Чтение онлайн

Небеса злорадно молчали.

И к лучшему! Чую, возьмись они оглашать, за что мне ниспослана кара сия — долгонький вышел бы список. Все же, грехов за мной имелось преизрядно. Я возмущенно фыркнула, встала, повела шеей и плечом, выворачиваясь загривок из захвата. Вроде же и не крепко держал, а все едино — не пожелай Колдун выпустить, ни по чем бы не высвободилась.

Я непреклонно прижала к ноге хвост, так и норовивший мазнуть Вепря по коленям, развернулась, и потрусила к невеликому озеру, где минулой осенью рдест да раков с Яриной промышляли, нимало не заботясь, пойдут следом за мной Колдун и его спутники, али нет.

Мелочно, ну да я и не бралась никому широты душевной являть.

К озеру я провела охотников самой короткой дорогой. И не моя в том вина, что пролегала она сплошь через кусты да буераки. Маги за спиной злились, но если и поминали меня недобрым словом — то тихо, вполголоса. В лицо же ни один обвинять не пришел. А как вышли к черному озерному льду, так и вовсе про меня позабыли, разбрелись кто куда по берегу. Я же села в снег на берегу, пристроила хвост на лапы, и приготовилась смотреть — как приезжие умники станут чароплета моего давешнего искать. На лед не пошла — он, может, и выглядел надежным, но я-то помнила, сколь мерзким норовом обладает сия пакость. Ну его. Чего я там не видела.

А вот Колдун чего-то не видел. И хотел, чтоб ту невидаль я ему указала. Я, приметив, что поглядывает он на меня выжидательно, и морду в сторону отвернула. Вот еще!

— Нежана, — позвал Колдун.

Я в ответ и головы не повернула, и даже уши вместе свела — мол, до того мне интересно смотреть на кромку леса, на белые заснеженные деревья — прям, удержу никакого нет!

— Нежана, — сызнова окликнул меня Горд Вепрь.

Я дернула спиной — чего, мол, тебе? И неохотно обернулась. Маг смотрел выжидающе и укоризненно.

— Место укажи, где зов почуяла — и мы уйдем, — низким, уговаривающим тоном изрек Колдун. — Ну, давай же, девочка, не упрямься!

И от голоса его, от воркования, каким только деток малых, болеющих, укачивать, у меня сжалось что-то внутри. Мелькнула пред глазами картина — широкая мужская спина, плечи, обтянутые светлой рубахой, мужчина, склонившийся над колыбелью, голос его, растекающийся по полу… Мелькнула и пропала.

Не про твою честь, девка.

Встала и с самым что ни на есть независимым видом потрусила к кромке льда. Замерла, оглянулась. Коли тебе надо, Колдун, то сам первый и иди. А я отсюда погляжу, да подумаю идти за тобой, аль нет.

Колдун пошел. Уже на дюжину шагов отошел, и тогда только спохватился — а проводника-то нету! Обернулся, и увидел меня, сидевшую у самого начала льда.

— Нежа, ты чего там застряла? — удивился он.

Я молча ждала, пока он подальше пройдет. Знамо дело, у берега озеро мало не до дна промерзнуть успело!

— Иди сюда! — маг еще и по бедру себя похлопал, как охотники делают, собаку подзываючи.

Я отвернулась.

Колдун покачал головой. Пробормотал:

— Вот же дурная нежить, — да и пошел дальше.

Ну-ну. Иди, иди… Умная жить!

«Умная жить» дошла до середки озера, огляделась, и снова развернулась ко мне, разведя вопросительно руки — ну, где мол?

Я встала, и не ступила на лед, а стекла на него, готовая, случись что, взвиться в прыжке в любую сторону, сделала шажочек-другой, остановилась. Позади смешливо фыркнул Слав. Я сделала ещё шаг. Поскребла лед лапой. Тот противно скрипнул под когтями. Ну, в этот раз, вроде, надежный… Опять же — в Колдуне весу на уж никак не меньше, чем во мне, а вон, стоит же! Я потрусила вперед. На середину выходить, впрочем, не стала — незачем, не так далеко мы от осеннего кострища к озеру вышли. Там, где берег ушел вверх невысоким обрывом, остановилась, задрав морду, оглядела берег — ну да, вон наша коряга, ее поди не узнай!

