Собрание сочинений в одной книге (сборник)
Шрифт:
Марцелл
Исчез!Мы оскорбили царственную тень!Насилье наше – призрак для него.Как воздух он неуязвим, и копьяНасмешкой злой являются над ним.Бернардо
Он говорить хотел, когда запелПетух.Горацио
И он исчез мгновенно,Как адский дух от грозного заклятья.Поверье есть: петух, глашатай утра,Дневного бога будит звонким пеньем.При этом зове духи, что блуждаютИ носятся среди огня, воды,В земле и в воздухе, спешат тотчас жеНазад, в могилы. Убедились нынчеМы в истине народного поверья. Марцелл
Петух запел, и он исчез мгновенно.Еще толкуют, будто в ночь на праздникРождения Спасителя-ХристаПевец зари поет всю ночь до утра.Тогда блуждать не смеют злые духи.Безвредно звезд теченье, ночь чиста,Бессильны чары ворожей и ведьм –Так непорочно, свято это время.Горацио
Так говорят, – и я отчасти веритьГотов всему. Но вот рассвет пурпурныйИдет на холм по утренней росе.Дозор окончен наш. Мой вам совет:Все виденное нами – рассказатьГамлету молодому. Этот дух,Немой при нас, клянусь, заговоритПри нем. Обязывают нас к томуЛюбовь и долг. Согласны вы со мною? Марцелл
Так мы и сделаем! Я знаю, гдеСкорей всего его мы можем встретить.Уходят.
Сцена 2
Тронная зала в замке.
Трубы. Входят король, королева, Гамлет, Полоний, Лаэрт, Вольтиманд, Корнелиус, придворные, слуги.
Король
Хотя свежа у нас в воспоминаньеСмерть Гамлета, возлюбленного брата,Хотя в единой скорби с государствомИ плачем мы, но все ж благоразумьеПобеду одержало над печалью,И мы, грустя о брате, не забылиИ нас самих. И потому – доселеСестру, а ныне королеву нашу, –Делящую труды правленья с нами,Мы, подавляя радость, улыбаясьСквозь слезы, плача на обряде брачномИ улыбаясь на похоронах,Неся и грусть и радость в равной мере,В супруги нам прияли. Не гнушалисьСоветов ваших мы, – и вы наш бракОдобрили. Благодарим за всё!О Фортинбрасе речь теперь. Он малоНас ценит, думает, что брата смертьВсю Данию расстроила и смутыВ ней поселила. Увлеченный бредомНелепых прав, он утруждать нас вздумалПосланием о сдаче тех земель,Которые наш храбрый брат когда-то,Согласно их законному условью,В свое владенье получил. СегодняМы вас собрали вот зачем. Мы пишемНорвежскому владыке, ФортинбрасаРодному дяде (болен он, постелиНе покидает и едва ли знаетО замыслах племянника), – пусть онНабор приостановит. Ведь вербовкуИ обученье войск принц производитВ его владеньях. Потому мы вас,Корнелиус любезный, с ВольтимандомНазначили в Норвегию послами.Все личные сношенья с королемНе выйдут из пределов тех статей,Которые означены в посланье.Счастливый путь, и чем скорей, тем лучше. Корнелиус и Вольтиманд
Мы долг наш, как всегда, исполним точно.Король
Не сомневаюсь! Доброго пути!Корнелиус и Вольтиманд уходят.
