Со второй попытки
Шрифт:
[1] Сьютат Велья – старый город Барселоны.
[2] Битва при Креси - одно из ключевых сражений Столетней войны, произошедшее 26 августа 1346 года недалеко от французского поселка Креси. Английская армия под командованием короля Эдуарда III нанесла поражение французской армии, возглавляемой королем Филиппом VI. Битва примечательна тем, что в ней были впервые широко использованы английские длинные луки, которые нанесли большие потери французской рыцарской кавалерии.
[3] 16 дюймов – 40.64 см., 8 дюймов – 20.32 см., 6 дюймов - 15.24 см.
Глава 6
Глава 6
6.1 293 год от З.Э.
В Вестеросе отмечают разные праздники. В разных королевствах по-разному и не одни и те же. На Севере, например, - если не брать в расчет Белую Гавань, - практически не празднуют Священные Дни Веры, но зато отмечают Приход и Уход Снегов и День Урожая. А вот Новый Год не отмечают нигде, кроме Винтерфелла, где Сириус устраивает обычно небольшой семейный пир, на который приглашает своих домочадцев и лордов, живущих не далее, чем в дне пути от замка. И вот настал очередной такой день. Сегодня в полночь завершится 292 год и начнется 293, но думал сейчас Сириус не о круглых датах и не о календаре, а о том, что означал прошедший год лично для него.
За двенадцать месяцев он смог отправить Лиле всего два письма и получил от нее три, причем последнее, полученное чуть больше луны назад, пришло вместе с посылкой. Мать прислала ему зелья, несколько артефактов и дюжину книг по магии, а Лили – отчет о проделанной работе, новые вычисления и краткую сводку новостей, чтобы он знал, что происходит на родине. А происходило всякое. Дамблдор исполнял взятые на себя обеты, но сукин сын трактовал их в свою пользу, а Сириус, дурак, такую возможность не учел. Формулировки непреложного обета, как оказалось, могли трактоваться так или эдак. Вроде бы, в пределах разумного, но, увы, нашлись зазоры между тем, что имел в виду он, и тем, как хотел понимать принятые на себя обязательства Великий Светлый. Лили Поттер и ее сына Гарри действительно оставили в покое. Почему бы и нет, если они считаются погибшими? А вот к Лилиан Блэк у Визенгамота и ДМП имелись, оказывается, вопросы относительно деятельности ее покойного супруга, а ее сын получил недавно уведомление, что его имя появилось в списке абитуриентов школы волшебства и чародейства Хогвартс на 1991 год. Женщины Блэки на провокацию конечно же не поддались, предпочитая иметь дело с властями магической Англии исключительно на расстоянии и через посредников. Официально считалось, что они живут где-то заграницей, но где именно никто не знал. Адвокат же семьи представлял интересы всех четверых, включая и юного Ригеля, и надо сказать, работать ему приходилось, что называется, в поте лица. То Аврорат потребует от Беллатрикс предстать перед Трибуналом, то ДМП поинтересуется у Лилиан Блэк, какого черта она скрывает своего ребенка от властей магического мира, то Визенгамот потребует обязательного присутствия леди Блэк, имея в виду Вальбургу, а также другую леди Блэк и леди Лестрейндж на пленарном заседании. Голоса-то их мужей в Визенгамоте автоматически перешли к ним, к кому-то на постоянной основе, а к кому-то временно. Парадокс же заключался в том, что Лили должна была представлять в Визенгамоте своего сына, который владел там двумя голосами, как лорд-наследник Поттер и как лорд-наследник Блэк, но при этом Поттеры официально считались «покойными». Пришлось искать верного человека, который взял на себя обязанности официального представителя «всех четверых» в Визенгамоте. И тут выяснилось, что среди друзей Лили не нашлось ни одного, - все ходили под Дамблдором, - спасибо еще, что у Блэков было полно должников, клиентов[1] и вассалов. Гермес Дигби, средних лет чистокровный волшебник из волшебной части Амершема[2], взял на себя представительство в Визенгамоте и Министерстве двух Родов – Младших Блэков и Лестрейнджей, а Юнона Скрупп – двадцатипятилетняя чистокровная волшебница и дипломированный юрист из боро Исбурн[3], соответственно, представляла Старшую Ветвь Блэков и Блэков-Поттеров. И сейчас за эти четыре голоса развернулась ожесточенная борьба между умеренными консерваторами и не менее вменяемыми прогрессистами. Представителей крайних течений «просили не беспокоиться», поскольку женщины решили больше не нарываться.