Покрутилась вокруг себя — а что? Раз уж я нынче вместо охотничьей псины, соответствовать надо. Покрутилась, и села мордой в ту сторону, откуда осенью с ветром зов принесло. Я бы ещё и тявкнула, да вот чего не могу — того не могу. Но ничего, и так ладно — пусть маги порадуются моей выучке.

Колдун радоваться не стал — промолчал, пряча улыбку в глазах да углах губ, опустился на одно колено и принялся что-то чертить на льду, прямо рядом со мной. Когда он, поднимаясь, на мою холку оперся, я хотела уж возмущенно его цапнуть, да он потянул меня за воротник и пришлось отскакивать скоренько — от рисунка на льду поднялся свет, ветер, пахнуло нездешним. Ну, Колдун!

А Колдун, меж тем, загривок отпустил, снег с рук отряхнул, и объявил своим:

— Нет ничего. Все выветрилось.

Развернулся спиной к своему творению, да и пошел к берегу. Я смотрела ему вслед, и думала, что надо было все ж кусать. А теперь что, поздно уж.

А может, и не поздно, озлилась я, когда мальчишка Слав, препротивно ухмыльнувшись, попробовал меня по загривку потрепать, со словами — хорошая собачка! И когда успел подойти к тому месту, где Колдун черкал? А теперь вот примерялся выбраться на берег тут же, у обрывчика. Осенью, помниться, мне этот обрыв мало не по грудь был — а ныне же, когда встал на озере лед, чуток выше колен Мальчишке. И ведь не боится, паскудник! Верит, что при Колдуне не решусь я зарываться.

Слав улыбнулся, и шагнул со льда на берег. Я же и впрямь кусать не стала — почто? Просто ткнула его носом в ногу, под колено, в то самое место, где жилы напряглись на подъем. А как оскользнулся сопляк, руками взмахнул, равновесие теряя — подставила свою спину, чрез которую он и полетел на неласковый озерный лед. Я же еще и вверх подтолкнула хребтом, чтоб веселее падать было. Ох, и грянулся дуралей! Всей спиной, да с размаху — поди, приятного мало.

Он уж и рот раскрыл было, собираясь то ли хулу на меня исторгнуть, то ли вовсе волшбу сотворить — да только я разок ему в глаза взглянула, и слетел с глупого задор. То-то же, щен. Знай, на кого вякать можно — а перед кем и помолчать бы след. Отвернулась от дурня, и, не торопясь, выбралась на берег. Молча обвела взглядом магов, и, убедившись, что больше никому не хочется пошутить со мною, развернулась к Колдуну.

Обещал снять путы — сымай!

Я терпеливо дождалась, пока Горд Вепрь совершит свою волшбу.

Развернулась, да и потрусила в Лес. Неспешно, нагло. Накрепко воспретив себе тут же проверять — сдержал ли маг слово, снял ли чары. Негоже то — слабость перед чужими глазами являть, показывать, сколь уязвимой я себя понимала, пока не могла в любой миг рассыпаться белым снегом.

И лишь скрывшись с глаз охотников, углубившись в Седой Лес дала себе волю. Так и добралась до логова — текучим снегом, белой сыпучей пеленой. А добравшись, вспомнила. Я ведь так и не поведала Колдуну — все это куда ранее зова началось. И пришлый маг был здесь если и не раньше моих охотничков, то явился вровень с ними.

Вспомнила — и отмахнулась. Ничего. Ближе к ночьи до селища схожу, Яринке поведаю — она Горду передаст. Прислушалась к себе — хватит ли сил человеком оборотиться, проклятие на малое время отодвинуть? И успокоенно опустила голову на лапы — коли и впрямь не надолго, то хватит.

Вот Вот и ладно. Вот и хорошо. Я поудобнее устроилась на засыпанных снегом еловых лапах, и задремала, как никогда остро ощущая мир вокруг себя, Седой Лес и выставившуюся надолго ясную погоду.

Дверь отворилась, впустив в темную комнату полосу тусклого света от свечи в руке вошедшего. Человек шагнул внутрь — и остановился, только свечной огонек трепетал на сквозняке. Настороженно вперился взглядом в угол промеж столом и постелью.