Чтение онлайн

Соле прошла до подъезда с Карлой на руках. Диор робко следовал за ними. Даниэль остался позади, рядом с машиной, с такой доброй и понимающей улыбкой на его красивых губах, что Соле поняла, — она любит его. Даниэль ей не просто нравился, это не подростковая влюблённость, она не была увлечена или влюблена в него. Она любила Даниэля, она действительно любила его, как будто ей не было пятнадцати. Словно она выросла и всё поняла в жизни.

Она улыбнулась ему, произнесла одними губами — спасибо, и вошла в дом.

Мириам с разбитым видом сидела, сгорбившись в кресле, её окружали соседи, тихонько поющие молитвы, словно на поминках. Мать сразу вскочила и закричала от радости.

Она бросилась к своим дочерям и обняла обеих, плача, как ребёнок.

Соле не возражала, что Мириам первой потянулась к Карле, прижала её к себе и поцеловала. Это было правильно. Даже несмотря на то, что Карла не была такой хрупкой, как все думали, даже несмотря на то, что она проявила силу супергероя, даже несмотря на то, что она ничего не боялась и заключила сделку с ведьмой, которая, по идее, должна была напугать её до смерти, Карла заслуживала этой умноженной любви, потому что она была полностью создана из любви. Соле не волновало, что так будет всегда и в сердце матери будет немного больше места для Карлы до конца её дней. Соле поняла, что всего за несколько часов она так сильно выросла, достигнув осознанности, на которую другим людям требовались годы.

Короче говоря, соседи покинули дом, зеваки разошлись, а Соле обо всём рассказала матери и маршалу карабинеров. Никто не предполагал, что такой маленький ребёнок, да ещё и с синдромом Дауна, смог самостоятельно преодолеть такое большое расстояние.

— Тебя кто-то туда отвёз? — неоднократно спросили Карлу, продолжая представлять себе жестокие сцены.

Но Карла так уверенно отвечала на их вопросы, что в конце концов им пришлось ей поверить. Она была слишком спокойна, чтобы стать жертвой похищения или какого-либо насилия. Врач осмотрел девочку, нашёл её в отличном состоянии, просто очень уставшей, после чего все ушли.

Когда семья наконец осталась одна, Мириам заметила присутствие Диора. Она собиралась что-то сказать, но Соле заговорила первой:

— Мама, он останется с нами. Если с Карлой всё в порядке, если ей не было холодно или страшно, то только благодаря ему. Пёс защищал её, он укрывал и охранял сестру. Когда мы приехали, прежде чем узнать нас, он залаял, как волк, прогоняющий врага. Когда Диор рядом, Карла сильнее, увереннее в себе, более активна. Она пришла туда одна, потому как знала, что найдёт его. Его существование придаёт ей смелости, делает более зрелой, помогает Карле общаться с другими. Ты видела, как уверенно она отвечала на вопросы маршала? Обычно в присутствии незнакомцев Карла пуглива, прячется, дуется или даже плачет. Собака, способная так воздействовать на сестру, не заслуживает одиночества. Диор заслуживает семью.

Мириам совершенно неожиданно улыбнулась.

— Я собиралась сказать, что его нужно искупать. После этого мы попросим хозяина квартиры Лиалы отдать нам его вещи, а если их нет, — купим новые.

— О, спасибо, мама, вот увидишь, он станет для всех отличным другом. Я вымою его. После этого он будет пахнуть как принц.

Мать взглянула на неё повнимательнее.

— Кстати, о принцах, — сказала она. — Похоже, принц Эрик, о котором всегда говорила Карла, был не тем принцем из «Русалочки». Я действительно ошиблась. Думала, что это персонаж из сказки, но он оказался настоящим принцем.

Соле покраснела. Ей пришлось рассказать всё об их маленьких утренних приключениях в Верхнем Роветто, чтобы люди поняли, почему они решили туда поехать.

— Он мой одноклассник, — объяснила она. — Они с Карлой прекрасно ладят и... да, он принц, молодой, современный, добрый и талантливый принц.

Следующий вопрос матери заставил её колени ослабеть от смущения.

— Ты в него влюблена?

Щёки Соле стали того же цвета, что и полуденное солнце.

— Да, — уверенно ответила она.

— Ну, я полагаю, это должно было случиться рано или поздно. Влюбляйтесь, растите, меняйтесь. Ничего страшного, в конце концов, ты гораздо более зрелая для своих лет, и если он хороший парень, я могу только благодарить небеса. В любом случае мы поговорим об этом снова, когда успокоимся. Теперь вымой Диора, я позабочусь о Карле, потом мы что-нибудь поедим и пойдём спать. Мы все, мягко говоря, измотаны и заслуживаем немного покоя после мучений последних нескольких часов. — Соле кивнула и позвала Диора следовать за ней. Перед тем как выйти из гостиной, Мириам снова окликнула её. — Больше не лги, пожалуйста. Пусть трагедия, которую мы едва не пережили этой ночью, послужит нам уроком. Я обещаю тебе, что стану лучшей матерью, которой пятнадцатилетняя дочь не должна будет лгать, чтобы чувствовать себя свободной, и от которой она не должна будет чувствовать себя исключённой. Доверься мне и позволь мне довериться тебе.

— Хорошо, мам, — пообещала Соле и вышла из комнаты.

***

Даниэль написал ей час спустя.

Как вы?

Почти рассвело, и все спали, включая Диора, который не мог поверить, что снова свернулся калачиком на мягком ковре рядом с кроваткой своей любимой девочки, после того как вдоволь наелся.

Хорошо, — набрала Соле в тишине. — Я не смогу достаточно тебя отблагодарить.

Я не сделал многого. Карла справилась сама. Эта маленькая девочка — феномен. Когда у меня возникла идея поискать её в Верхнем Роветто, в глубине души я подумал, что это абсурд, хотя в любом случае лучше было бы проверить. Как ей это удалось — загадка.

Она сказала некоторые вещи, которые немного потрясли маму.

О чём речь?

Карла настаивала на том, что Лиала была с ней всё это время и ушла только тогда, когда она пришла к Диору.

У детей есть воображаемые друзья, которые помогают им справляться с вещами, которых они боятся. Возможно, Карле ещё сложнее отличить реальность от фантазии. В тот момент ей нужна была компания мудрого взрослого человека, возможно, она хотела, чтобы Лиала была рядом, и от желания увидеть до появления потребовался всего миг.

Соле не написала ему, что тоже видела Лиалу.

Она подумала: «Карла — ребёнок, полный воображения, но что насчёт меня? Неужели у меня такая богатая фантазия, что и я могу видеть воображаемых друзей в тенях леса?»

Да, вероятно, так и есть, — ответила она, оставив соображения при себе.

Твоя мать очень рассердилась? Я имею в виду, когда узнала всю историю.

Нет, она отнеслась с пониманием. Мама наверняка вернётся в атаку в ближайшие дни, но сегодня она слишком устала.

Не хочу создавать тебе проблем, понимаешь, но... когда мы снова увидимся?

Завтра должен приехать мой отец, но как только он перестанет играть роль хорошего родителя, который прибегает, когда нужен, я тебе позвоню, хорошо? Я должна сказать тебе кое-что важное.

Она чувствовала дрожь, пока писала эти слова, потому что ей отчаянно хотелось признаться ему в своих чувствах. Это был прыжок в неизвестность, это был риск, но ей нужно было быть полностью честной.