Чтение онлайн

Со словами «я же говорил» старик схватил свой синий изрядно поношенный твидовый плащ за хвост, и, не без кряхтения, вернулся за барную стойку, где стал спорить и раздавать указания невидимым собеседникам.

Самой спокойной обителью покосившегося дома оказался приют огромного кота с выцветшей почти до бела мягкой рыжей шерстью. Судя по его довольной морде, он постигал новые грани расслабления и блаженства, лениво вытянув свою косматую лапу поперёк пустого стола и уложив на неё раздутую щеку.

Едва приоткрыв левое око, он лениво наблюдал за всем необычным, что происходило в зале. В этот момент там происходили мы.

– Эй, Орлингтон, - обратился Марс к бармену, который в этот момент пытался получить деньги от посетителя за одним из столиков.

– !Что ты мне тычешь свой кошелёк? !Я что не вижу, что он пустой.

– Он не пустой. Я, просто, люблю чистоту, - ёрничал посетитель.

– !Тогда, я надеюсь, ты любишь и голод, потому что, пока я не увижу денег, ты не увидишь еды, - он громко фыркнул и пошёл к соседнему столику.

Орлингтон был человекоподобной ламой, ну или кем-то вроде того. Своё короткое туловище за спиной он использовал в качестве тележки, куда трёхпалыми руками ставил разнос с посудой. Благодаря запасной паре ног он очень резво передвигался между столами. И когда казалось, что он вот-вот врежется, и катастрофы не избежать, столы будто сами разбегались в стороны.

На голове, обёрнутой в белое облако шерсти, между двух маленьких ушек, пробивалась бунтарская завитушка, которая в купе с поднятым воротником джинсовой жилетки и белой шерстью, похожей на подкатанную по локоть белую рубашку, вызывала какое-то необъяснимое расположение.

– Эй, Орлингтон, приятель, - снова крикнул Марс. Но лама не слышал или делал вид, что не слышит моего спутника. – Сейчас он подойдёт, и мы что-нибудь перехватим, - обратился Марс ко мне.

Но из меня вышел слушатель не лучше. Я с недоумением глядел на маленькую девочку за барной стойкой, что бездумно ныряла носом на дно кружки и, как плохой пловец выныривала, наглотавшись спиртного. Марс заметил, что я поддался беспокойству, и поспешил меня остудить:

– Не бойся, ей лет сто сорок, если не ошибаюсь.

– На вид ей не больше двенадцати, - ответил я в замешательстве.

– Поверь мне.

Меня кто-то стукнул по плечу. Я обернулся и увидел краснокожее пупырчатое существо, сидевшее на соседнем стуле:

– Галитто, - произнесло оно виновато, что означало: «Прошу прощения».

– Пор-ти-то ту, - обратился ко мне его собеседник, что означало: «Пор-ти-то ту», так как он был изрядно пьян и чуть ли не терял сознание. Я понимающе кивнул, - это было всё, что я мог сказать на их языке?

– Ты знаешь сколько стоит Земля на космических рынках?
– услышал я за соседним столиком «пьяный» разговор и, смастерив на лице безразличие, слегка повернул голову.

– Хватит заливать! У неё и цены-то нет.

– У неё есть не только цена, но и хозяин.

– Да, ладно! Почему я только сейчас про это слышу?

– А кто тебя поймёт?

– А ну-ну-ну. Давай поподробней.

Они перешли на шёпот, и драгоценный разговор был для меня утерян навеки. Я снова стал гулять повсюду взглядом и заметил, что из-за плеча Марса на меня мёртвыми глазами глядит огромная рыбина. Стул подо мной заёрзал, и я от неудобства отвернулся, чтобы уделить ему внимание.

– Ну, чего так долго, Орлингтон? – обратился Марс к вернувшемуся за стойку ламе. Вместе с ним к нам подошёл запах переваренного мяса, разведённого рома, стриженных лимонов, горелой шерсти и чего-то химического, мне не знакомого.

– !Я вам тут не бармен, а управляющий. Ты же сам говорил, что я отвечаю только за порядок. А я как последняя шавка бегаю тут по-всякому мелкому поводу, - он давил каждое своё слово, словно назойливого таракана.

В руках у него был утюжок для волос и, глядя в никуда, образовавшееся между мной и Марсом, он кольцами накручивал свою комковатую шерсть. В этом не было никакой необходимости, но, видимо, это его успокаивало.

Когда он увидел, что мы никуда не делись и по-прежнему ждём от него реакции, он скоропалительно спрятал утюжок под стойку и, переменился:

– Чтоб удете? – обратился он к нам.

– А что есть? – задал я вполне резонный вопрос.

– Сморти какый у наз распорчевой босититель, - стал подтрунивать бармен, - Нэ точ, то етот, - он схватил за хвост огромную рыбину, что глядела на меня, потянул вверх, и оказалось, что это была высокая трофейная шляпа, вроде львиной шкуры.

«И кому захочется постоянно пахнуть рыбой?» - подумал я.

– Этову чтони налёй, все подешемле!

– Тут другое дело, - похлопал меня по плечу Марс.
– Все его пожелания запишешь на мой счёт.

– Какс кашежь, босс!

Забавно, но без негодования Орлингтон звучал как-то иначе: его слова начали обмениваться буквами. У него никак не получалось рассадить их по местам, при том, что он точно знал их верный порядок. Они бежали с языка врассыпную и оказывались там, где он заставал их в момент говорения.

Лама выпрямился и стал перечислял всё, что было или когда-то было в ассортименте бара. Каждый пункт меню ему приходилось разжёвывать для меня, но его произношение только усугубляло ситуацию. А я и без того не мог отличить названия блюд от названий напитков, и то и дело переспрашивал.

Где-то посреди его объяснений я отвлёкся на человека в соседней комнате. Мне на мгновение показалось, что я его уже где-то видел.

«Вот край его куртки, вот плечо, высокий. Он похож на того мужлана из анорексичного переулка, который свернул себе шею. Не уж-то он жив? Ну же, посмотри сюда! Повернись!»

Он обернулся, и я увидел живот Марса, который перегородил мне обзор.

– Кута дыс мотришь? – произнёс Орлингтон словно в рацию с плохой связью.

Затем я услышал голос Марса:

– Я отойду на минутку, нужно кое с кем поздороваться. А ты давай не зевай, а то с голоду скоро бредить начнёшь, - и перепоручил меня Орлингтону.

Я обогнул Марса взглядом, но здоровяка там словно и не было. Я застыл и стал один за другим перебирать плохо проявленные негативы собственных воспоминаний.