В общем, Сириусу было любопытно узнать, как развивались события после нечаянной победы сил света. А в остальном… Что ж, порталы работали. Нестабильно и с большими паузами, но они открывались в обе стороны. И, если верить расчетам Лилс и Беллы, поиски шли в правильном направлении, позволяя надеяться на лучшее. Однако нынешний Сириус был реалистом и понимал, что время идет, а воз, по большому счеты, и ныне там. порталы пропускают, не повреждая, пока только небольшие объекты. Правда, есть два обнадеживающих факта. Во-первых, зелья при переходе не теряют своих свойств. Это конечно не живые объекты, но все-таки они не совсем соответствуют определению «неживой». И, во-вторых, с тех пор, как они начали слать туда и обратно письма и посылки, десинхронизация стала меняться к лучшему. Первый раз его шесть лет соответствовали их восьми месяцам, а последняя посылка оттуда указывала на разницу всего в три месяца.
«Неужели мы нарушили равновесие? – думал Сириус, поднимая кубок с дорнийским красным. – Или, напротив, мы движемся к равновесию?»
«Но, что случится, когда и, если?
– задался он непраздным вопросом, когда пригубил вино из очередного кубка. – Что тогда?»
Он прожил жизнью Неда Старка десять лет. Внешне он не состарился, только возмужал. Зелья, спорт и здоровый образ жизни творят чудеса. Однако душа его изменилась. И дело не только в слиянии с Ответственным Взрослым. Он прожил десять лет в средневековье с его жестокостью и простотой нравов, что не мешало, впрочем, некоторым, - как, например, его Кейтилин, - блудить и одновременно оставаться поборниками «высокой морали».
«Дать суке Бейлишу – это пожалуйста, а взять в рот у законного супруга – это разврат. Действительно средневековье. Вестерос и его нравы…»
Однако речь шла сейчас о другом. В посылке от матери среди пучков трав, корешков и прочих сухих снадобий, сложенных в пакет из тонко выделанной кожи, - тоньше наппы[4], - Сириус нашел записку, предназначенную только для его глаз. Мать писала, коротко, сжато, что называется, лаконично, о самом главном.
«Она тебя любит. Сильно и искренно. Подумай об этом. Слишком серьезный вопрос. Легкомыслие неуместно».
Итак, Лили его любит, и, судя по всему, любит не «по-прежнему», а по-настоящему. Но у нее, там «за дальними далями» прошло едва ли больше полутора лет, а у него больше десяти. Он успел жениться и развестись. У него четверо детей, даже если родная, возможно, только одна. И это не о праве наследования, а о том, что жены, дети и постоянные любовницы меняют мужчин, что справедливо и для женщин, но, уже глядя с другой стороны. А у него за плечами полторы войны, - все-таки мятеж он застал только самым краешком, - и годы жизни в личине лорда-протектора. Слуги, клиенты и вассалы, которых здесь называют знаменосцами, все они ведь тоже влияют на него, медленно, но верно вытачивая того, кого именно хотят в нем видеть. И вот вопрос, сможет ли такой Сириус любить ту Лили, которую он помнит, точно так же как любил тогда, до всех этих стремных событий? А она его? И вот еще вопрос. Допустим, они наладят работу Врат, что дальше? Она к нему или он к ней? Однако ему было очевидно, что уйти отсюда насовсем он не сможет, просто потому что чувствует ответственность за весь Север и населяющих его людей. За своих «не своих» детей, и за точно свою Арью, за Лианну и ее сына Джейхейриса и за множество других дел. Значит, придется тащить Лилс сюда. А ей здесь понравится? Сможет прижиться?
