Со второй попытки
Шрифт:
В отличие от этих двоих, Беллатрикс была невероятно талантливой ведьмой. Даже став боевиком, она считалась одним из лучших полевых командиров пожирателей. Ее отличают сильный интеллект и обширные знания в различных областях магии и колдовства. Так что ее участие – это хороший знак. Лили такая же, только моложе и, похоже, замотивирована сильнее всех. А мать… Что ж, мать прожила жизнь в тени отца, но вряд ли в Англии есть равный ей по силе ритуалист. В общем, как он понял, женщины сначала искали любую информацию об Арке Смерти. Шерстили библиотеку, подняли архивы и в ходе поисков наткнулись на имя Геркулеса Блэка. Узнав же, что в течение многих лет он являлся главным экспертом Отдела Тайн по тематике Древних Артефактов и исчез, предположительно, ухнув все в ту же Арку Смерти, принялись искать его личный архив. И, что любопытно, в конце концов, нашли, причем, не только архив, но и, вообще, все, что было связано с его именем: мастерскую и лабораторные журналы, личные дневники и собранную самим Геркулесом библиотеку. Ирония судьбы заключалась в том, что все это находилось буквально у них под носом. Оказывается, многие годы, - как минимум, двадцать последних лет его жизни, - «дедушка» Геркулес жил и работал в давным-давно заброшенной Блэками Сумеречной башне замка Темный Утес. Там они сейчас и работали, разбираясь с дедушкиным наследием. И первое, что они смогли выяснить, это то, что Арка является не только порталом, но одновременно служит чем-то вроде коммутатора, объединяя в единую сеть довольно большое количество так называемых «малых врат», то есть одиночных мегалитических менгиров и их групп, составляющих так называемый «волшебный круг», чаще именуемый кромлехом. Узнали они и то, что Геркулес, по-видимому, каким-то образом настроил все порталы на один особый мир. Что особенного было в этом Мире, он, однако, нигде не записал, ну или записал, но эти записи куда-нибудь пропали. В любом случае, они серьезно продвинулись в понимании природы Больших и Малых Врат, и для начала послали свое письмо, вычислив «траекторию падения Сириуса». Футляр уронил в Арку один из сотрудников отдела Тайн, на которого у Блэков, - читай, у Беллатрикс, - имелся серьезный компромат.
Сириус читал и перечитывал письмо практически всю ночь. Читал, делал заметки, пытался понять, как он мог бы воспользоваться предоставленным ему шансом. К утру у него уже появился некий план, осуществление которого потребует серьезной подготовки. Он понял в первом приближении принцип работы того кромлеха, который здесь на Севере называли Короной Старого Короля. Эти малые врата явно были связаны с Аркой Смерти. Но Лили объяснила в своем письме, как, по их мнению, перенастроить канал связи на тот кромлех, который находится в волшебной части леса Дин всего в паре миль от замка Блэков. Там все упиралось в резонанс магических потоков, и при должной подготовке Сириус, наверное, смог бы послать весточку отсюда туда, но все упиралось в волшебную палочку, которой у него не было.
«Раз так, придется сделать…»
Сириус не был артефактором, и пока не получил письмо от Лили не собирался заморачиваться постановкой неподъемных задачь. Но сейчас вопрос формулировался иначе: как сделать разовую палочку, вернее, как создать условия для посылки собственного письма. Если бы удалось зашвырнуть на Землю свое послание, то он, во-первых, даст знать, что жив, а во-вторых, попросит прислать ему палочку и, вообще, все, что только возможно для построения устойчивого канала связи.
Приняв принципиальное решение, он следующие три недели занимался реализацией своего плана. Первым делом Сириус создал рядом с Короной постоянный пост, определив туда одного хорошо обработанного психологически бирюка-таежника, который должен был составить некоторую конкуренцию, нашедшему «письменный» футляр охотнику, но главное, следить за этим местом на случай появления новых посланий. Сам же он, припомнив уроки арифмантики и древних рун, принялся за вычисление оптимального воздействия на кромлех. Работа эта небыстрая, и к тому же Сириус не мог посвящать ей все свое время. У великого лорда огромное количество дел и забот, так что его дни загружены с рассвета и до заката. И даже оптимизация процесса, когда ему стали помогать специально обученные для этого люди, - бухгалтер, казначей и несколько порученцев, - не освобождала его от обязанностей принимать принципиальные решения по широкому кругу вопросов, вершить суд и делать много чего еще. Например, идти на войну.
Бейлон Грейджой провозгласил себя королем Железных островов, что совершенно обоснованно было воспринято в Красном Замке, как мятеж, и король Роберт созвал знамена. Сириусу эта война была на хрен не нужна, тем более, не хотелось ему воевать за Роберта Баратеона. Он все еще не забыл его слов и выражения его лица тогда в тронном зале.
«Я не вижу детей, только драконье отродье… Каннибал!»