Теперь, Лаэрт, что ты сказать желаешь?Ты с просьбой к нам? Скажи, Лаэрт, с какой?Ты знаешь, что отказа быть не можетТебе ни в чем. Что можешь ты просить,Чего, Лаэрт, я не дал бы без просьбы?Как близок к сердцу ум, как близки рукиК устам, – так близок к датскому престолуРодитель твой. Скажи же нам, Лаэрт,Чего желаешь ты? Лаэрт
Я, государь,Прошу дозволить мне в Париж вернуться.Оттуда добровольно я приехалСвой долг исполнить в день коронованья.Теперь исполнен этот долг священныйИ вновь летят мои мечты и мыслиВо Францию, об отпуске моля.Король
Отец согласен? Что Полоний скажет?Полоний
Он выжал, государь, мое согласьеСвоими приставаньями, и яРешенье дал с большою неохотой.Позвольте уж ему, – пусть он уедет. Король
Ну, если так, Лаэрт, ты можешь ехатьИ делать что угодно. Ну, а ты,Племянник мой по роду и мой сын?Гамлет (про себя)
Да, род один, но разная порода.Король
Все хмуришься от туч тяжелых скорби?Гамлет
О, нет – стою я слишком близко к солнцу.Королева
Брось думы мрачные, мой милый Гамлет,И радостно взгляни на этот трон!Не вечно же искать, потупив взоры,Во прахе схороненного отца.Ведь это все так просто и обычно:Все умирает, в вечность переходит.Гамлет
Да, королева, это просто…Королева
Что жеТебе все это кажется так странным?Гамлет
Мне кажется? нет, так оно и есть.Я никакого «кажется» не знаю.Ни черный плащ мой, матушка, ни траурТоржественный, ни эти вздохи сердца,Ни слез потоки, ни унылый видЛица – ничто из этих знаков горяПонятия не даст вам обо мне.Ведь это все сыграть весьма нетрудно,И это все казаться тоже будет.В душе есть то, что выше знаков скорбиИ всех условно-траурных одежд. Король
Прекрасный и похвальный скорби долгВполне присущ твоей натуре, Гамлет.Но вспомни: ведь и твой отец лишилсяКогда-то своего отца, которыйПохоронил и своего отца.Сын об отце грустить обязан, – ноВсечасно плакать, быть упорно-дикимВ своей печали – недостойно мужаИ знаменует непокорство небу,Строптивый дух, расшатанную волю,Неразвитой и неспособный ум.Зачем с упрямством детским приниматьТак близко к сердцу то, что неизбежно,Что так обыкновенно и так просто?Стыдись! ведь это грех пред небесами,Грех пред усопшим, грех перед природой,Безумие! Мирился дух людскойОт самой первой смерти на землеДо трупа охладевшего сегодня:«Да, – так должно быть!» Я прошу: отбросьВсе эти вздохи; на меня смотриКак на отца. Пусть знает мир, что тыИз всех ближайший к нашему престолу,Что мною ты любим такой любовью,Какою любит лишь отец нежнейшийРодного сына. Ты желаешь сноваПоехать в Виттенберг и вновь учиться?Но это несогласно нашим мыслям.Тебя мы просим – здесь у нас остаться,На радость нам, на утешенье взорам,Наследник наш, племянник наш и сын! Королева
Не заставляй и мать просить напрасно:Останься, Гамлет, в Виттенберг не езди!Гамлет
По мере сил я вам послушен буду.Король
Ответ почтительный и славный! БудьЗдесь, с нами, в Дании. Ну, королева,Пойдемте. Гамлета ответ прямойИ честный – радостью наполнил сердце.И пусть сегодня каждый тост заздравный,Предложенный на пире королем,До облаков несется с громом пушек,А облака отгрянут гром. Идемте! Трубы. Все, кроме Гамлета, уходят.
Гамлет
О, если б плоть здоровая мояРастаяла, рассеялась росою…О, почему нам запретил ТворецСамоубийство? Боже мой! О Боже!Как гнусно, вяло, плоско и бесплодноМне кажется все на земле. Мир – гадок.Какой-то дикий сад, – где зарослоВсе сорною травой, где зло и грубостьОдни царят. Вот до чего дошло!Два месяца, как умер он… Нет, меньше,Не два, а меньше. Доблестный король!Феб, по сравненью с этим фавном! – СтрастноОн мать мою любил, – он ветеркуНе позволял лица ее касаться!О, небо и земля! Зачем опятьЯ вспоминаю? А ее любовьВсе с каждым днем росла… И вдруг чрез месяц…Не надо думать! О, непостоянство –Вот имя женщин. Как – короткий месяц?Не износились башмаки, в которыхОна за гробом бедного отца,Как Ниобея, шла в слезах… О Боже –И неразумный зверь грустил бы дольше…Она за дядей замужем, за братомОтца, похожим на него, как яПохож на Геркулеса. Через месяц!Притворных слез еще следы осталисьВ ее глазах – она супруга дяди!Какой позор: на грех кровосмешеньяСамой спешить! Чего же ждать в грядущем?Скорби, душа, но все сноси безмолвно! Поделиться с друзьями: