Чтение онлайн

Шёпот больше не повторялся, но я то и дело оборачивался, в попытке убаюкать разбуженную паранойю.

Туннель всё больше уходил дугой в сторону, ни подавая ни единого признака жизни. Даже мы, медленно ступавшие среди замёрзших мочалок и грибов, больше напоминали ожившие от напряжения восковые изваяния, нежели живых существ.

Из-за контуженного пульса я отчётливо слышал лишь одну мысль: «Только б не здесь», «Только б не в этом туннеле», «Только б не здесь»...

Судя по испуганным глазам, Аксентий был заложником той же мысли.

В отсутствие Марса с его лица поубавилось высокомерности, словно его друг был не только камнем преткновения, но и точилом его заносчивости и завышенной самооценки.

Лёд под ногами терпел наше присутствие ещё несколько шагов. Потом он вспылил и безо всякого предупреждения кинулся под откос. Наши попытки ухватится за воздух, окончились едкими синяками и ушибами, но думать о них не было времени. Мы уже скользили вдоль узкого крутого желоба, который напоследок поперхнулся нами и выплюнул плашмя на круглую площадку.

Мы оказались внутри огромной снежной пасти, окружённой грядами сросшихся ледяных зубов; к нам тянулись острые ледяные брызги разбитых с размаху о стены волн.

Вопреки кровожадному холоду, который пытался пролезть в нас вместе с воздухом, этот ледяной склеп по-прежнему был одержим идеей жизни. Она маленькими капиллярами красных рыбок струилась вдоль вымершего пространства, сочилась сквозь стены, выныривала из-под ног. Вокруг нас, скользя по воздуху, плавали призраки морских угрей и безголосых чаек.

– Там чья-то рука!
– показал я на заснеженную конечность, обтянутую неестественно прозрачной фиолетовой кожей, сквозь которую виднелись жёлтые круги и яркие созвездия. Аксентий громко сопя, обернулся.

– А-а-а, - казалось, он не был удивлён, торчащей из стены конечности.

– Кто это?

– Ты, если будешь задавать много вопросов.

В этот момент с резким шорохом на площадку выплюнуло Марса, но, в отличие от нас, он, как кошка, приземлился на ноги.

– Ну? – обратился он к нам. Мы отрицательно замотали головой.

– Должно быть он ушёл наверх.

После недолгой паузы он спросил:

– Вы чего?

Вместо ответа я перевёл взгляд на ледяную конечность.

– Вы тоже заметили, что здесь всё по-другому? Не уж-то у этого места появился хозяин?

– Не думаю, - отрицал Акс.

– Не путай очевидное с желаемым. И не прячь далеко "Протеон". А вдруг, - он вопрошающе вскинул брови.

Путь вперёд пришлось проламывать через гряду высоких бесформенным ледышек, столпившихся у единственного выхода. Он вёл в небольшой коридор, в нормальном состоянии шага четыре в ширину, но из-за тянувшихся к нам со всех сторон ледяных запястий, скрюченных пальцев и вывернутых локтей, он сокращался вдвое. Нам пришлось пригибаться и уворачиваться, передвигаться как можно осторожней, избавиться от неловких движений и неуклюжих шагов. Мы пытались не разбудить не шибко чуткого, но, судя по размерам будки, очень злобного «соседского пса».

Мне на куртку что-то капнуло. Я бы и не заметил, но в руку словно вонзилась длинная игла, и она рефлекторно отскочила в сторону, сломав торчащее из стены ледяное запястье.

Мои спутники резко обернулись. Я нервно тряс правую руку, так как её всё ещё что-то разъедало. Марс спешно закатал рукав моей крутки по локоть, и мы увидели рану, проделанную дымящейся каплей. Она с лёгкостью прожгла толстую ткань и, как яд змеи, выпущенный из самой желчной злобы, впилась мне в кожу.

– Отойдите от стен, - командовал Марс. – Держитесь лучше центра тоннеля.

– Что это? – тряс я рукой от боли.

– Это жидкий лёд!
– ответил чернокожий парень так, будто я должен был это знать.

– Должно быть, поблизости раскалённое озеро. Вот, наклей пластырь, - сказал он и протянул квадрат белой ткани из рюкзака.

– Или ледяной вулкан, - пытался распалить второй старые угли спора.

– При очень низкой температуре вода в раскалённых озерах выходит из берегов. Она поднимается вверх по стенам и уступам. Там нагревается и начинает стекать назад в озеро.

Аксентий хотел было возразить, но мы вышли в небольшой карман каньона, и своими глазами увидели озеро.

Хотя озером его можно было назвать с натяжкой: оно было с шаг в диаметре и больше походило на глубокую лужу, в которой воду смешали с молоком. С его поверхности тонкими струйками вверх по скруглённым стенам ледяной пасти, попирая земное притяжение, скользили горькие слёзы мутной воды.

Мы поспешили в следующий проход. Там тропа ныряла под огромный риф, которому едва удавалось оторвать своё пятитонное брюхо от земли. Нам пришлось склониться пред ним втрое, чтобы проползти под льдиной готовой в любой момент свалиться на наши спичечные спины.

Когда мы наконец выдохнули, ущелье впереди расширилось. Хотя после 5 минут слепой веры в узком туннеле, я мог и ошибаться.

Недалеко от нас я заметил каменный столб, похожий на один из тех, что толпились у заснеженного корабля. Как только мы с ним поравнялись, с него в разные стороны разлетелись огненные рыбки, и в тот же миг на нас со злобным шипением оскалилась снежная кобра.

– Осторожно, змея!
– отдёрнулся я в сторону, и её четыре ледяных жала нацелились на меня.

– Всё хорошо, Слава. Это - снежный унгус, - поспешил успокоить меня Марс.
– Она безобидна.

В его последние слова вонзился яростный птичий крик. Не успели мы поднять головы, как на землю, растопырив когти, ринулся снежный сапсан. И в тот же миг, словно поражённый стрелой, он рухнул у наших ног. Птица стала неистово бить крыльями о землю и с воплями вертеть головой, силясь вырвать её из невидимого капкана.

Разразилась оглушительная тишина. Птица неестественно выгнулась, обернулась к нам и с гнойным бурлящим рокотанием в пасти зарычала – на месте её головы выросла волчья морда.

– А вот это странно, - произнёс Марс, медленно пятясь вместе с нами назад.

– Ты говорил, они безобидные, - недоумевал Аксентий.

– Здесь что-то не так, - здоровяк заозирался по сторонам. – Будьте готовы.

Я заметил, что озлобленные унгусы смотрели куда-то сквозь нас. Я обернулся и прямо позади Марса увидел огромную, как разбухший живот, опухоль. Сквозь её упругие стенки зубами, локтями и пальцами к нам пыталось прорваться какое-то мерзкое костлявое существо.