«Вопросы, мать их… - простонал он мысленно, и вдруг сообразил, что, если Порталы синхронизируются, то они вполне могут жить на два дома. – И буду я там лордом Блэком, а здесь лордом Старком… Надо только создать для Лилс правдоподобную легенду. Все-таки жена великого лорда… То да се…»
Лили рыжая и зеленоглазая, но при том белокожая и довольно крупная. Высокая. Выше большинства вестероских женщин, кроме, разве что, некоторых северянок. В этом смысле она похожа на женщин Севера и своей статью: полнотой груди, шириной бедер. Но тип лица иной… Похожа, скорее на одичалую…
«Впрочем…»
У северян такой тип тоже встречается. Вернее, встречался раньше. Прабабка Старка как раз такой и была. Сохранился портрет в галерее Первой Твердыни, и кое-какие вещи в семейном хранилище…
Идея показалась ему заманчивой, и не утерпев, Сириус начал розыски еще ночью, как только завершился пир, и все разошлись по своим комнатам. И прежде всего он разыскал документы. Оказывается, Алис Бренн вышла замуж за Родвелла Старка в 192 году, а в 193 Бренны поддержали Деймона Блэкфайра, и еще через пять лет Хранитель Севера упразднил по королевскому указу лордство Бренн. А между тем, Бренны были богатым родом, их земли располагались на восточном побережье, где им принадлежала огромная территория – земли в междуречье Белого Ножа и Сломанной Ветви. После мятежа часть их земель перешла к Мандерли и частично к Хорнвудам[5], а их замок Бараньи Ворота так и стоял пустым, войдя в Домен самих Старков. Даже если не отнимать у Хорнвудов и Мандерли их новые старые приобретения, восстановив Дом Бреннов, Сириус мог отдать им замок и город-порт Бреннон в устье Сломанной Ветви. Земли там небогатые, но с дюжину деревень наберется и полсотни фем разбросано в глубине территории, а ближе к границе владений Хорнвудов идет добыча меди. Меди там добывают, впрочем, совсем немного, только для нужд местных жителей, а ведь, если наладить поставки олова и свинца из Браавоса и Лората, можно было бы развернуть производство бронзовой утвари и «выдаивать» из медной руды крупицы золота[6], которого там совсем немало.
В эту ночь Сириус до сокровищницы так и не добрался, но зато сходил туда днем и набрал там целый ларец всякой золотой, серебряной и бронзовой ерунды, потускневшей, но зато аутентичной. Почистить же серебро и бронзу от патины можно было кое-какими бытовыми чарами. Они же помогут вернуть блеск золоту и камням. Впрочем, Сириус не стал заморачиваться и добавил к сокровищам Бреннов огромное монисто и еще несколько безделушек, пришедших к Старкам с другими северянками. Все равно никто не станет докапываться, чье это все и принадлежало ли оно именно Бреннам.
«Надо бы еще спросить Лилс, какие у нее сейчас размеры и пошить приданное…» - решил Сириус, разобравшись с драгоценностями, совершенно не принимая в расчет тот факт, что Лили сможет попасть в Вестерос очень нескоро, если сможет, вообще.
6.2 294 год от З.Э.
К середине лета ему удалось настроить менгиры Короны Старого Короля таким образом, чтобы они могли стабильно принимать и отправлять хотя бы письма. Посылки требовали куда больше магической энергии, на сбор которой при довольно низком магическом фоне Вестероса, уходили недели. И колебания фона, - порой, весьма существенные, - не позволяли делать точные расчеты. Тем не менее, такое положение дел внушало осторожный оптимизм, который только усилился после того, как Белла придумала способ синхронизировать и десинхронизировать, - причем, в произвольном соотношении, - врата обоих миров. В практическом смысле это означало, что когда-нибудь можно будет переходить, грубо говоря, из сегодня в сегодня, но, если надо, время пойдет с той или иной стороны портала медленнее стандарта или быстрее него. Это открывало перед ними огромные перспективы, если бы не одно «но». К сожалению, это все еще была одна лишь голая теория, да и ту предстояло в будущем доводить до ума. А когда они смогут перейти от теории к практике, знают только Старые и Новые боги. Сириус же мог всего лишь предполагать и работать над воплощением в жизнь выдвинутой Беллатрикс идеи.