Чтение онлайн

– Да, – признала Данан. – Но, кстати, многие рыцари-чародеи – если о нас вообще можно говорить «многие», – усмехнулась Данан, – выходили из этой школы. Если хроники не врут. Что, в целом, не удивительно, потому что, когда изнутри осознаешь размеры опасности, то сам хочешь защититься от неё. Это или толкает с пути Призыва на путь телемантов, или, если есть врожденный дар, чародей начинает браться за духовный меч. Колдуну Дома Призыва с этим проще, чем абсолютно всем остальным, поскольку поток преобразования энергии при вызове прислужников очень похож на тот, каким мы создаем клинки.

Данан сделала паузу, как сделала бы магистр Умеа, читавшая в Цитадели им лекции об истоках магии. Поскольку вопросов никто не задавал, Данан загнула четвертый палец:

– Дом Свитков – это хранители, колдуны, которые в полном смысле не творят заклинания сами, а накладывают заклинания на предметы. Чаще всего на какие-то ценности, чтобы их не украли, или на предметы исторического значения, чтобы замедлить их износ временем. Если отбросить легендарные артефакты, вроде Медали Крови, выкованной гномами, – чародейка глянула на Хольфстенна, словно он сам и участвовал при той ковке, – высочайшим мастерством хранителей на сегодняшний день являются сферы. – Данан перевела взгляд на Реда. – Их создают, спрессовывая амниритовую пыль, на которую потом накладывают какое-то дополнительное заклятие. Древние хранители, говорят, могли создавать целые порталы, но сейчас таких нет, – подытожила Данан и загнула мизинец. – Ну а про Дом Кошмара вы уже что-то знаете.

– Я все еще не понял про меч, – воткнул Дей сразу же, как Данан умолкла.

– Если Кошмар является допустимой магией, то я боюсь представить, что там дальше, – буркнул Борво.

– Я к тому и веду, – раздраженно ответила Данан. Сколько можно перебивать! – Дай, пожалуйста, – протянула руку к Хольфстенну. Тот пока сидел молча, ласково обнимая фляжку с элем. Увидев протянутую длань, он посмотрел на Данан, сделал движение, словно хочет подать напиток, а потом резко отвел руку подальше. Женщина не выдержала, рассмеявшись. Стенн улыбнулся тоже и дал чародейке выпить.

– Не напейся, – нудно посоветовал Редгар.

– Это всего два глотка, – ответила Данан, возвращая напиток гному. – Шестое направление магии считается безвозвратно утерянным – Дом Преобразования, магия превращения самого себя в других созданий. Оставшиеся три сегодня запрещены под угрозой смертной казни – это Дом Иллюзий, Дом Химеры и Дом Вечности.

– А теперь можно так, чтобы было понятно, – попросил Стенн.

– С Иллюзиями, думаю, все просто. Это наиболее близкое магии Кошмара направление. С той только разницей, что от заклятий Кошмара человеку неуютно, и он подсознательно тщится от него избавится. А в иллюзиях, которые могут быть самыми разными, можно держать человека сколько душе угодно, внушив ему, что он рад.

– Пх! – вскинул руку Хольфстенн. – Я тебе скажу, что все вокруг обожают жить в иллюзиях, и не магия зачастую заставляет их закапываться в них поглубже.

– Проблема в том, что человека, погрязшего в иллюзии, можно с легкостью убедить сделать что угодно.

– Страшно, если мы говорим о человеке у власти, – сразу сообразил Диармайд.

– У власти, над армией, даже просто над магом-стихийником или над командором Смотрителей Пустоты. Это абсолютное подчинение чужой воли. Дом Химеры – это единственная школа магии, которая даже в Ас-Хаггард пришла с юга. Ученое знание Те’Альдина, совмещающее Дом Призыва, Дом Преобразования и алхимию и позволяющее вдохнуть жизнь в неживых созданий, сотворив, тем самым, из них огромное и постоянно пополняемое воинство, не зависящее от количества людей в стране. Хотя в свое время именно Те'Альдинские механические войска помогли разбить Консорциум Ас-Хаггардских теократов, после падения империи магия Дома Химеры была официально запрещена повсюду. Кроме, естественно, Те’Альдина. Это, в некотором роде, их достояние и гарант недосягаемости для врагов, я думаю. И наконец…

Редгар перебил:

– Дом Вечности.

Данан кивнула:

– Да, известный также как «Владыки смерти» или «Заклинатели душ». Не знаю, что тут нужно говорить: это колдуны, способные поднять бесчисленное воинство мертвых, – Данан кивнула на дверь сторожки. – Вурдалаков и призраков, которых можно использовать для любых целей. И чем больше живых погибнет на поле боя против этих упырей, тем больше станет их воинство под руками владык смерти. Вот почему в свое время Те’Альдинские механизмы оказались незаменимы – их нельзя поднять в виде нежити. Но и они не могли справиться с призраками. Видите, в чем дело: если записи в нашей Цитадели были верны, призраки почти всегда поднимаются из магов. Обычных колдунов и адептов. Поэтому кто-то из них может, – она подбородком указала себе на левую руку, – морозить трупным холодом, кто-то – жечь, кто-то – высасывать чужую жизнь – те, кто при жизни мог сотворить печать Увядания.

Диармайд вскинул голову к потолку, поняв, наконец, куда все шло:

– Ты же могла просто сказать: «Рыцарь-чародей может рубить призраков».

Редгар шикнул на него:

– Если тебе было этого достаточно, мог вообще ни о чем не спрашивать.

Дей хотел ответить, что, строго говоря, он-то как раз и не спрашивал, но смолчал, в душе понимая, что тоже нуждался в некотором разъяснении.

– Рыцари-чародеи не просто могут рубить призраков, – она выделила каждое слово, – рыцари-чародеи появились, как последний шанс Аэриды одолеть полчища призраков, которых поднимали маги из дома Вечности. Когда-то рыцари-чародеи были магическим орденом, который опытным путем, методом проб и ошибок, претерпевая гонения со стороны имперских властей, нашел собственную силу и предназначение – бороться с заклинателями душ.

И вдруг стало ясным её поведение в прошлой беседе, когда Данан взбесилась ни с того, ни с сего, осознал Диармайд. Этот её лорд-магистр, оказывается, тот еще практичный патриот – швырнул девчонку, ничего не сказав, едва ли не в одиночку биться в авангарде нежити.

– Сегодня нас очень мало, ибо даже из тех, кто мог бы призвать духовный меч, не все хотят этим заниматься.

– А стоило бы, – словно закончил за чародейку Редгар. – Были ли случаи, когда рыцари-чародеи переходили на сторону заклинателей душ?

– Если и были, история их скрывает, – сказал Дей. На него покосились со скепсисом.

– Какое к тебе доверие? Ты недоучка, – определил командор.

– И все же он прав, – улыбнулась Данан. – Может, и были, но история молчит.

В сторожке тоже все замолчали, слушая, как за дверью угасает шелест дождя. Хольфстенн снова откупорил фляжку и приложился. Жестом предложил остальным – Борво не отказался. Ред понялся на ноги и выглянул на улицу. Замер в дверях, всматриваясь в мутно-серую даль и размышляя, что и их путь сейчас тоже мутен и сер. Поди разбери, как быть. Наличие одного рыцаря-чародея в лице двадцатилетней девчонки ничего не решает.

– Дождь утих. – Редгар вздохнул. Размышления не идут ему на пользу. – Надо идти дальше.

– И трупаков сжечь, - поддакнул гном, поднимаясь. – Чтобы другие не явились. Хватит с меня на сегодня драк.

– Хорошо, – отозвалась Данан.

Командор жестом вытащил мужчин на улицу. Через пару минут вернулся к чародейке, сказав:

– Мы навели уборку, - прокричал Ред. – Все трупы снаружи. Ну, – он глазами указал на потолок и стены хижины, – чтоб укрытие не палить.

Сгнившие, разлагавшиеся трупы, залитые дождем и перемазанные мокрой землей, обычным пламенем и не схватились бы, но колдовской огонь можно было поддерживать без угля и дров. Ушло больше времени, чем обычно, и пока путники смотрели, как сгорают отсыревшие чудища, Диармайду, наконец, пришла в голову долгожданная мысль.

– Слушайте, я, может, скажу глупость…

– Как всегда, – заметил гном.

– … но, может пойдем в Ас-Хаггард по старому императорскому тракту?

На Диармайда уставились с явным опасением за его душевное здоровье.

– Как всегда, – резюмировал командор.

– Нет, я серьезно! – Дей зажегся энтузиазмом.

– Я тоже! – Редгар обернулся всем телом и глянул на лейтенанта: думай, что говоришь. – Ты себе это как представляешь? Там стена!

– А тут – она. – Дей не остался в долгу и кивнул в сторону чародейки. – Ну а что? Одну стену развалила, развалит и вторую.