы объяснить, как есть.

Редгар с одобрением кивнул:

– Так и нам надо и отдохнуть, и просохнуть, и чтобы дождь снаружи утих окончательно.

И то правда. Данан села поудобнее.

– Никто сейчас не знает, когда и откуда появилась магия…

– Ого! – перебил Дей с довольной физиономией. – Мы прям настолько издалека начинаем? А точно успеем до старости? – оскалился.

– Ставлю, что уложусь до того времени, как у тебя выпадут все зубы, – ответила чародейка.

– Идет! – Диармайд тряхнул кулаком в порыве готовности.

– Словом, мы не знаем, как давно существует магия. Но на момент становления Ас-Хаггарда еще до того, как он стал крупнейшей в истории Аэриды империей, уже сформировалось девять школ колдовства.

– Девять?! – Редгар выглядел удивленным. – Я знаю только семь.

– Девять, – спокойно подтвердила Данан. – И если говорить строго, то на самом деле статус или… как бы его назвать… звание рыцаря-чародея практически не зависит от того, какой школе изначально принадлежал колдун. Смотрите, – Данан принялась жестикулировать, хотя это ничего не иллюстрировало и слушателям ничуть не помогало. – Каждый из магов, и сегодня, и тогда в древности, в юности или реже в детстве проявляет определенную склонность – к исцелению, или какой-то из стихий, чаще к одной, чем ко всем. Конечно, в процессе обучения все мы учим самые простые печати из всех школ магии, например, лечение или простые защиты, которые, по-хорошему, бесполезны в сравнении с настоящими телемантскими барьерами. Все дело в том, что запомнить печать относительно просто, при желании можно выучить сколько угодно сложный узор, если голова ясная, а понять и прочувствовать, как через эту печать преобразуется магическая энергия в то или иное заклятие без врожденной расположенности практически невозможно. Иначе все бы люди с приличной памятью были магами. Безотчетное, освоенное как бы по наитию, преобразование чародейской энергии через печати той или иной школы и есть признак таланта к определенному виду магии.

Оглядев мужчин, Данан нахмурилась и опустила руки: в самом деле, они тут не помогут.

– Рыцарь-чародей – это что-то вроде таланта, объединяющего в основе все школы разом. Это не значит, что мы с равным успехом можем швыряться молниями, выставлять щиты, отнимать силы Увяданием и в два счета залечить сквозную дыру в голове. Нет. Это значит, что мы можем воздействовать на самую суть магической энергии, не преобразуя её вообще. Это как вода: с хмелем она превращается в эль, с медом в медовуху, с ягодами – в отвар, с куском кролика и бобами – в похлебку, с цикутой или какой другой дрянью – в яд. Но в основе всегда остается вода. Так и у рыцарей-чародеев: мы управляемся с чистой, ни с чем не взаимодействующей колдовской энергией.

– И при чем тут меч? – уточнил Борво.

Данан прищурилась: не торопил бы.

– Поскольку рыцарь-чародей представляет саму основу колдовства, как акта, почти все рыцари-чародеи владеют двумя школами магии.

– Как ты, – Редгар указал на Данан пальцем.

– Да. Реже больше, потому что в любом случае нужно много времени, чтобы обучиться печатям. Опять же – не выучить узоры и даже не прочувствовать поток энергии в момент преобразовании из чистой в ту или иную – стихийную, там, или защитную. Уходит время, чтобы наловчиться делать это быстро. Кому нужен маг, который в бою будет по десять минут кряду мастерить одно только заклятие. Переключение по потокам преобразования и есть ключевое отличие рыцаря-чародея от всех остальных магов – им попросту вообще недоступны другие потоки, кроме того, к которым они имеют врожденную склонность. Поэтому наиболее известное мнение о нас – чародеи двух школ. Многие так же слышали и про клинки.

– Ну наконец-то! – всплеснул Диармайд руками. Редгар скосил неодобрительный взгляд на лейтенанта и тот заранее оправдался: – Просто я все жду.

Данан сдержала усмешку, почуяв, как сейчас отомстит.

– Как я уже говорила, – сказала чародейка, посмотрев на Дея полным торжествующего злорадства взглядом, – к моменту, когда сформировалось королевство Ас-Хаггарда, было известно девять школ магии.

Дей взвыл. Данан рассмеялась и продолжила:

– Уже тогда их называли Домами. На данный момент по всей Аэриде считаются допустимыми и даже кое-где приветствуются только пять.

Мужчины, все, как один, подались чуть вперед, внимая, а Данан принялась загибать пальцы:

– Дом Чар – это заступники, то есть телеманты, и целители, самая светлая из всех магических школ. Дом Владык – магия стихий, в опытных руках одна из самых сокрушительных, особенно если речь идет о магии огня на суше, бури в море и земли – повсюду. – Данан загнула средний палец: – Третий – Дом Призыва, более специфический, чем первые два. Его адепты не бьются сами и призывают прислужников.

– Одержимых среди них больше всего, – вставил Дей то ли по опыту, то ли вослед застаревшим воспоминаниям.