Кроме старой неприязни, связанной со смертью жены и детей принца Рейгара, и чувства уязвленной гордости, - ведь ему пришлось тогда буквально зубами выгрызать свою долю «трофеев», - появились новые обиды, по-прежнему связанные с демонстрируемым королем и малым советом пренебрежением интересами Севера. Сириус не раз и не два писал Роберту, его брату Станису и деснице короля Джону Аррену, что Ночной Дозор пришел в упадок, и ему требуется срочная помощь, чтобы хотя бы частично восстановить свой прежний потенциал. Но от него лишь отмахивались, как от назойливой мухи, изредка посылая на Стену, - раз в год, а то и в два, - то пару десятков каторжников, пожелавших «надеть черное», то «посылку» с полусотней мешков с зерном, парой дюжин мечей и небольшой партией кож, которой хватит на экипировку от силы десяти братьев. Север в лице Сириуса и других лордов постоянно посылал на Стену продовольствие, шерсть и сталь, кожи и лошадей, оружие и добровольцев. А дружины северных лордов патрулировали границы Брандова Дара, чтобы не допустить вторжения одичалых на земли Северного королевства. И после этого его зовут на войну?
«Скоты!»
Однако делать нечего. Игнорировать призыв короля — значит встать в открытую оппозицию, в которой на данный момент, - и не без причины, - состоит один лишь Дорн. Другое дело, что никто не определил, сколько именно мечей и копий должен выставить Север. Раньше этот вопрос никогда не стоял, а во времена мятежа и гражданской войны Север поднялся, что называется, в едином порыве. Сейчас же Сириус решил ограничиться тремя тысячами тяжелых пехотинцев и обозом. Ну, и сотня его конных гвардейцев.
Вообще, эта война была лишней во всех смыслах этого слова. У Сириуса после долгого отсутствия было полно дел дома, не говоря уже о разработке способа, как без палочки оживить кромлех и послать сообщение Лиле и Вальбурге. Да еще Кейтилин… Жена притихла и, вроде бы, следовала повелению Сириуса. Сменила гардероб, перестала по любому поводу советоваться с септой и посылать жалобные письма к отцу и брату. Начала выезжать из Винтерфелла на прогулки верхом и брать уроки кинжального боя. Но все это делалось с очевидной неохотой, а в постели, как видно назло «своему мужу и господину», перестала демонстрировать даже то рвение, которое было у нее до посещения Риверрана.
«Ну и черт с тобой!» – решил Сириус и совсем было хотел перестать с Кейтилин спать, но, как нарочно, ни одной подходящей девки поблизости не нашлось, и времени искать любовницу не было от слова «совсем».
А между тем, организм требовал секса, и, «наступив на горло собственной песне», он стал исполнять свой супружеский долг по два-три раза за ночь и, как минимум, шесть дней в неделю. Жене эта его активность не нравилась, но и возразить ей было нечего. Общепринятых правил на этот счет в Вестеросе не существовало, так что иметь он ее мог сколько хотел, но сподвигнуть женщину на оральный или анальный секс – нет. На этот счет, и Вера, и Старые Боги были достаточно категоричны, хотя паства, - и в особенности, где-нибудь в Дорне, - на религию в этом деле не оглядывалась и трахалась куда захочется и как придется. А потом Кейтилин забеременела, - как раз прошло пять недель с его возвращения из Звездопада, - и мейстер наверняка не без участия его благоверной, рекомендовал лорду Старку снизить пыл. Впрочем, Сириусу было уже все равно. Еще через две недели он отправился на войну.
5.2 290 год от З.Э.
Дорога к месту сбора заняла почти три месяца. Пехота идет медленно. Быстрые марши возможны только на коротких дистанциях, а сейчас северянам надо было преодолеть бессчётное количество лиг от Винтерфелла до Рва Кейлин, а затем через перешеек до Близнецов и оттуда сначала по Королевскому тракту до Перекрестка, а после уже по Речной дороге мимо Риверрана и Золотого Зуба к Утесу Кастерли, где собирались знамена короля Роберта.
– Что-то ты долго! – пасмурно посмотрел на него Роберт, когда Сириус вошел в шатер Ставки.
Не поздоровался. Не поприветствовал. Не обнял. А высказал сходу глупую претензию.
– Прошу прощения, ваша милость, - вежливо поклонился Сириус, - но карты не лгут. От Королевской Гавани идти вдвое ближе, чем от Винтерфелла. Долинникам и речникам еще ближе, ну а Ланнистеры и вовсе дома.
– Ну, мог хотя бы кавалерию бросить вперед! – Роберт по-прежнему был зол и не собирался этого скрывать.
– Но у меня нет кавалерии, - развел Сириус руками. – Я думал, нам предстоит высадка на острова. Зачем же там нужна кавалерия?
Вообще-то это был правильный вопрос, и кое-кто из присутствующих, включая лорда Утеса Кастерли, это понимали. Как будут десантироваться на Железные острова рыцари Долины или Штормового Предела, на кого поведут свои ощетинившиеся копьями полки король Роберт и лорды Талли, Ланнистер и Тирелл?
Между тем, к королю подошел какой-то рыцарь в цветах Простора и что-то шепнул Роберту на ухо.