Чтение онлайн

Я отбрасываю эти мысли и закрываю глаза, сосредотачиваясь на дыхании, надеясь, что лекарство подействует и мне не придётся пользоваться пакетом, который я сунула в сумку перед посадкой. Через пятнадцать минут морская болезнь почти отступает, и мой телефон пикает от входящего сообщения. Мне редко кто-то пишет. По сути, только один человек.

Джед: Как Аляска? Слышал, ты работаешь на какого-то богача?

Мы не общались с Джедом с марта, и это первое, что он пишет? Я раздражена, злюсь, и не могу не съязвить в ответ.

Я: Аляска потрясающая. Да. ОЧЕНЬ богатого.

Прежняя я спросила бы у него — как дела? Но теперь я бросаю телефон на матрас, ожидая ответа, а где-то глубоко внутри злорадствую, придумывая сотню других, куда более жёстких фраз, которые могли бы его задеть.

Да, его зовут Генри, и недавно он довёл меня до оргазма своим ртом.

Ты бы видел, какой у него член.

Сперма теплее, чем я ожидала.

Телефон снова вибрирует. Удивительно, что здесь вообще есть связь.

Джед: Чем ты для него занимаешься?

Я ничего не могу с собой поделать. Я разражаюсь смехом.

— Эбби? — Генри окликает меня снаружи. Двигатель лодки затих, качка почти прекратилась. Кажется, мы бросили якорь.

— Всё в порядке, — кричу в ответ, улыбаясь потолку. Лучше, чем в порядке. Неделя на Аляске — и я уже делаю именно то, что хотела: забываю прошлое и открываю для себя вещи, о которых даже не подозревала. Например, секс с потрясающим, властным мужчиной.

Дверь каюты распахивается, и массивная фигура Генри протискивается внутрь.

— Тебе лучше?

— Да, но скажи мне, что Хачиро не за штурвалом.

Он усмехается, устраиваясь рядом со мной. Мы впервые лежим так вместе, и его присутствие делает тесное пространство ещё уютнее.

— Чёрт возьми, нет. Я дал тебе время прийти в себя, поэтому остановился. Он там фотографирует старый дом моих бабушки с дедушкой и ищет место для съёмки. Я сказал, что скоро поднимусь. — Он вздыхает. — Парень, мягко говоря, странноватый.

Я улыбаюсь.

— Да, это точно.

— Над чем ты смеялась?

— Не хочу говорить. — Он поднимает бровь, и я понимаю, что он не отстанет. — Джед написал. Я упомянула о новой работе в письме подруге пару дней назад, и, видимо, слухи дошли до него. Ну знаешь, маленький городок.

— И что он написал? — Его тон не предвещает ничего хорошего, как я и ожидала. Он никогда не скрывал, что думает о Джеде.

Я открываю переписку и показываю ему. Пролистав до последнего сообщения, Генри начинает смеяться.

— И что ты ему ответишь?

Пожимаю плечами.

— Можно мне? — Его пальцы уже стучат по экрану, прежде чем я успеваю что-то сказать.

— Что ты делаешь?

Он возвращает телефон, и я в ужасе наблюдаю, как сообщение улетает Джеду.

— Боже правый! Я бы никогда такого не написала! — вскрикиваю я, пробегая глазами текст.

Я: Стираю его грязные вещи, чищу унитазы и завязываю галстуки. Я его личная Золушка. Честно? Мужик — редкий козёл. Зато глаз радует, и, клянусь, он всё время пялится на мою грудь.

— Может, ты изменилась.

— Не настолько. — Я смеюсь, представляя растерянное выражение лица Джеда, когда он читает это. Его обеспокоит, что какой-то богатый и горячий козёл засматривается на меня? Не знаю, волнует ли меня это вообще. Генри сказал, что я делаю это, чтобы забыть Джеда, и какое-то время я легко принимала эту мысль. Но на самом деле Генри мне нравится. Мне нравится быть рядом с ним, разговаривать с ним, нравится заботиться о нём, даже если он платит мне за это.

Он откидывает прядь волос с моего лица.

— Как самочувствие? Ты всё ещё бледная.

— Но не зелёная, да?

— Нет. Не зелёная.

— Это хорошо, потому что зелёный не сочетается с моими волосами. — Я улыбаюсь. — Дай мне ещё пару минут, и я приду в норму. И спасибо, что бросил якорь. Это мило. — Не знаю, почему меня удивляет его забота, но это так.

Его рука скользит под моё плечо и начинает подталкивать меня.

— Перевернись. — Я повинуюсь и приятно удивляюсь, когда его сильные пальцы начинают разминать мою спину, прорабатывая каждую мышцу, прежде чем вернуться и повторить снова. Он делает мне массаж. Это странно и для начальника, и для просто-друзей-с-привилегиями, больше подходит для пары. Но я гоню эту мысль прочь и стону от удовольствия.

— На твоем месте я бы не издавал таких звуков, — предупреждает он, и его голос становится хриплым.

— Я ничего не могу с собой поделать. Это так приятно. — Я вздыхаю и поворачиваю голову, любуясь тем, как свитер с круглым вырезом, который я выбрала, облегает его мощную шею. — Тебе идёт чёрный.

— А, так вот какого он цвета? — насмешливо спрашивает он, но потом улыбается.

— Хачиро, кажется, в восторге от образа сурового лесоруба.

— Ага, он попросил сфотографировать меня, когда я буду рубить дрова.

Я фыркаю, а затем хихикаю.

— Он спросил, не согласишься ли ты сняться обнажённым.

— Что? — Генри качает головой, но улыбка не сходит с его лица. — И что ты ответила?

— Что ты точно не против. — Я сохраняю серьёзное выражение ровно три секунды, прежде чем взрываюсь смехом.

— Какой напористый парнишка.

— Тебе стоит согласиться. Я бы купила этот журнал.

Его рука скользит вниз по моей спине, но на этот раз не останавливается, а ласкает мягкие округлости моей задницы, сначала одну, потом другую.

— Ты не занимаешься спортом, ведь так?

— Нет, никогда не чувствовала в этом необходимости. А что? — Меня охватывает лёгкое беспокойство. Он намекает, что мне стоит потренироваться на беговой дорожке?

— Потому что у моей деревенской девочки чертовски красивая задница. — Его пальцы сжимаются почти до боли, но не переступают эту грань. Достаточно, чтобы разжечь во мне желание, чтобы я почувствовала, как снова мокнут трусики. Снова. Но его слова находят во мне отклик. Моя деревенская девочка. Он назвал меня своей.