Чтение онлайн

Я тоже, — написал ей Даниэль, и у Соле усилилась дрожь от мысли, что, возможно, это откровение похоже на её собственное.

После того как они попрощались, Соле заметила, что Диор проснулся. Она наблюдала, как пёс сидит у изножья кровати и виляет хвостом. Затем она похлопала рукой по матрасу и наклонилась, чтобы помочь ему забраться. Соле уснула с Диором, который свернулся калачиком, прижимаясь к её спине, словно крыло ангела, и последняя мысль Соле при переходе от бодрствования ко сну была о Лиале: «Мы позаботимся о нём, не волнуйся. И спасибо, что сегодня вечером защитила Карлу».

***

Никола, отец Соле и Карлы, даже не пытался играть роль хорошего родителя. На самом деле он появился в Роветто значительно позже, да ещё и вместе со своей новой пассией. Её звали Адриана, она была не такой уж красивой, скорее можно сказать — обычная. Адриана, безусловно, была намного моложе отца. Соле предположила, что ей около тридцати.

Карла отреагировала раздражённо, но присутствие Диора помогло ей не убежать в другую комнату. Она смотрела на отца, словно рассматривала абстрактную картину с непостижимым смыслом. У Соле не было ревнивых предрассудков матери, выражение лица которой предвещало войну, но предполагала, что в такой ситуации отцу лучше было бы приехать одному.

Внезапно Адриана поняла, что она немного не к месту, и сказала, что хочет прогуляться. Её уход немного смягчил Карлу, но недостаточно. У Карлы всегда были проблемы в общении с отцом, либо потому, что он обращался с ней как с идиоткой, либо потому, что она виделась с ним очень редко.

Когда, закончив рассказывать о том, что произошло несколько дней назад, у Соле сложилось впечатление, что Мириам собирается начать эпохальную ссору, а Карла вот-вот расплачется, она вскочила, взяла отца за руку и сказала:

— Ладно, давай прогуляемся. Пойдём купим Карле лимонного печенья.

Погода стояла жаркая, но, несмотря на духоту, Никола, казалось, испытал облегчение, будто из-за тяжёлой атмосферы в доме жара ощущалась сильнее.

Соле не стала тратить время на болтовню.

— Ты даёшь себе отчёт, что ты взрослый? — спросила его нетерпеливым тоном.

— Конечно, я это понимаю, — ответил отец, немного задетый. — И что это значит?

— Что это не Карла должна идти к тебе на встречу. Она не та, кто будет искать решение твоего затруднительного положения. Реши проблему сам. Придумай что-нибудь и найди. Каждый раз кажется, что она для тебя какая-то инопланетянка. Сестра намного умнее, чем ты думаешь, и очень чувствительна. Она чувствует, когда тебе некомфортно рядом с ней, когда ты тужишься быть милым, когда относишься к ней как к дуре, и разговариваешь с ней этим идиотским нараспев голосом. Послушай, она тебя очень хорошо понимает. Карла плохо говорит, но она тебя понимает. А теперь иди в кондитерскую, купи лимонное печенье, отнеси его домой и попытайся наладить общение с дочерью.

Отец посмотрел на неё с удивлением.

— Для своего возраста ты очень зрелая, — отметил он. — Я оставил маленькую девочку и нашёл женщину.

— Это потому, что ты появляешься только когда умирает Папа Римский. А по телефону нам удаётся поговорить секунды две, так как ты вечно торопишься. Я не думаю, что даже у президента Соединённых Штатов есть все эти обязательства. Но уверена, для Адрианы ты время находишь. О, я просто хочу прояснить, что мне плевать на женщин, с которыми ты встречаешься, и я даже не мечтаю о том, чтобы ты вернулся к маме. Но больше не позволяй себе заставлять Карлу чувствовать себя некомфортно.

Соле говорила с видимым спокойствием, размерено выбирая слова, но внутри она ощущала бурю. Поэтому, не дав ему никаких объяснений, она бросила отца и пошла одна, наугад, чтобы успокоиться, иначе рисковала разрыдаться от гнева.

Внезапно её сердце расширилось. Она услышала рёв хорошо знакомого ей мотоцикла. Соле обернулась и увидела, как Даниэль улыбается ей из-под шлема. На нём были светлые джинсы и белая рубашка с закатанными рукавами. В руке он держал ещё один шлем, огненно-красного цвета, как волосы Соле.

— Хочешь прокатиться со мной? Но не в Верхний Роветто, боюсь, что сейчас это место уже не такое тихое, как раньше.

— Я знаю, местный канал снимает сюжет о «необыкновенном ребёнке с синдромом Дауна», так они её назвали, и съёмки проходят в том месте. Они хотели взять у Карлы интервью, но мать сказала «нет».

— Она действительно удивительный ребёнок, — сказал Даниэль.

— Это, конечно, так. В любом случае, мне подойдёт любое место.

Поэтому она надела шлем и села на мотоцикл. Важно было быть рядом с ним, крепко прижавшись к нему. И сердце Соле билось сильно именно для него. Через полчаса они приблизились к морю. Примерно в двадцати километрах от Нижнего Роветто находился пляж, куда летом ездили семьями или с друзьями. Соле была там только в детстве, задолго до рождения Карлы.

Однако место, куда её привёз Даниэль, находилось совсем в другом направлении, и чтобы до него добраться не было необходимости выезжать на шоссе. Каменистый пляж располагался в конце труднопроходимой тропы после серии извилистых поворотов. Мотоцикл нужно было оставить среди деревьев наверху.

— Немногие знают об этом маленьком пляже, — объяснил Даниэль, — а те, кто знает, не всегда физически готовы туда добраться. Чтобы спуститься до моря, а затем вернуться обратно, нужны хорошие ноги и сердце, которое выдержит такую нагрузку. Ты готова пойти?

— Конечно, я преодолею. Моё сердце и ноги в порядке.

Они шли, держась за руки, и Соле была рада, что на ней футболка, шорты и удобная обувь. Они прошли весь путь за считаные минуты, расставаясь, когда им требовалось больше равновесия, а затем снова держась за руки.

Пляж был очень маленьким, и в тот момент на нём никого не было.

— Я тебя не похищал, — заверил Даниэль. — Место безопасное, обычно кто-нибудь приходит искупаться в обеденное время, но в этот час здесь абсолютно спокойно.

Они устроились в тени огромной скалы, которая служила естественным ограждением для этого дикого пейзажа. Море было почти нереального цвета, настолько синего, каким Соле никогда его не видела.

Некоторое время они говорили о том о сём. Соле поведала, что помирилась с Лаурой, и Даниэль ответил, что очень этому рад. Затем они замолчали, наблюдая, как маленькие волны разбиваются о берег со звуком, похожим на громкий детский смех. Через несколько минут они решили снова заговорить, причём сделали это внезапно и одновременно. Их слова наложились друг на друга, сливаясь в один звук.

Соле знала, что ему сказала. Она призналась смело и искренне:

— Я люблю тебя.

Но Даниэль не сказал то же самое. Он вообще ничего подобного не произнёс.

Парень заявил недовольным тоном:

— Я должен уехать. Мне нужно покинуть Роветто.

«Сложнее поцеловать не первый раз, а последний.»

ПОЛЬ ЖЕРАЛЬДИ

От шока Соле широко распахнула глаза, и на секунду ей показалось, что сердце перестало биться. Она собиралась спросить Даниэля, что он имел в виду, но он наклонился и поцеловал её в губы.